Месть лорда-палача - Маркус Рид

из всех женщин в лордстве ближе всех к нему Анна, то мозг все свои желание концентрирует именно на ней, половозрелой девушке.

Кстати, а вот и она.

— Милорды, разрешите войти? — спросила звонким голосом после стука стоявшая за дверью служанка.

— Проходи, Анна, — разрешил я той, махнув рукой и краем глаза смотря на Анхеля, что сильно сжал пальцы левой руки, пока другой держал стопку бумаг. При этом он ещё и миролюбиво улыбался!

Белокурая девушка тут же зашла, став для братца объектом эстетического наслаждения. Красивое миловидное личико, прямая осанка, большие зелёные глаза, небольшая грудь и миниатюрная фигурка в 21 год. Плюс ещё чёрная форма с белым передником. Как у её сестры, но с юбкой чуть выше колен. У Олли она доходит до ступней.

А ещё в своих руках Анна несла поднос с...

— Чай готов, — и с лучезарной улыбкой подошла к каждому из нас, передавая заказанный нами напиток. Зелёный. Хорошо взбодрит перед дальнейшей работой.

А ещё выступает хорошей "закуской" для видимого мной зрелища. После передачи мне моей чашки с блюдцем, сестра Олли маленькими шажками обошла стол Анхи и, чуть ли не соприкасаясь с ним пальцами, передала напиток. Тот же продолжал улыбаться девушке. Но при этом он так пристально смотрел на неё, что та сразу раскраснелась и прижала пустой поднос к своей груди.

— Ч-что нибудь ещё желаете? — усилием воли подняла она на нас вопросительный взгляд. Хотя нет, только на меня. На братца старается из-за смущения не смотреть. А тот всё глазеет, нацепив на лицо улыбку.

Покачав ей головой и тыкнув в бок братца чтобы тот перестал втыкать и повторил мой жест, отправил Анну выполнять свои обычные обязанности.

И стоило двери закрыться, Анхи тоскливо вздохнул и откинулся в кресле. Тяжело сдерживать своё молодое тело от необдуманных поступков. Так ещё и очень тесная связь с атрибутом бьёт по мозгам. Чем сильнее связь, тем больше её влияние на характер. Огонь делает человека более эмоциональным, вода противоположно, воздух более ветреным, а земля... ответственным? Что-то не могу вспомнить. Всё же эти землекопы, как их прозвали, очень редкий народ среди искателей.

Ах, да, ещё же есть тьма, чьи носители славятся своей неразговорчивостью и неспешностью. И в противовес им есть свет, что делает своих хозяев слишком энергичными. Ну и возбуждёнными. Хорошо хоть они тренируются с самого детства сдерживать свою силу, а иначе считались бы не знаменитыми целителями, а законченными извращенцами.

Вот и братец, успокоив наконец свою разбушевавшуюся фантазию, сразу же продолжил просматривать бумаги. Ну а я же, мысленно хмыкнув, убрал карту города со всеми возможными пометками, и начал разбирать кипы бумаг с документами, что у меня тут остались. А их тут принесли... горы.

Однако мне было не суждено это сделать. Когда я услышал быстрые шаги за дверью, то сразу понял что что-то случилось. И явно серьёзное. Ещё большую мрачность атмосфере придал вошедший к нам без стука Люмьер, что в это время обычно осматривал окрестности замка.

И его хмурый взгляд, направленный на нас, давал понять, что случилась какая-то...

— Посланники Ариссы пожаловали.

— Жопа, — синхронно выругались мы с братом, посмотрев друг на друга.

***

Индрик, главные ворота

— Нельзя.

— Почему нельзя?

— Приказ, — пожал плечами "швейцар", стоящий с внутренней стороны опущенной решётки замка. Это был толстый и неприятный на лицо и голос гвардеец рода Рэдгир. Своими мелкими глазёнками он осматривал с ног до головы трёх незваных "гостей", облачённых в серебряные доспехи с золотой звездой на груди. — Никого из чужаков не пропускать, гостей всех отваживать. Занят сильно лорд.

— Но мы по важному делу! — на повышенных тонах заговорил коротко стриженный молодой брюнет. И он злился. Не только из-за резкого отказа, но и из-за этого стража, что смотрел на них как на говно.

— У лорда тоже гора важных дел, — в очередной раз пожал плечами пузатый, сложив руки на своём брюхе. — И если ваше дельце не важнее проблем целого города, то ничем не могу помочь.

— Мы всего на минуту, — попытался вклиниться в разговор синеволосый парень примерно одного возраста со своим товарищем. Что примечательно, с такой же причёской. — Нам всего лишь...

— Знаем мы таких, — лениво махнул страж врат, продолжая смотреть на пришедших уничижительным взглядом. — Скажут что всего на минуточку, всего лишь нужно в уборную сходить. А потом пропадают на целый час. Ещё и столовые приборы умудряются украсть. А потом с меня спрашивают: «Маврик, кого ты пропустил? Что ты наделал, остолоп?!».

— Хотите сказать, что мы какие-то воры?! — уже не сдерживаясь, прокричал черноволосый паладин, смотря с ненавистью на стоявшего за решёткой жирдяя. — Мы верные воины богини! Мы защитники...

— А мне откуда знать? Бумага с подтверждением есть? Официальное приглашение от его превосходительства есть? Хоть какие-то бумаги?

— А доспехи чем тебе не подтверждение?!

— И какое это подтверждение? А вдруг вы их украли у настоящих храмовников и теперь притворяетесь? Или вообще убили? Чем докажите, что вы это вы?

Два паладина, задыхаясь от возмущения и негодования, не знали что ответить. Их, воинов великой Ариссы, всего за минуту разговора уже успели обвинить в воровстве и убийстве! И кто? Какой-то сторож полузаброшенного замка!

Но не успели они и слова вымолвить, как вперёд вышел до этого молчавший рыжебородый мужчина средних лет. Хотя этому вообще может быть около сотни. Искатели вообще очень медленно стареют и сильнейшие среди них могут жить несколько веков.

— Мы вас услышали. Прошу передать вашему хозяину, что мы извиняемся за свой внезапный визит. Мы придём завтра и надеемся, что многоуважаемый лорд сможет выделить нам чуточку времени в своём плотном графике.

На удивление младших паладинов, толстопуз не стал как-то кривляться, а спокойно кивнул.

— Если это всё, то я пошёл. Меня жареная свинина дожидается.

Оставив неприятное послевкусие, гвардеец скрылся в небольшой деревянной коморке возле врат.

Огорчённый и злой как дракон, обнаруживший что его сокровища в пещере украли, черноволосый паладин заскрежетал зубами и пошёл следом за старшим.

— Чёртов навозный жук! Что этот тупой жирдяй себе позволяет?! Мы несём волю госпожи Ариссы в этот свинарник,