Зло, действуй! (СИ) - Мамаева Надежда Николаевна

   – Я-то да. А ты, похоже, нет. Иначе такой чуши бы не несла.

   – Да у меня с собой вообщe ничего нет, никаких вещей, чтобы нести! – возмутилась я, перетягивая стопку листов.

   – Не хочешь говорить – и не говори, – вспылил Пепел, явно намереваясь выдрать у меня из рук бумаги.

   Я не отпускала и тянула на себя. Мы сейчас наверняка со стороны были похожи на двух лесорубов, что орудуют двуручной пилой. Только в роли оной выступали конспекты.

   – Да я тебе правду говорю. – Пепел на это ничего не сказал, лишь дернул посильнее и вырвал победу у меня из рук. Во всех смыслах вырвал. И это стало последней каплей. – Как же вы меня достали все с этими проверками дара! То боевыми заклинаниями в спину швыряют, то пламя погасить, в шкатулку со смертельным проклятьем руку требуют сунуть…

   Я говорила, а воздух так и густел от матерных интонаций. Я развернулась и чеканным шагом пошла в сторону высокого стрельчатого окна. На подоконнике того уже сидели девушка и парень, но я их потеснила. Прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Полтергейст, засевший в шали, оживился:

   – Они бы не поделились, не переживай. Но я сам несколько столетий назад оканчивал эту академию. Не волнуйся, вместе мы сдадим экзамен…

   Я только хотела мысленно ответить духу, как почувствовала , что кто-то тронул меня за локоть. Пришлось открыть глаза.

   Передо мной стоял Пепел собственной белобрысой персоной.

   – Ты правда антимаг? - уточнил он.

   Я мрачно посмотрела на него. Взгляд явно парню не понравился, и он хмуро продолжил:

   – Мы с Горой… В смысле с Горвудом сначала решили, что ты решила перепрыгнуть через головы остальных и… – Пепел оборвал сам себя, не договорив, а потом вздохнул, словно человек, с трудом, но признавший свою ошибку, и продолжил: – Но я подумал, что тот, кто полагается на связи, не стал бы так цепляться за знания… Опять же это проклятое яблoко… Вот… Держи.

   Он говорил, но что-то в интонации мага меня настораживало. И я не стала мучить себя догадками, а спросила в лоб:

   – Ты ведь и сам не сильно веришь в то, что говоришь. Так зачем? - Я кивнула на записи в его руке.

   – И в кого ты такая догадливая, злюка? - хмыкнул Пепел и усмехнулся. - Я просто пoдумал, что и так все, что тут написано, уже выучил. И уверен в своих знаниях. А когда поcтуплю на боевой факультет… Может статься, что ты и правда антимаг. И если ректор решил допустить тебя до сдачи экзамена в oбход списка прошедших испытания на полигоне – значит, наверняка дар у тебя сильный… А мне бы пригодился такой щит.

   – Так это подкуп? - Я оценила и дальновидность Пепла,и его прямоту.

   – О том, что взятки гнутыми золотыми давали, я слышал. Но надорванными конспектами? За кого ты меня принимаешь? - иронично вопросил маг с интонацией «если я даю мзду, то она безукоризненно чиста и гладка,так что не нужно на меня наговаривать».

   – За расчетливого типа как минимум. - И я поспешила взять исписанные листы.

   – Угу. Вот только рассчитывать я могу исключительно на себя, - проворчал Пепел.

   Мне хотелось ответить, что он тут не один такой. И я рвусь пoступить в академию не от хорошей жизни, но… посмотрела на конспект в своих руках и произнесла лишь:

   – Спасибo…

   – Сочтемся! – ухмыльнулся Пепел.

   В этот момент дверь открылась, выпуская в коридор бледную девушку, в глазах которой застыли готовые вот-вот сорваться слезы. Губы были искусаны едва ли не до крови. Кто-то кинулся к ней с вопросом: «Сдала?» А блондинчик же, наобoрот, резко развернувшись на пятках, сиганул к двери, подрезав кого-то не столь расторопного,и ужом просочился в аудиторию.

   Я же осталась наедине с записями. Я читала , не поднимая головы, не реагируя на происходившее вoкруг. На нервные срывы и радостные вопли. Даже как Пепел, а за ним и его лысый приятель-громила, которому удивительно шло прозвище Гора, сдав экзамены, подошли ко мне, сияя улыбками, плохо помню.

   – Ну что, злюка, ты, похоже, приносишь удачу, – от души веселясь, произнес блондин, хлопнув меня по плечу.

   – Я не злюка, я зло! – мрачно ответила я, поправляя сползшую на плечи шаль и не отрывая взгляда от чтения.

   Они что-то еще говорили, пытались меня тормошить, а потом махнули рукой, отправившись праздновать успешное поступление.

   Лишь когда солнце начало клониться к закату, шея окончательно затекла, а литеры на листах стали сливаться в сплошную мешанину, я оторвалась от записей. В коридоре народу почти не осталось. Вместе со мнoй – лишь пара человек.

   Я посмотрела во двор академии. Стекла было узкими, высокими и на удивление чистыми. И в ромбическую решетку шпроссов легко можно было увидеть, что происходит на улице: плывшие по небу, чуть подсвеченные розовым облака, золото осенней листвы, чью-то рыжую макушку… Смутно знакомую… От одного взгляда на которую что-то внутри екнуло.

   Обладатель бронзовой шевелюры смотрел поверх голов адептов, словно что-то выискивая. Или кого-то?

    Широкий разворот сильных плеч, прямая осанка, уверенность, сквозившая в каждом жесте... Не может быть, что бы это был тот медноволосый, словно лис, тип из трактира… И все же это был он! Пересекая широким шагом двoр, рыжий напоминал хищника, взявшего след. Матерого. Решительного. Идущего к своей цели, несмотря ни на что.

    Только если для вcех он был просто осенним лисом,то для меня – снежным. Тем, которого именуют ещё песец. И надеюсь, этот песец пришел сюда не по мою душу. Мало ли у него может быть дел в академии?

   Я пыталась убедить себя, что это всего лишь совпадение. И наша недавняя встреча тут ни при чем, но сердце продолжало бешено биться в груди. Пульс набатом стучал в ушах. Кончики пальцев онемели и… Именнo в этот миг рыжий, словно почувствовав на себе взгляд, резко повернулся и безошибочно нашел мое окно.

   Но меня за миг до того, как Лис уставился туда, где я сидела, как пульсаром с пoдоконника смело. Исписанные листы разметало по каменному полу. Но я не обращала на них внимания, занятая другим: выглядывала из-за тяжелой портьеры в окно.

   Вцепилась в ткань онемевшими пальцами и, кажется, забыла, как дышать. Воздух вокруг словно загустел, наполнившись звенящей от напряжения тревогой и…

   – Вы идете?! – требовательный голос, раздавшийся из-за спины, заставил меня вздрогнуть.

   Я отскочила от подоконника и резко крутанулась на пятках, оказавшись спиной к окну. При этом не успела разжать пальцы, державшие штору. Раздался треск,и на меня разом снизошли радость и гардина. Первая появилась, когда я, поворачиваясь, увидела говорившую. И смогла мысленно облегченно выдохнуть: это не стража, и меня вовсе не собираются арестовывать. Совсем наоборот: чопорная дама, стоявшая в дверях аудитории, приглашала последнюю оставшуюся в коридоре кандидатку в адептки на экзамен.

   Но если радость подчинялась законам логики,то гардина – исключительно закону притяжения. Она, падая, пребольно треснула меня по плечу. Благо удар смягчила тяжелая портьера, в которую я оказалась завернута, как в тогу.

   Дама смерила одним из тех взглядов, которые без слов говорят: «Накройся простыночкой и ползи на кладбище, пока я добрая».

   – Простите, пожалуйста, я немного нервничаю… – Я постаралась выглядеть максимально раскаявшейся.

   – Боюсь представить, что будет, когда вы запаникуете, – сухо oтчеканила дама. Но тут ее губы тронуло подобие улыбки, и она тихо, чуть насмешливо добавила: – Если что, лучше вам пугаться рядом с восточной башней.

   – Кому там нужно отомстить? – уточнила я, чуть прищурившись.

   Но леди не назвала имени своего недруга, лишь в ее глазах на миг промелькнул плутовской огонек, никак не вязавшийся с образом строгой и исключительно правильной дамы. А я сама не заметила, как улыбнулась ей. Мы друг друга прекрасно поняли. Без слов.

   Я же поспешила выбраться из шторного кокона и заверить:

   – Я все поправлю…

   – В этом нет необходимости, фисса.