Циничный Алхимик. Том 3 (СИ) - Полев Сергей

— Моя машина только для избранных. Можно, конечно, было сделать автобус, но то такое… Не элитно.

— Кого? Ав-то-бас?.. — переспрашивает она.

— Автобус, — медленно произношу я. — Это как ваша электричка, которая катается по рельсам, только на колёсах.

— Кстати, я и забыла, что ты у нас… Из другого мира… — Мелиса поворачивается и пристально смотрит на меня. — Тебе и правда пятьдесят лет?

— А ты думаешь, я всяким пастельным штукам успел научиться за эту недолгую жизнь? — я коварно хихикаю и натягиваю ехидную улыбку.

— Ну… Я давно подозревала, что ты ведёшь себя не так, как другие… А те сны, про которые ты говорил, — это же вовсе не сны? Так ведь?

— Ага. А история с кораблём — это фильм, который я чуть-чуть подправил.

— Фильм? Это ещё что такое?

— Сложно объяснять… В моём мире было множество устройств, при помощи которых можно было слушать музыку, смотреть картинки и много чего ещё. Фильм — это движущиеся картинки, которые меняются с такой скоростью, что тебе кажется, будто они оживают. Чуть хуже, чем в моих «Грёзах».

— То есть можно смотреть весь день этот фильм и не тратить ману? — любознательность из Мелисы так и прёт.

— Ага. Многие в моём мире только этим и занималась. Да и я сам не лучше, чего уж греха таить, — трижды киваю. — Когда у людей есть всё, что им нужно для комфортной жизни, то они начинают заниматься всякой фигней. А фильмы и им подобные вещи отлично спасают от реальности.

— Вот оно как…

— Я тебе больше скажу, фильмы — это не так интересно, как компью… Как игры, — поправляюсь я. — Ты по своему усмотрению мог управлять персонажем с картинок и проживать тем самым множество жизней, причём одну и ту же, можно было пережить совершенно по-разному.

— Хм… — судя по лицу Мелисы, ей сложно представить то, о чём я говорю.

— На моей родной планете появлялось всё больше людей, которые уходили от реального мира, прячась в ненастоящем. Но технологии дошли до того уровня, что партнёр, дети и вся эта история становились не нужны.

— Но как тогда люди будут продолжать свой род? — недоумевает Мелиса.

— Никак, — пожимаю плечами. — У наших учёных была теория, что каждая цивилизация рано или поздно себя уничтожит. Да и если я тебе расскажу правду о вашем солнце, об астероидах и прочих гамма-вспышках, то жить станет страшно. А поэтому не забивай голову.

— Но мне ведь интересно…

— Почти приехали, — сворачиваю на повороте, где висит таблица «вход для участников». — Со временем всё расскажу, но сейчас у нас есть дело поважнее. Кажется, нам сюда…

Мы заезжаем в тоннель и попадаем на подземную парковку, где уже стоят около трёх десятков повозок. Благо, здесь много людей в белой форме, а её носят в основном организаторы. Поэтому я паркуюсь в дальний угол, где побольше места, и выхожу из машины.

— Уважаемый, — окликаю ближайшего мужика, которые заполняет какие-то бумаги. — Мы участники из Южной Академии. Не подскажете, что здесь и как?

— Вы?.. — он подходит к нам с Мелисой и неодобрительно посматривает на мои рога.

— Это леди Мелиса, правительница Рейвенхола и по совместительству капитан команды, — показываю на её волосы. — А я тренер.

— Эм… — его вводит в ступор полученная информация. — Ваш директор уже прибыл, прошу за мной. Но если он не подтвердит ваши слова, то вы отправитесь в тюрьму.

— В тюрьму? — удивляется Мелиса.

— Сюда запрещено въезжать всем, кроме участников и их сопровождающих, — отрезает он.

— Не переживайте, проблем не будет, — заверяю я и продолжаю следовать за ним.

Мужчина в белом ведёт нас по длинному коридору. Здесь столько ответвлений, что заблудиться проще простого, но наш провожатый тут как рыба в воде. Я насчитываю шесть поворотов, прежде чем мы попадаем в лифт.

Тот поднимает нас на пару этажей, где уже присутствует какой-никакой интерьер и солнечный свет, льющийся из окон. Мы проходим ещё метров двести по полукруглому коридору — это, скорее всего, часть арены.

— Это покои команды из Южной Академии, — он открывает деревянную дверь и заходит внутрь. — Прошу меня простить, но я нужен вас потревожить.

В просторной комнате шесть дверей, три больших окна у противоположной стены, диваны, тумбочки и ни одного человека. Похоже, провожатый хочет позвать директора, не нарушая его личное пространство. Да и кто знает, чем этот бородач там занимается.

— Иду, иду… — сонным голосом бурчит Блейн и выходит из дальней двери в одних шортах. — Рей? Леди Мелиса? Вы уже приехали?

— Видимо, всё в порядке, — негромко подытоживает провожатый в белом и выходит. — Если понадобится помощь Коллегии, то нажмите на звонок, расположенный у…

— Я им всё покажу, — услужливо выдаёт Блейн.

— Удачи на турнире, — мужчина удаляется.

— Где здесь туалет?.. — шепчет Мелиса.

— Занимайте любую из свободных комнат, — директор указывает на них пальцем. — Туалет есть в каждой. Пять для участников, одна для нас с Реем.

— Спасибо! — Мелиса бежит в ближайшую дверь. — Это будет моя…

Я уже хочу пойти за ней, но вспоминаю, что о нашей близости никто не знает, а поэтому нужно вести себя как её тренер и первый помощник, но не более. Но зато можно поговорить по душам с Блейном, раз уж нам выделили одну комнату на двоих.

— Ну что, показывайте, что тут да как, — прошу его пройти вперёд. — И вы бы не могли надеть что-то ещё, помимо спальных шорт…

— Ох, ты ж ёптеть! — брови директора лезут на затылок. — Неловко получилось…

— С кем не бывает, — мы заходим в комнатушку с четырьмя кроватями, скромным убранством и дверью в туалет. — Не очень-то богато… Да и ремонт так себе.

— Мы не выигрываем, так почему коллегия должна давать нам лучшие места? — Блейн натягивает портки и рубашку, лежащие на прикроватной тумбочке. — Но почему вы так рано?

— Да это не важно, вы мне лучше вот что скажите… — сажусь на соседнюю кровать. — Вы ведь тоже прибыли сюда из другого мира?

— Ты на солнце перегрелся? Какого ещё другого мира? — Блейн не умеет врать, но зачем-то пытается.

— Не отнекивайся, все мы оттуда прибыли, кого учил Странствующий Учитель, — ложусь на кровать и складываю руки на затылке. — И что это был за мир? Товарища Ульянова знаете?

— Кого?.. — недоумевает Блейн и тоже садится на свою кровать.

— Такой старик, как ты, должен был его знать… А хотя погоди, может, ты не из СССР выпал… Как называлась страна, в которой ты жил? — не замечаю, как перехожу на «Ты».

Наступает недолгая пауза, Блейн сверлит меня взглядом и, по всей видимости, думает, рассказывать ли правду. Я веду себя непринуждённо, будто попаданство — это обычный процесс, сродни походу в туалет.

— Не было никакой страны… — негромко произносит директор.

— Как это?

— Мы жили в подземном городе, и солнце я увидел только здесь.

— О-о-о… Интересно-интересно…

— Ничего интересного, — отрезает он. — Питаться грибами и червяками, жить в темноте, иногда есть других людей… Я молил всех богов, чтобы весь этот ужас закончился…

— А почему не покончил с собой, если всё было так плохо?

— Страшно. Много раз хотел, но так и не решился.

— У вас было электричество? И чем вы там вообще занимались?

— Мне не хочется об этом говорить… Скажу лишь одного: мы были непохожи на тех людей, к которым ты привык. Наша участь сродни помойным крысам. Ни прошлого, ни будущего — ничего у нас не было, просто жри дерьмо и старайся выжить.

— М-да… Сочувствую… — понимаю, как же мне повезло.

— Но здесь всё иначе, — восторгается директор и охватывает взором скромный интерьер. — Здесь я наконец-то живу! И всё было бы просто отлично, если бы не та тварь, которая забрала мою дочь…

— Этого монстра найдут, поверь мне на слово. Теперь я курирую поиски, — заверяю директора.

— Я хочу лишь одного: понять… Почему именно мою дочь? Чем она провинилась? Доярки, собирательницы, пастушки — хрен с ними, но моя лапочка… Не понимаю…

— Когда найду тварь, то обязательно спрошу, — приходится врать на серьёзных щах и попутно сочувствовать.