Очкарик 4 (СИ) - Афанасьев Семён

— ЗАТКНИСЬ! Я не могу спорить.

— Почему?!

— Следующие три минуты мой рот занят.

А про себя метиска подумала, что Вадим — слишком сильно человек, несмотря на весь его ум.

Иногда нужно просто расслабиться и довериться подруге-дроу, а не пытаться что-то там доказывать. Тем более если между ними есть реальные чувства, а напрягся он так, как будто всю ночь ничего и не было.

Сотня ударов сердца абсолютно ничего в судьбе абстрактного родственника подруги не решит, в отличие от известного типа мужского возбуждения невовремя.

Если последнее не удовлетворить сейчас заранее.

— Чёрт бы его побрал, — Хе неожиданно напрягается, чувствую по её сжавшимся на моей руке пальцам.

— Что?

— Вон троица, видишь?

— Три эльфа, один светлый?

— Да. Этот светлый только что увидел тебя — и словно узнал.

— Почему так думаешь?

— По его эмоциональному фону вижу. Не перепутаешь.

— Нам это чем-то чревато?

— Погоди, дай сообразить… Так, ну дроу — это Директорат Жёлтого листа. Им тут самое место, по логике…

— Почему?

— Их брата в городе изрядно. А вот светлый — это вопрос. И чего он так завёлся?

— А с ним что не так?

— Еще есть Зелёный лист, — старательно разглядывая дорогу под ногами, отвечает она. — Этот тип оттуда. Ты с ними нигде не пересекался?

— Да кто ж их разберёт. Не то чтоб они все для меня на одно лицо, но уж кто где живёт-работает, я пока не отличаю.

— Вспоминай, ты обычно обращаешь внимание на детали: такую нашивочку где-нибудь ещё видел?

— Как у него на локте?

— Да.

— Видел. Когда на постоялом дворе Асыла притворялся соплеменником нашей принцессы, мы тебе рассказывали; тогда ещё приезжала пара магов порталом.

— А-а-а. Стража караванных путей, помню… Хм. Но не этот?

— Точно нет. Тогда был и постарше на вид, и с лица другой.

— Хм. Чего ж он на тебя так пялится тогда.

— Одежда на мне приметная, — вздыхаю. — Давно пора начать носить и местное. У них наверняка свои связные амулеты есть.

— И?

— Тот его соратник вполне мог рапорт тогда написать, а там чёрт его знает, как по их службе информация расходится.

— Хм.

— Возможно, этот меня узнал по описанию.

— Хорошо, что не по приметам. Лица твоего, говоришь, они не видели?

— Нет. Я лицо тогда прикрыл, чтоб не светиться.

— Что-то необычное было?

— Нет вроде бы. Отвалили спокойно, мы тебе говорили.

— А когда тебе эльф говорил, что у тебя аура хумана? Не орка?

— Когда Асыла убили, кажется. Тип из группы Ло, дро…

— ПОМНЮ! Об этой помню.

— Ладно, не паримся. Сейчас у меня и документы есть, и Торфаальда, если что, можем кликнуть: он и личность подтвердит, и нужную массовку создаст.

— Бл**ь.

— Что?

— Хотят подойти к нам. Спорят, стоит ли.

— Ты отсюда слышишь?!

— Ну я хоть и не чистокровная, но нашей принцессе всё-таки родня. Да, слышу… Так, дай амулет, — с этими словами Хе бесцеремонно залезает мне в нагрудный карман и достаёт оттуда деревяшку.

— Нафига?

— Напишу, чтоб они с Нго сюда шли на всякий случай. Ты пока разговаривай.

— А где они с Нго? А то их полтора дня не видел, хотя комнаты и рядом. Слышал через стенку только.

— В пассаже они. Ты спал, когда мы с ней утром общались. Барон же сказал, что не успокоится, пока не оденет её сообразно её статусу? Вот, одевает. Три портала извёл, пока в Скуат и Ален мотался.

— Сказал бы я, до каких пор он не успокоится…

— Это как раз понятно, — Хе за секунду превращается в тёмную эльфийку и меняет язык.

Её светлый сородич по отцу, видимо, уже пришёл к какому-то выводу в своих сомнениях, поскольку сейчас подходит к нам и обращается ко мне:

— Прошу прощения за беспокойство. Откуда на вас эта одежда?

Глава 7

— Прошу прощения, за беспокойство. Откуда на вас эта одежда? — дальний родич по родителю (чтоб тому пусто было) из светлого сектора Зелёного Листа наконец-то справился с какими-то терзавшими его сомнениями и подошёл прямиком к Вадиму.

Хе прислушалась к себе: ей было предсказуемо страшно, поскольку неизвестность всегда страшит, даже такая несолидная.

— А вообще, наша общая подруга права, — задумчиво уронила она невпопад. — Видимо, я реально истеричка. Чуть что, начинаю бегать по потолку.

— Если ты о том, как сейчас пахнешь, то даже я чувствую, угу, — ухмыльнулся товарищ. — Кстати, мне нравится. И это… если ты ещё вот так поупираешься своим декольте мне в локоть, станет актуальным тот самый конфуз, которого мы пытались избежать перед выходом. — Друг многозначительно покашлял. — Твоими определёнными упражнениями, к-хм. Ты понимаешь, о чём я.

— У тебя чё, опять стояк? — метиска из вредности опустила ладонь на ягодицу хумана и сжала пальцы.

— Почти. Если будешь продолжать такими темпами.

Как обычно в подобные минуты, не имея, чем заняться со спутником-мужчиной пока он говорит, Хе чуть подумала и привычно прижалась к нему грудью ещё сильнее.

Исключительно из тёмноэльфийского духа противоречия.

— Угу, у меня сильные феромоны, — покладисто вздохнула она. — Лучше б бог чем другим одарил по наследству от родителя. А с другой стороны, сиськами со своим мужиком дела точно не испортишь… Кстати. Тёмные, как ты говоришь, соратники этого ушастого энтузиаста уже обсуждают не тебя, а мои достоинства. Глядишь, обойдётся.

— Три текста одновременно? — Вадим вспыхнул пониманием.

— Угу. Плюс слух в наследство от сородичей нашей принцессы. Убойное сочетание. Раньше сама как-то не задумывалась, а вот теперь поди ж ты. Сплошные бонусы.

— Прошу прощения. — Светлый, терпеливо ожидающий окончания их разговора, подошёл ещё на полшага и теперь стоял практически вплотную к Вадиму. — Откуда у вас эта одежда?

Хуман нахмурился, остановил ушастого поднятой вверх ладонью и продолжил:

— Я могу сейчас, по обычаям людей, начать давать этим двоим дроу по ушам?

— За что?! — метиска удивилась так, что даже страх куда-то улетучился.

— Они обсуждают мою спутницу при мне и речь там явно не о твоём полилингвизме. Для любого нормального человека этого более чем достаточно, чтобы кое-что растолковать им вручную. Заодно решится и проблема светлого, — абсолютно серьёзно ответил товарищ. — Мне не нужно будет искать повод для своих действий: «Блондин попал под горячую руку, ему не повезло».

— Хочешь их всех тут перестрелять, что ли? — зевнула Хе, добросовестно отыгривая тёмную. — Из револьвера гнома?

— Не хочу. Но эти двое сами нарываются насчёт тебя и меня бесят, а третий лезет, куда не просят.

— И чем ты тогда будешь отличаться от гормонально развитых мужских сородичей нашей принцессы? Ну, с поправкой на вид деятельности.

— Эхх.

— Именно. К тому же! Пара тёмных болтает так, что ты бы их ни за что не понял, кабы не я. По эльфийским правилам если, они очень даже соблюдают вежливость: человеческое ухо этого диалекта не различит.

— Да ну?

— Да. Если б они хотели тебя оскорбить либо задеть, то говорили бы на всеобщем или на стандартном койне. А этот подвид языка — как раз для соблюдения деликатности в адрес чужаков.

— Я вас очень прошу мне ответить, — игнорируемый до сего момента светлый потерял терпение, закаменел лицом, а на его скулах заиграли желваки.

Вадим опять наморщил лоб и удивлённо бросил:

— Минуту! Слушай, а что это за диалект? Почему вдруг люди его не воспринимают?

— Интонация и тон имеют смыслоразличительную функцию. Вы не хаваете фишку на физиологическом уровне. Как с тремя синхронными текстами — мозги человеческие не позволяют. Прости, — она хихикнула и быстро поцеловала его в шею сбоку в качестве компенсации.

— И что? — хуман, похоже, решил разобраться в фундаментальной научной концепции не сходя с места. — Там, откуда я родом, таких языков тоже немало! Самый распространённый — у соседей, их полтора миллиарда человек. Четыре тона. Дальше на юг если проехать — будет язык на сотню миллионов, у него восемь тонов. Почему это местные люди вас вдруг не поймут?