Том Холт - Граальщики. Солнце взойдет

— Ну так что же, — отвечала Джейн. — Я переназначила их. И очень просто, — добавила она, закрывая пульт крышкой. — С течением времени жизнь станет намного легче, если людям не придется постоянно иметь дело с разрушительными эмоциональными кризисами. Вы знаете, сколько рабочих дней было потеряно за прошлый год в Советском Союзе[21] из-за эмоциональных травм? Я просматривала статистику. Четыре миллиона. А в Скандинавии…

Директор сполз на пол вдоль картотечного шкафа, тяжело дыша.

— Вы… переназначили их, — вымолвил он. — Это работа всей моей жизни, а вы… — он всхрапнул, как конь перед обрывом, и схватился за угол шкафа, ища опоры. Его секретарша прошла к своему столу и принялась точить карандаши.

— И еще, — продолжала Джейн, — я запрограммировала компьютер так, чтобы ничто не могло вывести их из этого состояния. Так гораздо проще, не правда ли, и к тому же гораздо эффективнее. Фактически теперь для этой работы понадобится лишь один штатный сотрудник на полной ставке, который будет приглядывать за тем, чтобы все шло гладко, и пара работников с неполной занятостью для работы с картотекой. Уверена, — безжалостно прибавила она, — что в бухгалтерии будут очень рады узнать об этом.

На огромном экране за ее спиной аккуратная упорядоченная галактика голубых и розовых точек мерцала в гармоническом согласии. По всей земле, от края до края, парень встречал девушку, целовал ее, и они немедленно отправлялись рука об руку выбирать шторки для ванной. Секретарша директора пожала плечами.

— Ну, — заметила она, — я бы сказала, теперь это выглядит чертовски более опрятно, чем раньше. Я никогда не могла разобраться во всех этих запутанных петлях и извилинах.

Директор оперся спиной на картотечный шкаф и снял очки.

— Мисс Фробишер, — проревел он голосом, подобным грому, — будьте столь любезны, соедините меня с Директором Штата, немедленно.

Но мисс Фробишер не слышала его. Она глядела во все глаза — и на ее лице было такое же выражение, как у Крепыша Кортеса, нашедшего на Пикадилли свободное место для парковки, — на электрика, только что вошедшего в приемную, намереваясь заменить лампочку в туалете. И он отвечал ей таким же взглядом.

— Бинго, — прокомментировала Джейн. — Теперь вы видите, что я имела в виду под эффективностью.

Издав вопль ярости и муки, директор взгромоздился на ноги, потряс кулаком в направлении Джейн и вывалился за дверь, направляясь в Главное Здание. Следует отметить, что добрался он не дальше чем до бухгалтерии, где по воле обстоятельств оказался в одном лифте с довольно милой, материнского склада особой из отдела Пенсий. Когда три месяца спустя закончился их медовый месяц, он уволился с прежней работы и перевелся на место помощника библиотекаря в справочном отделе.

— Эта ваша протеже, — сказал Гангер, — у меня начинают появляться дурные предчувствия относительно всей этой затеи.

Штат поймал себя между третьим и четвертым слогом фразы «Моя протеже?» и задумался. В конце концов, он был уже не первый год в Службе, а в таких местах приучаешься ожидать подобных вещей. Как говорит старая каталонская пословица: «Тот, кто решил жить с крысами, не должен приходить в возбуждение при виде отпечатков их лап на масле».

— Почему? — спросил он.

— Ну… — Гангер занял свою обычную позицию на краю стола. Очевидно, там, откуда он был родом, стулья считались совершенно passe[22]. — Несомненно, она талантлива. Талантлива, да; а также инициативна, напориста, авторитетна, быстро ориентируется в ситуации и все такое. Но знаете, у меня постепенно складывается впечатление, что она слишком зарывается. Сначала эта ситуация с солнцем, теперь вся эта чепуха с переназначением влюбленных. Подумать только, за одну ночь стереть с лица земли целый департамент! Надо все же знать какие-то пределы, как вам кажется? Она приобретает слишком много врагов, и делает это слишком быстро.

Штат погладил подбородок резиновым наконечником карандаша.

— А это значит, что она приобретает врагов для нас, вы хотите сказать?

— Естественно, — Гангер взял со стола пригоршню скрепок и принялся соединять их в цепочку. — По крайней мере, служит источником сильного раздражения. Да мне ли вам это объяснять!

Они некоторое время молчали, обдумывая положение.

— Финансы и Общие Направления улыбнулся мне позавчера в коридоре, — произнес наконец Штат. — Я провел все утро, обыскивая этот кабинет в поисках спрятанных микрофонов.

— И что, нашли?

— Нет, — отозвался Штат. Затем, поднеся палец к губам, он взял со стола пустую кофейную чашку, перевернул и накрыл ею кнопку вызова на краю стола. — Да, — продолжал он. — Шесть штук. Этот я оставил, чтобы они думали, что облапошили меня.

— Я бы не стал из-за этого волноваться, — улыбнулся Гангер. — Конечно, они понаставили жучков в каждом кабинете этого здания… да, кстати, если вы нашли только шесть, то здесь где-то должны быть еще три, я тут поговорил с этим пареньком Винсом из Снабжения… Но здесь не о чем беспокоиться.

— Не о чем… — Штат снизил голос до шепота. — Не о чем беспокоиться? — прошипел он. — Да имеете ли вы представление…

Гангер пожал плечами.

— Здесь все упирается в персонал, — сказал он. — Подумайте сами. Вот вы обвешали комнату жучками. Для того чтобы это имело хоть какой-нибудь смысл, прикиньте, сколько народу вам понадобится. Для каждого кабинета вам будет нужен парень, который будет прослушивать, и еще два парня, которые будут записывать, и еще один, который будет разбираться в записях и выделять желтым фломастером все подозрительные места. При таких размерах организации речь здесь идет о штате, может быть, в двадцать тысяч человек. А знаете, сколько человек работает в Безопасности? Четверо, и один из них стажер. Все, что они могут, — это бродить по кабинетам и ставить жучки и, может быть, чинить их, когда они сломаются, или ставить новые, когда их находят; и даже при этом у них стоит очередь на шесть лет вперед. Никто не успевает слушать.

— Гм. — Штат минутку подумал, потом несколько стыдливо убрал кофейную чашку. — Тем не менее, — сказал он.

— Вот именно, — отозвался Гангер, наклоняясь вперед. — Тем не менее. Мы просто не можем себе позволить давать этим ребятам лишние поводы для подозрения, а эта ваша сумасшедшая девчонка…

— Она не моя, — не мог не вставить Штат. — Это ведь вы нашли ее, вспомните.

— Ну, может быть, и так, но…

— И изводили ее, пока она не согласилась.

— Хорошо, хорошо, мы говорим о мелочах. Это была в той же мере и ваша идея. Вы не остановили меня. — Лицо Гангера было нахмурено; это выражение совершенно не шло ему, словно Чингисхан вдруг надел смокинг. — Но это не меняет того факта, что мы должны быть осторожны, и вы, и я. Это хорошая идея, давайте же не портить ее.