Юлиана Суренова - Книга 3_Город богов

– Жизнь богов, госпожа, – возразил ее собеседник, – но не людей.

– Да, – прошептала Сати, вытянув руки к огню, стремясь согреться в его тепле. – На все воля судьбы…

– Странные вы, смертные, – вздохнув, проговорила богиня, – мечтаете о свободе, когда не можете ее получить, имея же возможность делать все, что захотите, добровольно сковываете себя цепями рабства… – вдруг умолкнув, Нинти опустила голову на грудь, задумавшись.

"А что если и Ларс такой? Если он откажется от борьбы именно сейчас, когда ему дан шанс победить? Ведь тогда бездна не отпустит его. И я никогда не увижу… " – боль была столь сильной, что наполнила собой все вокруг, залучилась слезами в излучинах глаз… …Перешагивая черту, Ларс знал, куда попадет. Его действия были осознанными, лишенными страхов и сомнений. Уже встречавшаяся раз пустота не несла в себе никаких незнакомых ощущений. Все казалось привычным, таким, как есть, как должно быть.

Маг замер, ожидая, что будет дальше. Но время шло, а ничего не происходило. Не было боли, которая могла бы вернуть назад, не было страха, что гнал бы вперед…

Ничего.

"Может, такова моя судьба…" – мысль успокаивала, подчиняла себе, полня покоем и пустотой…

"Ну уж нет! – упрямо всколыхнулась, сопротивляясь ей, душа. – Меня не смог принести в жертву бездне Губитель, неужели же я сделаю это сам? Я должен бороться!" "Здесь ничего нет. С кем ты собираешься сражаться?" "С собой. Кто может быть большим врагом человеку, чем он сам?" "И как ты себе это представляешь? – казалось, что вившаяся вокруг него мысль смеется.- Оставь глупые надежды. Смирись… Или нет, конечно, нет! Сражайся с собой! Убей самого себя и стань ничем, частью пустоты!" Ларс не слушал ее. Он думал о другом.

"Испытание проходит душа, не тело. Но ведь душа – не все, что у меня есть. Магу дается еще и сила. Где же она?" – он замер, прислушиваясь к своим чувствам, вглядываясь в муть густого тумана, пытаясь разглядеть… Вот, наконец! Впереди моргнул слабый тусклый огонек, зовя куда-то, ведя собой.

И маг полетел за ним. И пустота расступилась. Ларс оказался на черной земле – плоском каменном монолите, над которым раскинулись бескрайние звездные небеса.

Отражаясь о твердь, они заполняли собой все. Их свет был столь ярок, что юноша зажмурился. А когда он открыл глаза, то увидел золотую арку. Она чем-то походила на врата храма, с которых сняли створки дверей. И, все же, была совсем иной, ведь рядом не было стен – одни лишь звезды.

Тут черное полотно мироздания шевельнулось, звезды расступились, пропуская в мир Шамаша. Он был одет в черные свободные одежды, спадавшие на землю потоками мрака.

Лицо – словно вырезано из камня – холодно и неподвижно. Но вот глаза… Они не просто жили, мерцали, будто вобрали в себя всю силу жизни и смерти. И, возможно, потому их пламень был столь ярок, что слепил…

Ларс отвел взгляд.

– Господин… – он склонился в низком поклоне перед богом солнца.

– Я ждал тебя, – проговорил Шамаш.

– Мой путь еще не закончен?

– Это решать тебе.

– Мне? – он поднял голову, с сомнением взглянув на небожителя, который, увидев свое отражение в глазах смертного, поспешно вернул себе обычный людской облик.

– Обряд испытания. Он лишь для наделенных даром.

– Но остальные…

– Они прошли через бездну – единственное место, где можно, потерявшись в мироздании, найти себя, понять, что у тебя есть, что тебе дано, а чего – нет…

– Это поможет пленникам Губителя освободиться от власти воспоминаний?

Шамаш, не спуская взгляда с молодого мага, качнул головой.

– Я не знаю. Может быть. Я очень на это надеюсь.

– Но… Раз все уже закончилось, почему мы здесь?

– Ради тебя.

– Меня? Но кто я? Почему Ты заботишься обо мне, господин? Я не достоин Твоего внимания!

– От тебя зависит судьба Керхи. Только ты можешь воскресить ее, сохранить жизнь своим сородичам.

– Но Ты…

– Мне это не под силу. Ваш камень слишком велик.

– Я не понимаю Тебя!

– Если его коснусь я, все на несколько дней, а может и месяцев пути вокруг сгорит в яркой вспышке огня.

– На камне лежит проклятие жертв, – Ларс нахмурился. Ему было легко думать о своей собственной смерти, но мысль и гибели всего города причиняла нестерпимую боль. – Может быть, я совершил ошибку, отказавшись от помощи госпожи Кигаль…

– Ты действительно так думаешь?

– Нет, – сжав губы, он качнул головой. И тут… – Это испытание, которое ждет меня. Оно даст Керхе шанс?

– Да. Если ты его пройдешь.

– Тогда я готов! Готов на все!

– Прежде чем сделать шаг вперед, ты должен узнать. На этом пути за ошибку придется заплатить жизнью.

– Господин, о чем ты говоришь! Да сколько мне осталось жить, если не удастся снять с камня проклятие? Месяц?

– Ты бы не умер вместе с городом. Караван взял бы тебя.

– Нет! – Ларс решительно качнул головой. – Я никогда не покину своих друзей! Ни за что!

– При чем здесь ты и твои желания? Неужели ты так и не понял, что являешься пленником своего дара? Она чуть было не уложила тебя на жертвенный алтарь, и она не позволит тебе замерзнуть в снегах, потащит за собой в путь, потому что в мире есть и другие города, чей камень чист. Не имея своего Хранителя, талисман отыщет тебя, где бы ты ни был и приведет к себе. Такова судьба, – его глаза наполнились грустью.

– Господин, неужели Тебя ранит осознание этого?

– Пленника мечей можно вызволить из темницы, освободить от оков. Но пленник дара обречен оставаться в своей клетке, зная, что от его выбора зависит жизнь десятков тысяч людей…

– И только смерть будет избавлением… – прошептал Ларс, который начал понимать слова бога солнца.

– Но ты не сможешь приблизить ее ни на миг, потому что не захочешь пожертвовать жизнями других.

– Значит, Ярид, приносивший людей в жертву госпоже Кигаль, был прав… Это было своего рода самопожертвование…

– Те, кто говорит о том, что важна лишь цель, а не путь к ней, ошибаются. Цель может быть и светлой. Но путь очернит ее настолько, что не останется ни одного белого пятна… Люди разные. Одни живут для ближних, другие убивают ради себя.

Прежний Хранитель Керхи думал лишь о себе. Остальное не имело для него значения.

Он не видел стен темницы, зная, что в ней он – владыка, не чувствовал цепей, принимая их за символы власти… И, в то же время, да: если бы не было ста лет жертвоприношений, не было бы ничего и никого. Этот оазис давно бы скрылся под снегами, так что никому из живущих в нем сейчас просто было бы негде появиться на свет.

– Мы могли бы родиться в другом городе…

– Тогда это были бы не вы.

– Господин…

– Все, что я пытаюсь сказать тебе, горожанин, это что у правды может быть и два лица. А в чем истина – ты должен решить сам.