Михаил Бобров - Висенна. Времена надежды

— А если бы снилась, я бы тебе холку намял по самые уши! — рыкнул с порога Великий Скорастадир.

— Только для того, чтобы меня запомнили, я голым на столе танцевать не стану. — Великий Доврефьель вплыл важно, как и подобает ректору Академии.

— Мы попрощаться зашли, — пояснил Рыжий Маг, огладив пальцами уголки рта. — И случайно услышали в коридоре…

— Случайно? — невинно осведомился Ахен. Скор подмигнул ему правым глазом и продолжил, как ни в чем не бывало:

— … Обрывок твоей интересной речи. Не мог бы ты ее продолжить — для нас? Мне она кажется важной.

Спарк пожал плечами:

— Я каждый день вижу людей, и каждая встреча, каждая речь кажется мне важной. Как я могу отделить главное от второстепенного, если не знаю, какая из этих встреч будет иметь в будущем продолжение?

И молча влез в хауто да Тэмр. Скорастадир улыбнулся:

— Что ж, не будем настаивать. Ты нашу грамотку от прошлого раза не потерял?

Проводник помотал головой:

— Многое потерял. А медальон мастералучника остался. И бумага с печатями уцелела.

— Вот и славно, что уцелела. Можно новую не делать… Что же до важности… Ты ведь не думаешь, что мы предложили тебе Пояс просто так?

— И чего вы ждете от меня взамен?

Великий Доврефьель выступил вперед:

— Каждый ждет своего. Мы — чтобы Пустоземье стало частью Леса. Чтобы там признали наш закон и наше право суда, нашу монету и наш образ жизни.

Парень скривился:

— И, конечно, любой ценой?

Доврефьель улыбнулся:

— Как хорошо, что ты кривишься именно при этих словах! Буду надеяться, из тебе выйдет нечто хорошее. Удачи!

Великий маг медленно и торжественно поклонился. Спарк сообразил поклониться в ответ, после чего Доврефьель исчез — так же плавно и бесшумно, как появился.

Проводник посмотрел на Скорастадира:

— Он не дал четкого ответа!

Рыжий Маг снова потрогал уголки рта: словно улыбку придерживал.

— Разве ты не понял?

Спарк опустил голову. Поднял с пола затянутую ремнями дорожную сумку. Ахен взял вторую:

— Идем?

— Провожу вас до Двора Прилетов, — Скорастадир повернулся, вымел мантией желтые холодные плитки. — Посоветоваться надо. Сон видел. Думаю, Спарк, Землю твою видел. — Рыжий Маг азартно взмахнул руками перед самым носом Ахена:

— Похоже, как ты рассказывал. Голубой шарик. Большие острова, как на твоих рисунках. А вокруг шарика — демоны. Три добрых и семеро злых. Жутко мне стало…

Проводник и сам поежился. Одно дело, когда тебе мерещится старый друг. Тот же Кузовок. Или вот, как отец позавчера приснился. А совсем другое, когда Великому Магу начинают чудиться контрабандные демоны из другого мира. Чем может кончиться, страшно даже подумать.

— … Злые различны наружно, а сходятся в одном: все оправдываются тем, что соблюдают выгоду хозяина. Кто хозяин, я так и не понял.

— А демоны-то как выглядят? — заинтересовался Ахен.

— Первый весь черный, жесткий и ворчливый. Везде видит только опасность. Чуть что, кричит хозяину: вооружайся! Бери силой! Не раздумывай! Не прислушивайся! Дави! Другой — желтый и расплывчатый. Так ловко всех обманывает, что я даже смотреть на него боялся. Он склоняет всех пьянствовать без меры, и другими путями уходить из разума — чтобы себя приятными картинами пощекотать.

Вышли в холл с фонтаном. Спарк пытался определить свои чувства. Маг живописал. Ахен зачарованно внимал.

— … Третий как змееныш. Все у него шутка, все не взаправду. Любовь обернет жаждой половых сношений, искренность подаст, как попытку выслужиться. Что угодно вывернет наизнанку. Четвертая — свинья. Хапает и хапает, только для себя, никакого служения никому не приемлет. Любимая ее ловушка: «Ты для других достаточно сделал. Пора подумать о себе!» Пятый — торопыжка. Везде бежит, везде гонит. Ломает работу, которой до завершения последний шаг остался. Вокруг яблони бегает и кричит плодам: «А ну, созревайте скорее!» — когда надо просто сесть и подумать. Или подождать спокойно, не ломать течение судьбы…

— Ты сам тоже торопишься очень часто! — заметил Ахен. Скорастадир поглядел на него очумело, потом сообразил, кивнул:

— Виноват, есть за мной такое. Но ты дальше слушай!

Рыжий Маг налег на ворота, и компания оказалась в широком дворе. Редкие белые облачка пятнали весеннюю синь. Открытая в простор сторона двора дышала теплом и влагой, обещая дождь к вечеру и лавины по всем перевалам. К счастью, Спарк летел, а не шел пешком. Слепящих шквалов во время Солнца и Снега можно было не бояться.

Грифон-перевозчик еще не появился: должно быть, отъедался перед дальней дорогой. Рыжий Маг мог спокойно завершить повествование:

— …Шестой: ящерица с тремя головами. Одна петушиная голова, везде кричит: «Я сильный, я умный, а ну-ка все хвалите меня!» Вторая, напротив: унижение паче гордыни. Только ошибись, та голова и начинает визжать: «Ну, я так и знал! Я ни на что не годен!» — и, вместо следующей попытки, человек дело вовсе бросает. Третья же голодная, озирается повсюду, ищет себе поклонников.

— А седьмой?

— Седьмой — серый. Уныние. Как ни утешай, все сожрет, сыто облизнется, и скажет: «Ты меня не убедил». Поэтому с жалобщиками и нытиками спорить ни в коем разе нельзя. Душу растравят, а толку грош, — вместо Рыжего Мага ответил Спарк.

— Ты их знаешь?!

— Так я и вправду твой мир видел?!

Оба возгласа раздались одновременно. Проводник ответил сперва Ахену:

— Я кое-что читал об этом. Да, Скорастадир, ты мой мир видел. Только ты прости, мне странно слышать от другого человека о вещах, которые я до сих пор себе разве что воображал. И не очень-то верил. Ты об этом хотел посоветоваться?

Нешуточно опечалился Великий Маг Леса. И так это показалось дико Ахену и Спарку, что они даже сделали полшага назад.

— Значит, миры вправду сходятся, — кивнул Скор. Яростно рубанул ладонью сырой воздух:

— Что же получается, Госпожу Висенну… вот этим вот отдать?! Бешеным змеям и свиньям? Серым, желтым, черным и трехголовым?

Молодой волшебник запустил пальцы в волосы цвета тумана:

— И правда, нехорошо выходит.

Проводник молчал, кутаясь в хауто да тэмр.

Стая Тэмр сдержала обещание. Спарк отсутствовал втрое больше, чем собирался. Несмотря на это, заимка встретила его в целости и сохранности. Грифон сел на опушке около полудня, взял уговоренную плату, и поднялся в обратный путь, едва не повалив Спарка ветром от мощных крыльев. А проводник побрел по лесу пешком, нагрузившись дорожными сумками не хуже вьючной лошади.

Очень скоро его окликнул дозорный:

— Стой, Спарк! Что ты там на горбу волочешь? Если подарки не забыл, так жди, я лошадей приведу!