Дэйв Дункан - Живое божество

Когда мокрый как мышь Гэт выбирался на берег, Рэп как раз сумел пробиться через толпу волшебников, архонтов и чародеев. Отец и сын обнялись.

– Инос! Вы плачете? – удивился Шанди.

А ведь она и вправду плачет. Поляну Свиданий перед ее взором заволокло пеленой, а сердце Инос сжалось от невыносимой боли. Она припала к груди императора и уткнулась лицом в его бархатный воротник.

– Рэп жив и здоров, Кейди тоже, а теперь еще и Гэт появился! А я всего неделю назад думала, что уже никогда их не увижу!

Инос с трудом заставила себя замолчать – нельзя же быть такой сентиментальной дурочкой! Это уже начинало входить в привычку. Она отступила на шаг, вытирая слезы, и тут заметила, что Рэп одной рукой обнимает сына, а другой тоже вытирает слезы. До чего трогательная сцена!

Шанди заботливо и удивленно смотрел на королеву.

– Похоже, вы можете гордиться своим сыном. Ему удалось сделать то, что мы и попробовать сделать не осмелились. Примите мои поздравления.

– Спасибо. Гэт уже выше отца.

– Если ему потребуется работа, пришлите его ко мне.

– Я предпочла бы оставить его при себе.

Как странно! Инос вспомнила, что еще совсем недавно они с Рэпом всерьез сомневались, хватит ли у Гэта способностей править королевством. Сын казался им слишком нерешительным. А их мальчик сумел побывать на сходке в Нинторе – уже одно это обеспечит ему пожизненное уважение всех етунов в ее королевстве! – и вернулся, приведя с собой несколько десятков волшебников…

– Ему просто невероятно повезло, – сказала Инос.

– По своему опыту могу сказать, что на одной удаче далеко не уедешь, – бесстрастно заметил Шанди. – Я так понимаю, что мои жена и дочь тоже живы и здоровы?

О чем Рэп ему рассказал?

– Да, с ними все в порядке, – ответила Инос, продолжая следить за встречей Рэпа с сыном, за Кейди, яростно проталкивающейся сквозь толпу к озеру, за высадкой етунов и за отчаянными усилиями пиксов держаться подальше от этих наводящих ужас беловолосых демонов.

– А с Ило не в порядке?

– Нет, с Ило не в порядке.

Инос с беспокойством посмотрела на Шанди. На лице императора застыло холодное выражение, а глаза недобро сверкали.

– Я должен оставаться здесь. Не могли бы вы привести мою жену сюда? – Если бы Шанди был способен на это, то Инос сказала бы, что в его голосе звучит мольба.

Кейди наконец-то добралась до брата. Гэт подхватил ее и закружил. Близнецы радостно верещали. Рэп глуповато ухмылялся, глядя на детей. Потом вокруг них столпились етуны, и Инос уже не могла рассмотреть свое семейство за их широкими спинами.

Все шло прекрасно. Срочного присутствия Инос там не требовалось. Она еще успеет обнять сына. А вот императору сейчас без нее не обойтись.

– Да, Шанди, я могу привести Эшиалу сюда, – сказала Инос, – но сначала давайте найдем какое-нибудь местечко, где мы могли бы сесть и поговорить. Мне нужно вам кое-что рассказать.

2

– Это предводитель волшебников Нордленда, ателинг Горбун, сын Келькора, – с гордостью сказал Гэт.

У Рэпа на глаза навернулись слезы: из мальчика, которого он помнил, его сын превратился в мужчину! Какой он стал высокий! И тут до Рэпа дошло, что за имя произнес Гэт… У него перехватило дыхание. Рэп перевел взгляд на юношу с костылем.

– Сын Келькора?!

Сын Келькора – волшебник?! Етуны никогда не забывали о кровной вражде.

Горбун бросил на Рэпа злобный взгляд и ощерился.

– И брат Драккора, военного вождя и великого воина. Но мы пришли с миром.

Калека заметил замешательство Рэпа, и его бесцветные глаза радостно сверкнули.

– Я рад это слышать. Добро пожаловать. Хранительница…

Рэп оглянулся. Где же Тхайла? И почему етуны выбрали этого несчастного калеку предводителем?

– Мы уже принесли тебе присягу, тан, как нашему полноправному вождю.

– Вы уже что?..

– Я принял их клятву от твоего имени, отец, – сказал Гэт. Скромный вид явно стоил ему нечеловеческих усилий. – Но некоторые из них решили присягнуть мне лично. Но конечно же я и мои вассалы в полном твоем распоряжении. Я что-то сделал не так?

– Я не наделял тебя подобными полномочиями, сын, но при сложившихся обстоятельствах грешно упрекать тебя за превышение власти. Сколько вас, чародей?

– Шестьдесят четыре, тан. А это – вся ваша армия?

– Большая часть, – ответил Рэп. Он только сейчас заметил, что среди етунов были даже женщины, и вообще мало кто из них походил на моряков.

– И сколько же вас?

– Вместе с вами – около пятисот.

Горбун вздохнул и позвал:

– Джаург!

К нему подошел слепой юноша:

– Да, предводитель.

– Каковы силы Сговора?

– Больше двух тысяч.

– Что?! – пошатнулся Рэп. – Да вы шутите! Откуда вы можете это знать?

– Я был одним из них. Ателинг Гэт и ателинг Горбун сумели освободить нас, но я знаю, что с месяц назад в Сговоре было примерно две тысячи двести колдунов.

У Рэпа пересохло во рту, словно он шел через пустыню Зарка. Такое ему и в голову не приходило. Откуда взялась такая прорва волшебников? Неудивительно, что Зиниксо держится самоуверенно.

– Нас также поддерживает полубог.

Джаург, не открывая глаз, улыбнулся:

– Это будет славная битва.

Гэт почувствовал скрытое беспокойство:

– Мы сможем победить?

Джаург повернулся на голос и снова улыбнулся.

– Нет, господин мой ателинг. Мы не сможем победить. Но битва будет славная!

По четыре противника на каждого! Что он нашел в этом славного?

– Мы должны согласовать наши действия, – сказал Рэп, внезапно подумав, что управлять етунами, пожалуй, полегче, чем компанией обидчивых архонтов, хитроумных эльфов и смертоносных каннибалов, да еще с полубогиней в придачу…

Над Поляной пронесся исполненный муки крик. Все разговоры оборвались. В той части Поляны, где собрались пиксы, старый архонт Ним упал на траву, корчась от боли. Присутствующие попятились. В магическом пространстве было видно, что Нима охватило черное пламя. Мгновением позже пламя вспыхнуло и вокруг архонта Пуика, стоявшего в нескольких шагах от Нима.

Каждый архонт был неразрывно связан с тем участком границы, который он охранял.

И тут крик Хранительницы возвестил о том, о чем присутствующие уже и сами начали догадываться.

– Войско! – крикнула Тхайла. – Сражение началось!

3

В этот роковой день Тхайла не смела заглядывать в будущее, но она предполагала, что их положение безнадежно. Будь у них хоть малейшая возможность победить, ее предшественница Лейн не отказалась бы так легко от борьбы. Только твердая уверенность в поражении могла повергнуть Лейн в такое отчаяние. То, что сказал сапожник Джаург, служило лишь еще одним подтверждением. Услышав слова Джаурга, Тхайла заглянула в его душу, чтобы посмотреть, не таится ли там предательство, но увидела только миролюбие, честность, почтение к Богам и искреннюю тягу к Добру. Это был довольно необычный етун.