Алан Кэмпбелл - Ночь шрамов

— Надень, — сказал Девон и швырнул на пол рясу.

Сайпс не шевелился.

Тогда Девон поднял старика на ноги и сунул рясу тому прямо в руки.

— Надевай. Тебя должны узнать.

Без трости Сайпсу пришлось держаться за стены, чтобы устоять на ногах. Тонкие руки и ноги тряслись, пока старик натягивал рясу. Тяжелая черная материя каскадом упала на пол.

— Вот так. Теперь практически похож на человека. Девон соврал. В старом пресвитере осталось очень мало человеческого. Покрытая черными и желтыми синяками кожа обтянула скелет. Пресвитер больше походил на труп, чем на живого человека. Ряса проглотила его, придавила еще больше к земле. Сайпс опустил глаза и старался не смотреть на Девона.

Старика пришлось практически нести на руках по коридору. Сайпс трясся и кашлял, колени его постоянно подгибались. К счастью, пресвитер почти ничего не весил.

К тому времени как они добрались до коридора, ведущего на крышу, Сайпс начал то и дело терять сознание, и Девону приходилось встряхивать старика каждые несколько минут.

— Еще пару шагов, старик. Мы почти пришли. Пресвитер пробормотал в ответ что-то невнятное и замахал руками, словно разгоняя невидимых слуг.

Хашеттские лучники столпились в душном узком коридоре. После дипгейтской атаки в корпусе Зуба остались торчать сотни толстых стрел. Их убрали, и теперь лучники выпускали стрелы в образовавшиеся отверстия. Отравленные наконечники, накрытые всевозможным тряпьем, кучами лежали в коридоре. Барабанный бой, словно пульсация, раздавался сквозь лязг металла и крики атакующих.

— Сюда. — Отравитель протащил Сайпса еще несколько футов. — Этот люк.

Люк открылся, и в коридор повалил черный удушливый дым. Два лучника укрылись за щитами и попеременно выпускали стрелы вдоль корпуса. Горящее дерево свистело и трещало. Стрелы со стоном резали воздух, отрывая куски плоти у своих жертв. Скрипели деревянные колеса, стучали сапоги и копыта. И сквозь весь этот шум неизменно раздавался бой барабанов, словно песня войны. Батаба терпеливо ждал. Половину татуированного лица осветил жаркий красный огонь.

— Лестницы успешно отбиты, — сказал шаман. — Но осадные башни приближаются, а смола уже на исходе. Мы больше не сможем их сдерживать. Это твой последний шанс, отравитель.

Девон выглянул из люка и моментально отдернул голову. Стрела разлетелась в шепки, ударившись о крышку люка. В то же мгновение за ней последовали еще две. Девон нахмурился, схватил Сайпса за шиворот и высунул его голову из люка. Огонь на мгновение ударил священника в лицо, и отравитель тут же отдернул его вниз. Еще одна стрела просвистела у самого уха пресвитера. Сайпс, казалось, этого совершенно не заметил и пробормотал что-то невнятное о каменщиках и шкафах.

— Шанс всегда есть, — пробормотал Девон и, подождав минуту, снова выставил Сайпса из люка, словно марионетку. На этот раз стрелы притихли.

— Не стрелять! Не стрелять! — раздался хор голосов. Батаба передал команду и своим лучникам. Битва прекратилась, замерли барабаны.

Девон осторожно стал за спиной священника и выглянул из-за его плеча.

Половина Зуба была в огне. Мерцание стали и свет костров тянулись до самого горизонта. Шлемы обратились к Девону из укрытия блестящих щитов. Ощетинившиеся стрелами трупы усеяли поле битвы. Столбы удушливого смоляного дыма поднимались от костров. Четыре осадные башни возвышались на фоне кроваво-красного неба. Две другие вблизи Зуба были охвачены огнем. Горячие искры вихрем вырывались из обуглившихся остовов, словно рой крошечных призраков.

Запели трубы, и кавалерийские отряды за линией основных пехотных сил начали перегруппировку. Три всадника отделились от ближайшего отряда и направились к Зубу. Ряды солдат расступились перед ними.

— Скажи своим, чтобы опустили луки, — пробормотал шаману Девон. — Убьете хоть одного из них, и нам конец. Нужно выиграть время.

Всадники пробирались сквозь море пехоты. Девон разглядел гравировку на доспехах одного из них. Отравитель сразу узнал Гулана, сержанта регулярной армии Дипгейта, — статный и широкоплечий, он восседал на высоком скакуне, который сбил с ног опрометчивого пехотинца, не успевшего отойти с дороги. Остальные двое, по заключению Девона, должны представлять резервистскую пехоту и кавалерийские дивизии. Всадник по левую руку от Гулана был одет в помятые доспехи и остроконечный с маленькими крылышками шлем. В руках он держал короткий меч, а на поясе висел горн. Наездник справа был в кольчуге и держал в руке легкий лук. Гулан ловко управлялся с конем, не обращая внимания на его норов, и не отрываясь следил за Девоном.

— У меня есть предложение для Клэя, — объявил отравитель.

С земли раздались гневные крики, и Гулан утихомирил их жестом руки.

— Я выслушаю тебя.

— Я хочу разговаривать с Клэем, а не с его прислугой.

— Капитан передал мне полномочия вести переговоры.

— Твой начальник боится сам ко мне подойти?

Луки словно по команде нацелились на отравителя. В ответ Девон толкнул пресвитера в спину так, что тот повис над самым краем крыши.

— Стоять! — Гулан выбросил руку вперед ладонью вниз. Луки послушно опустились. — Я отведу тебя к нему, отравитель.

— Может быть. Убери солдат, и я подумаю.

Подобный ответ вызвал возмущение в рядах пехотинцев.

Мечи застучали по щитам.

— Говори, чего тебе нужно, Девон, — сказал Гулан.

— Дело не в необходимости. Дело во взаимной выгоде. Зачем бы еще я остановил свою машину у самого Дипгейта?

— Зубу Бога конец, — сказал Гулан. — Теперь он станет твоей могилой.

— Мне обязательно заводить двигатели до того, как мы успеем поговорить? Сколько еще людей нужно передавить, чтобы все спокойно обсудить?

Сержант в остроконечном шлеме что-то спешно прошептал Гулану. Они начали оживленно спорить, после чего Гулан крикнул:

— Освободи пресвитера, и мы сможем все обсудить!

Девон почувствовал легкую дрожь машины. Он подтолкнул Сайпса чуть ближе к краю. Крыша машины возвышалась футов на сто над землей. Пресвитер по-прежнему не предпринимал никаких попыток к спасению и, словно безжизненная кукла, повис в руках отравителя.

— Хотите, чтобы я его отпустил? — Потом Девон прошептал на ухо пресвитеру: — Как думаешь? Отпустить тебя?

Корпус Зуба снова задрожал, на сей раз несколько сильнее.

Сайпс в явном замешательстве оглядел армию.

— Просыпайся, старик! — Девон встряхнул пресвитера за плечи. — Всем будет лучше, если в твоей голове хоть чуточку прояснится.