Пьер Певель - Рыцарь

— Лорн, — сказал Алан, — нам всем понятно, что мы защищаем не только крепость. И потом, мы ведь исполняем волю короля. Волю моего отца. Каким сыном я был бы, если бы пошел против его повеления?

«Если бы ты знал…» — подумал Лорн.

— А вот Ирдэль ни секунды не колебался, — напомнил он.

— Не впутывай сюда моего брата. Во-первых, он наследный принц. Во-вторых, я уверен, что он уже делает все возможное, чтобы моя мать передумала бросать Саарсгард на произвол судьбы. Верь мне, если нам на помощь придет флот, за это мы должны будем благодарить Ирдэля. И именно он будет командовать этим флотом.

Лорн хотел возразить, но принц продолжил:

— Мое место здесь, Лорн. Здесь. На этих стенах. Давно уже я не был ни в чем уверен так, как в этом. Мы защитим Саарсгард и развернем принца-дракона обратно к родному очагу.

Почти наивная уверенность Алана тронула Лорна.

— Кроме того, — добавил Энцио, — не исключено, что присутствие Алана спасет нам жизнь. Ничто другое не заставит королеву вернуться и сделать что-то еще, кроме как собрать наши трупы…

— Это так, — произнес Алан.

— Ладно, — сказал Лорн. — А ты, Энцио? Ты почему остался?

Энцио широко улыбнулся.

— Не хватало еще, чтобы принц Сарма сбегал оттуда, где принц Верховного королевства решил выстоять, — отозвался он.

— Вот как! Ты снова стал принцем! Куда подевался тот скромный дворянин, которым ты был только что?

— Ну, все дворяне Сарма и Валланса немножечко принцы.

— Никогда бы не подумал, — усмехнулся Алан.

— Плохо же ты знаешь нашу страну. Напомни мне после этой осады не забыть вызвать тебя на дуэль.

Тут Алан и Энцио обратили внимание, что Лорн молчит и вновь осматривает порт.

Улыбки сползли с их лиц.

— Энцио, как ты думаешь, сколько времени мы сможем удерживать эти ворота?

От порта к крепости поднималась мощеная дорога, которая заканчивалась возле двух укрепленных ворот. Лорн указывал на первые ворота, которые соединяли крепость с портом.

— Недолго, — ответил Энцио, посерьезнев. — Те, кто будет оборонять их, попадут под сильный обстрел.

— Кстати, об обстреле… — Лорн повернулся к огромной бомбарде, возле которой они стояли.

Спеша уступить крепость Иргаэрду, Верховное королевство не стало дожидаться подписания договора, чтобы начать покидать Саарсгард. По этой причине самые крупные войсковые части уже ушли и забрали с собой крепостные пушки, за исключением дюжины старых бомбард, слишком тяжелых и массивных для перевозки.

— Всю крепость мы не удержим, — констатировал Лорн. — Надо будет быстро вернуться в Малый замок. Вот почему нельзя допустить, чтобы враг использовал эти огненные жерла против нас.

— Давайте насыплем в них песка, — предложил Энцио. — Так будет быстрее.

— А почему сначала не дать из них залп в сторону иргаэрдского флота? — спросил Алан.

— Слишком опасно, — отозвался Лорн. — Эти бомбарды, скорее всего, вышли из строя. Не хватало еще, чтобы они взорвались нам в лицо.

— Ты прав, — согласился принц. — А еще, если мы подготовим их, нам может не хватить времени, чтобы их обезвредить…

— Точно.

В этот момент появился Лайам, а вслед за ним — двое солдат, которые вели закованного в наручники Каэла Дорсиана. Они пришли из тюрьмы, куда Лайам направился за пленником по поручению Лорна. Дорсиан гордо выдержал недружелюбные взгляды Алана и Энцио.

— Снимите с него цепи, — велел Лорн.

Солдаты выполнили приказ.

— Чем обязан такой чести? — спросил Дорсиан.

— Посмотри туда.

Дорсиан приблизился к бойницам. Он увидел иргаэрдский флот в порту и паруса судов Верховного королевства далеко в открытом море. Затем повернулся и оглядел безмолвную и пустынную крепость.

— Что тут происходит?

Лорн коротко объяснил положение. Дорсиан слушал его с удивлением, а затем с восхищением и… недоумением.

— Выходит, ты развязал войну между Верховным королевством и Иргаэрдом.

— Только если мы выиграем это сражение. Если проиграем, Верховное королевство принесет свои извинения, Иргаэрд примет их, и договор будет подписан. Если же мы выиграем…

— И каковы ваши шансы?

— Равны нулю.

— Я знаю, что почти весь гарнизон покинул Саарсгард. Сколько у тебя людей, чтобы защищать эту крепость?

— Осталось порядка тридцати солдат гарнизона.

— Тридцати!

— Двадцать солдат в эскорте Алана. Десять у Энцио.

— А твоя Ониксовая гвардия? Сколько в ней человек?

— Четверо.

Дорсиан рассмеялся.

— Включая вас троих, если я верно считаю, получается менее семидесяти клинков. А сколько человек у противника? Пятьсот?

— Меньше.

— И у них есть пушки.

Лорн не ответил.

Дорсиан задумчиво посмотрел на море.

— Что я здесь делаю? — мрачно спросил он.

— Ты хотел помешать тому, чтобы Ангборн уступили Черному дракону, разве нет?

— Вот, значит, какой выбор ты предлагаешь мне и моим сторонникам, — хмыкнул Дорсиан. — Умереть, защищая эти стены, или дождаться, пока нас казнят в тюрьме… Теперь понятно, почему вчера ты захотел, чтобы мы подкрепили силы. Я почти поверил, что ты принес нам эту снедь по доброте душевной…

— Лорн предлагает тебе сразиться и принять смерть, достойную дворянина, — заговорил Энцио. — Уже больше, чем ты заслужил.

Дорсиан в гневе сжал челюсти и ничего не ответил.

— Кроме того, — уточнил Лорн, — эту сделку я предлагаю тебе одному. Либо ты ведешь бой на нашей стороне, либо возвращаешься в карцер.

— Я не понимаю. А мои люди?

— Они вольны уехать или сразиться. Я никого не заставляю защищать Саарсгард против воли.

— За исключением меня. Спасибо за особое отношение.

— И мы хотим, чтобы ты дал нам слово чести, что ты на нашей стороне, Каэл, — потребовал Алан.

Энцио со страдальческим видом закатил глаза.

— Я даю вам это слово, — кивнул Дорсиан, поразмыслив. — Но я не могу говорить за своих людей.

— С ними буду говорить я, — отчеканил Лорн.

Собравшиеся во дворе подняли глаза на Лорна, когда тот вышел на галерею башни. Рядом с ним были принц Верховного королевства Альдеран и Эленцио Лоране, позади него стояли его заместитель из Ониксовой гвардии и Каэл Дорсиан.

Наступал вечер.

В огромной крепости не раздавалось ни звука; глубокие тени расползались по стенам и мостовым.

Лорн посмотрел на людей, которые пришли выслушать его. Здесь был остаток гарнизона Саарсгарда, темные силуэты Ониксовых гвардейцев, солдаты из охраны Алана и Энцио, а также заключенные, выведенные из тюрем крепости. Итого несколько десятков человек, о большинстве из которых Лорн не успел узнать ничего, даже имен.