Торарин Гуннарссон - Король-Дракон Мистары

Как и ожидалось, ворота оказались открыты, а стражники подчеркнуто игнорировали их, когда небольшая кавалькада оказалась поблизости. Проскакав через ворота и еще немного по дороге, они остановились в открытом поле, в нескольких сотнях ярдов за городской стеной.

— И куда вы теперь? — спросила Сольвейг.

— На север, за драконами, — объяснил Тельвин.

— То есть ты собираешься заняться тем, что требуют от тебя Бессмертные, — прокомментировала она.

— Я всегда в конце концов приходил в точности туда, куда они хотели, часто несмотря на все мои усилия сделать иначе.

— Вот теперь ты говоришь как настоящий жрец, — сказала она ему. — И полностью доверяешь своему Бессмертному покровителю.

— Не совсем, — сказал он. — Какими бы качествами я не обладал, преданность никогда не была одним из них. Я научился делать то, чего от меня ожидают только потому, что знаю, что все равно конце концов так оно и будет. Я обречен на эту работу и на всех врагов, которые приходят вместе с ней.

— Звучит так, как будто ты сдался.

— Ни в малейшей степени. Я просто взвесил, что я хочу за эту цену, и решил продолжать.

— Только теперь, когда я начала думать о тебе как о драконе, я стала догадываться, что никогда не понимала тебя, — сказала Сольвейг и повернулась к Сэру Джорджу. — Я думаю, что зря сотрясаю воздух, но все-таки попробуйте сохранить шкуру Тельвина посреди всего того, что его ждет.

И Сольвейг вернулась назад одна, а все остальные отправились по главной дороге на север. Они были уже далеко за Браером, когда встало солнце, но ехали медленнее, чем ожидали, так как было решено избегать деревни и фермы на пути, и, по возможности, не встречаться с путниками. Для этого пришлось оставить главную дорогу и ехать лесами, зачастую спешиваясь и ведя своих лошадей по краям полей.

На дороге было множество путешественников, так как после отлета драконов множество людей спешило в Хайланд, возвращаясь к нормальной жизни. Солдаты, пришедшие в Браер для защиты города, возвращались в свои гарнизоны. Семьи, бросившие свои фермы, вовращались обратно, а купцы устремились на север.

Тельвин ехал в глубоком молчании, полностью погруженный в себя; он даже не заметил, что Сэр Джордж пытался вывести его из задумчивости и улучшить настроении. Старый рыцарь пел кабацкие песни, рассказывал анекдоты или ужасные истории. Все было бесполезно; Тельвин не реагировал, хотя нельзя было сказать, что он расстоен или подавлен тем, что произошло. Вместо этого он напряженно исследовал свою жизнь, вспомшная все, что он когда-либо обнаружил о себе самом. Теперь он сожалел, что долго манившая его мечта — вернуться к своему народу — невыполнима, что он никогда не ощутит чувство принадлежности и радость открытия.

Из-за того, что первый день начался так рано, они остановились задолго до наступления темноты на хорошо укрытой поляне в лесах, простиравшихся от Реки Аальбан до Браастара, хотя город был намного дальше на восток от реки и еще не виден. Тельвин ехал на Каденс, той самой лошади, на которой он ехал к северной границе вместе с армией Хайланда. Сильная военная лошадь была в отличной форме, а эльфийская кобыла Селлианды вообще казалась неутомимой. Зато вьючная лошадь, везшая все их тюки, нуждалась в хорошем отдыхе после долгих часов пути.

— Хочешь развести костер или заняться лошадями? — спросил Сэр Джордж.

— Я хочу, чтобы вы знали, что я Повелитель Драконов и последний Король Флэмов, — ответил Тельвин, снимая с усталой вьючной лошади мешок с овсом.

К концу следующего дня они были уже недалеко от границы. Северная часть страны вообще была глуше и реже населена; теперь они ехали намного быстрее, так как небольшие фермы и деревни были достаточно далеко друг от друга, а на дороге было сравнительно мало путников. Этим же вечером они пересекли мост через реку Аальбан в районе города Трааген.

Теперь они оказались в районе дремучих хвойных лесов северной границы, недалеко от места рождения Тельвина. Он с радостью остановился бы на ночь в комфортабельной гостинице, особенно учитывая сильный ветер, гулявший по северным долинам, и был уверен, что его товарищи тоже были бы не против. Но они знали, что их мгновенно узнают в любой части Хайланда, где бы они не остановились. Хотя было уже достаточно темно, они все-таки проехали через поля, окружавшие город, и опять очутились в лесу.

Здесь, к северу от Траагена, они без труда разыскали в лесу уединенное место для ночлега, находившееся недалеко от дороги. Сэр Джордж немедленно занялся костром и начал готовить обед даже раньше, чем Тельвин и Селлианда успели расседлать и накормить лошадей. К этому времени было уже очень темно, а на темном небе в просветах между деревьями появились первые звезды. Гроза, сверкающая молниями, двигалась над холмами далеко на запад от них; в суматохе последних дней Тельвин совсем забыл о летних штормах, но небо над ними было чистое и Тельвин решил, что сегодня беспокоиться не о чем.

— Мы продолжим идти на север? — поинтересовался Сэр Джордж.

— На север и на запад, пока дорога не кончится, — объяснила Селлианда. — Потом мы пройдем через горы Вендара до места, которое зовется Сумрачная Пустошь.

— И ты все время будешь с нами? — спросил Тельвин. — Теперь, когда мы ушли от людей, я надеюсь, что Карендэн присоединится к нам.

Селлианда нахмурилась. — Не хочешь ли погулять со мной?

Она взяла его за руку и повела в лес. Хотя в лесу было темно, они оба видели досточно хорошо и уверенно шли между деревьями. Тельвин знал, что для Селлианды это было трудное время. Вскоре Карендэн присоединится к их компании, а жрица-эльфийка будет вынуждена вернуться в свой дом — святилище Серебряный Туман — в отдаленных лесах Эльфхейма. Примерно через сотню ярдов они нашли еще одну поляну среди деревьев.

— Селлианда, я не хочу, чтобы ты думала, что я тороплюсь избавиться от тебя, — уверил Тельвин девушку. — Я только думаю, что вряд ли разумно откладывать неизбежное. Твой долг не разрешает тебе оставаться со мной дольше положенного, и к тому же я сомневаюсь, что ты хочешь остаться в компании дракона.

— Карендэн тоже дракон, — напомнила ему Селлианда.

— А что в этом плохого? Быть может ты ревнуешь ее только потому, что мы оба драконы?

— Я думаю, что ты очень любишь ее и скучаешь по ней.

— Да, я действительно скучаю по ней, — согласился он. — Даже больше, чем сам ожидал. Но пока ты не сказала слово «любовь», я думал об этом только как о тесной дружбе между нами обоими, которые столько всего испытали вместе. Я никогда не глядел на это как на что-то другое. Если Сэр Джордж прав и дракон всегда может узнать другого дракона, то я наконец понял, что она всегда знала, кто я такой. Но я я не могу догадаться, что она об этом думает.