Андрей Гудков - Революция (СИ)

— Открыть огонь! — крикнул капитан.

«Сапфир» вздрогнул от залпа кормовых орудий. Рядом с первым крейсером взметнулось два фонтана. Мимо!

По нам стреляли носовые башни кунакских кораблей. Всего шесть орудий. Против них у нас было всего два орудия кормовой башни.

Я пока ничего не делал, только собирал силу и понемногу передавал её волшебникам «Сапфира». Увы, но против крейсера, я почти ничего не могу сделать. Это парусный корабль я мог бы легко и просто остановить ветром, сломать ему мачты, порвать паруса, а то и просто поджечь. Массивный стальной корабль сам по себе неуязвим для большинства моих заклинаний, а его еще и антимагический щит закрывает.

Снаряды ложились все ближе и ближе. Противник сокращал расстояние.

— Скоро накроют, — зло бросил Тирион.

Но неожиданно на носу кунакского крейсера вспыхнули клубы разрывов. На мгновение корабль закрыло облако дыма, а потом стала хорошо видна развороченная и горящая надстройка сразу за орудийной башней.

— Вот зараза! — воскликнул Тирион. — Не туда и не сюда!

Действительно. Снаряд угодил прямо между башней и боевой рубкой. Чуть выше или чуть ниже и этот крейсер вышел бы из боя. Правильно сказал Тирион — игра с судьбой.

Следующий залп накрыл нас. Один снаряд отбил щит, второй пробил его и разорвался на броне. Потом пришлось отбивать сразу три снаряда. А через пару минут все сбились со счету.

Чтобы не попасть под случайный осколок, мы ушли с палубы в боевую рубку. Её я закрыл отдельным щитом. Хотя Шарль Малькольм и сказал, что бояться нечего. У кунакцев большой дефицит хороших бронебойных снарядов, а их обычные снаряды разрываются даже при попадании в воду и не могут пробить броню.

«Сапфир» постоянно содрогался от попаданий снарядов и выстрелов своих орудий. Кунакскому крейсеру тоже хорошо досталось. Его нос был разворочен и охвачен огнем, но он продолжал гнаться за нами.

Я впервые участвовал в морском бою. Взрывы и выстрелы оглушали даже в закрытой рубке. Но офицеры и моряки оставались спокойны. Ни криков, ни ярости, ни храбрости: не было ничего из того, что было бы в окопах во время боя.

Здесь спешить и бежать некуда, драться не с кем. Не нужна храбрость или ярость, помогающая преодолеть страх, перед атакой. Зато очень важно было не совершать ошибок и сохранять хладнокровие, оставаясь на своем посту. Хотя доклады приходили все тревожней и тревожней.

— Пробоина в кормовом отсеке!!! — крикнул какой-то офицер.

Тирион тут же сорвался с места и побежал на корму.

— Проблемы в машинном отделении!! — доложил другой офицер.

Что именно случилось, я не понял, но скорость корабля сразу упала. Шарль Малькольм снял фуражку и вытер выступивший пот. Фелиция увидев это, криво улыбнулась.

— Ну все. Идем ва-банк! — негромко сказал Шарль. — Право руля!!! Средний ход!!! Орудия правого борта к бою!!!

Да уж. Все или ничего. Повернувшись бортом к врагу, мы получим преимущество. Но очень быстро противник нас догонит и тогда все.

— Арья, — негромко сказал я. — Давай…

— Я могу вызвать призраков, — перебила меня девушка. — Прямо под нами утонувший корабль.

— Хорошо.

Арья села на пол и начала очень тихо произносить заклинание призыва. Я сел рядом и закрыл глаза. Дав сигнал Араэл, я вошел в транс.

Теперь я смотрел на бой с высоты облаков. «Сапфир» вел огонь обоими главными башнями и орудиями правого борта. Корабль был сильно поврежден, на палубах лежали раненные и убитые моряки.

Кунакские корабли поменяли строй. Теперь первый корабль, наиболее пострадавший в бою, заходил слева. Второй поворачивал направо, чтобы стрелять всем бортом. А третий на полном ходу шел наперерез «Сапфиру». Кунакцы хотели окружить «Сапфир» и не дать ему уйти.

У противника были мощные щиты, но я нашел лазейку и тонкой струей воздуха проскользнул внутрь корабля. Мимо суетившихся матросов, мимо офицеров отдающих приказы, все ниже в стальное нутро корабля, туда, где в страшной жаре машинисты обслуживали мощные машины двигающие судно вперед.

Это оказалось слабым местом корабля. В топках бушевало пламя, а в котлах рвался наружу пар. Мне потребовалось небольшое усилие, чтобы выпустить эту мощь на свободу.

Вернув сознание в свое тело, я встал на ноги. Офицеры и матросы недоумевали, но очень радовались.

— Это вы сделали? — спросил меня Шарль.

— Что именно?

Я выглянул в узкую смотровую щель и увидел, что один из крейсеров, окутанный клубами пара, сильно отстает.

— Да я. Кажется, это были паровые котлы, — усмехнулся я.

— Хорошо, — кивнул он. — Но осталось еще два.

Через пару минут неисправность устранили и «Сапфир» снова набрал скорость. Тирион алхимией исправил повреждения. А вот Араэл и Арье повезло меньше, они не смогли нанести врагу большого вреда. Призраков быстро разогнали церковной магией, а пожар устроенный моей дочерью быстро потушили. Сама она сейчас очень хмурая сидела рядом, а Фелиция перебинтовывала ей рану.

Яркая вспышка ударила по глазам, а от грохота я едва не оглох. Кто-то из девушек испуганно вскрикнул. Рубку сразу затянуло едким, сизым дымом. Я первым делом бросился к Фелиции, а потом уже осмотрелся вокруг.

Бронированное стекло было разбито и в смотровую щель затягивало дым. У меня в ушах стоял странный звон. Я жестом вызвал легкий ветер, чтобы проветрить рубку.

— Кто-нибудь к штурвалу!!! — рявкнул смертельно бледный Шарль Малькольм.

Один из офицеров встал к штурвалу и выправил курс корабля. Рулевой сидел на полу и держался руками за окровавленную голову. Сам Малькольм зажимал левой рукой рану на правой.

— Снаряд в рубку попал, — спокойно сказал он, поймав мой взгляд. — Я же говорил, что их снаряды нашу броню не берут.

Я по-прежнему слышал звон и не сразу сообразил, что это колокол пожарной тревоги. Восстановив щит над рубкой, я выскочил наружу.

После полумрака помещения, яркое солнце больно ударило по глазам. Зато было очень приятно глотнуть свежего морского воздуха. Раздался оглушающий грохот, «Сапфир» содрогнулся всем корпусом и на пару секунд окутался дымом — орудия дали очередной залп.

Снаружи хорошо были видны последствия боя. Разбитые иллюминаторы, горящий капитанский мостик, пробитые осколками дымовые трубы, тела убитых на палубе.

Я сразу бросился к охваченной огнем палубной надстройке. Там уже работали пожарная команда. Матросы заливали пламя водой и не обращали внимания на свистящие осколки. Я окружил основной очаг пожара непроницаемым для воздуха барьером и отвел в сторону тепло. Моряки доделали все остальное.