Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

— Все, Герми, Гарри пришел в себя, — сказала Тонкс, погладив девушку по плечу.

Гермиона слабо кивнула.

— Как себя чувствует мисс Грейнджер? — к ним подошел Снейп. Лицо профессора было очень бледным. Он бросил злой взгляд в сторону лежащего Гарри и снова повернулся к Гермионе. Девушка сильнее закуталась в одеяло.

— Герми очень испугалась, — тихо произнесла Тонкс. — Дементоры в школе — это… у меня нет слов. Мой бедный мальчик до сих пор в шоке, — Нимфадора поудобнее усадила малыша на руках.

Снейп сел на кровать, и осторожно коснулся лба Гермионы.

— Вот, это нужно выпить, — произнес профессор. Затем, повернувшись к Нимфадоре, веско добавил: — Дайте ей это зелье, оторвитесь от своего сына, у него нет ещё ни одного воспоминания, которое могло бы травмировать его психику!

Тонкс, усадив сына в наколдованный манеж, захлопотала возле Гермионы. Гарри попытался подняться.

— Ляг, Поттер, — резко бросил Снейп, проходя мимо него, — чем дольше ты будешь приходить в себя после встречи с дементором, тем позже тебя накажут! — процедил он. — Поэтому съесть шоколадку я тебе предлагать не буду.

Гарри опустился на подушку. Тошнота и слабость по-прежнему были сильны. Он посмотрел на Гермиону. Девушка послушно выпила зелье и заплакала. Тонкс хлопотала возле неё.

— Ну что ж, профессор Снейп, кажется, со всеми детьми уже все в порядке, — шелково произнесла появившаяся Амбридж. Лицо Снейпа свела едва заметная судорога.

— Остатки рогов у Драко тоже удалось убрать? — осведомился он.

— Разумеется, опытные профессионалы взялись за дело, — Амбридж растянула лицо в отвратительной улыбке.

— Я рад, — коротко ответил Снейп.

— Ну что, господа Поттеры, — обратилась директриса к Гарри и Гермионе, — хоть Высший волшебный суд и признал ваш брак действительным, но от наказания за все беспорядки в школе вы не отвертитесь.

— У вас нет доказательств, что во всем виноваты только мы, — ответил Гарри.

— Так будут, — ласково квакнула Амбридж. — Господа авроры захватили с собой сыворотку правды.

— Я имею в виду, что не только я и Гермиона виноваты в произошедшем, — ответил Гарри.

— Кто ещё? — заинтересовано спросила директриса.

— Все, кроме нескольких слизеринцев, вас ненавидят и с удовольствием подхватили мою инициативу, — дерзко ответил Гарри. — Так что придется вам поить сывороткой и пороть три факультета по 7 курсов каждый.

— Ну что вы, мистер Поттер, всех наказывать бессмысленно, — просюсюкала Амбридж. — Нужно призвать к ответу только зачинщиков. Поэтому вы, мисс Грейнджер, то есть миссис Поттер, я хотела сказать, мистер Уизли и его уважаемые братья…

— Нет, Фред и Джордж тут совсем не при чем! — воскликнул Гарри. — Они всего лишь продали мне несколько своих шуток. Я доработал их, усовершенствовал и пустил в ход.

— Такие заклинания недоступны вашему жалкому уму, мистер Поттер, тут очень чувствуется рука вашей жены-подружки, — удовлетворенно хмыкнула Амбридж.

— Ну отчего же вы так недооцениваете способности мистера Поттера? — вкрадчиво заметил Снейп. — Вспомните его отца, великого шутника и выдумщика Джеймса Поттера. Яблоко от яблони далеко не падает.

— Что ж, в любом случае вы будете очень серьёзно наказаны, мистер Поттер. Поднимайтесь! Вы тоже, мисс Грейнджер! — приказала Амбридж.

Гермиона все ещё плакала. Казалось, что она ничего не слышала и не понимала, что происходит.

— Боюсь, что мисс Грейнджер вы сможете наказать не раньше, чем она придет в себя, — произнес Снейп. — Вы немного перестарались со своей шуткой с угрозой поцелуя. Мисс Грейнджер не поняла вашего тонкого юмора и теперь находится в невменяемом состоянии.

Амбридж подозрительно посмотрела сначала на Снейпа, затем на пытающегося подняться Гарри и рыдающую Гермиону.

— Пусть ее осмотрят целители, — приказала директриса.

Снейп сделал приглашающий жест. Гарри снова откинулся на подушку: его морозило. Очень хотелось, подобно Гермионе, свернуться под одеялом. К девушке подошла целительница и осмотрела ее.

— Что с ней? — нетерпеливо спросила Амбридж.

— Похоже, что девушка пережила стресс. Сейчас ей лучше поплакать, но если вскоре она не успокоится, то нужно дать успокоительного зелья, — ответила целительница. Она произнесла это очень серьезно, и Амбридж поверила.

Директриса разочаровано хмыкнула, ей явно не терпелось наказать Гермиону. Но оставался ещё Гарри.

— Вставайте, Поттер! — приказала Амбридж.

— Молодой человек тоже ещё не пришел в себя, — осторожно возразила целительница.

— Потом будет приходить в себя, — злобно квакнула директриса и схватила Гарри за шиворот.

Возле больничного крыла Гарри и Амбридж ждали авроры.

— Этого тоже пороть? — спросил один из них.

— Нет, — сладко улыбнулась Амбридж, — на него удары не действуют, очевидно, магглы приучили.

— От моих ударов он шелковым будет ходить до окончания школы, — ухмыльнулся аврор.

— Нет, дорогие мои, — ответила директриса, — для мистера Поттера у меня припасено особое наказание. Помогите мне.

Гарри не собирался сопротивляться. Сейчас это ему казалось бессмысленным, вдобавок ко всему в теле все ещё ощущалась слабость, от которой Гарри слегка пошатывало. В сопровождении авроров он и Амбридж вошли в подземелье. Оказалось, что рядом с комнатой наказаний есть ещё одна смежная комната. Гарри вошел в неё. Один из авроров поднял его руки и пристегнул цепями.

— И без глупостей, мистер Поттер, — улыбка Амбридж стала настолько отвратительной, что Гарри испытал новый приступ тошноты. — Попробуете применить магию, чтобы освободиться, будет ещё больнее.

Руки Гарри закрепили так высоко, что юноша вынужден был приподняться на носках.

— Вот, — Амбридж любовно его оглядела, — постойте и подумайте над своим поведением.

Затем она и авроры ушли. Гарри остался стоять. Вскоре он почувствовал, что отдал бы многое за возможность опустить руки. По мере того, как отливала кровь, Гарри ощущал сначала жжение, затем боль, а потом ему стало невыносимо. В соседней комнате пороли особо отличившихся в школьном бунте. Розгами работали авроры, и их удары были куда более болезненными, чем Филчевы. Гарри надеялся, что уже простоял достаточно долго, и его скоро отпустят, потому что стоять дальше он уже не мог. Но ни Амбридж, ни авроры не приходили, и Гарри начал опасаться, что о нем забыли. Он вспомнил прошлую порку и начал сожалеть, что его не наказали таким способом. Уже давно бы отмучался, а зелье, переданное Снейпом Гермионе, избавило бы его от боли. Несколько раз он попытался вызвать грезы про родителей, но ничего не получалось. Во время прошлой порки это вышло случайно. Боль в руках и ногах мешала сосредоточиться, но Гарри попытался снова.