Сергей Садов - Адская практика

Альена взглянула на майора Свиридова.

— Или же выполняя последнюю просьбу погибшего друга. — Взгляд в сторону Михаила Леонидовича. Тот начал было что-то говорить в оправдание, но Альена подняла руку, останавливая его. — Я знаю, что вы и без просьбы отправились бы спасать мальчика. Но делали бы вы это с таким же жаром? Не мне ответьте, себе.

Михаил Леонидович опустил взгляд.

— Теперь да, — хмуро буркнул он.

— Теперь да, — согласно кивнула Альена. — А ваши друзья? Они шли выручать ребенка или привычно шли за вами? Как за бывшим командиром, другом? — Альена посмотрела на Владимира и Семена. Те промолчали. Но молчание было весьма красноречивым.

— Я верил, — вмешался Григорий Иванович.

Альена подошла к нему. Положила руку ему на плечо и взглянула в глаза.

— Я знаю. Вы единственный, кто понимал, что на кону стояла не просто жизнь мальчика. Вы и отец Федор. Он был настоящим человеком. И он смог научить этому Алешу. Он прожил на Земле меньше, чем мог бы, но он сделал важное дело. Он многим людям подарил Надежду. Многих научил Вере.

Я стоял чуть в стороне в роли безучастного зрителя и наблюдал за всем происходящим. Как-то так получилось, что обо мне все забыли. В принципе меня все это устраивало. Когда дело сделано, чертям полагается отступить в тень. На свету остаются ангелы. Что ж, се ля ви, как говорят люди.

Однако тут я почувствовал взгляд Григория Ивановича. Через мгновение на меня смотрели все. Хм, только-только рассуждал на тему, что хорошо бы остаться в тени и вот.

— А какая его роль? — поинтересовался Григорий Иванович. — Ведь если он…

— Да, он черт, — совершенно спокойно признала Альена. — А его роль… она такая же, как и у меня. Мы одно целое. Свет и тень, Инь и Янь. Мы делаем одно дело, но его задача гораздо сложнее моей.

— Но… Если он…

— Да вы что, всерьез верите тому, что говорят эти дети?!! — взорвался майор.

На него задумчиво посмотрел Михаил Леонидович. Его друзья — Владимир и Семен — смотрели на своего командира.

— Вы употребили слово «Вера», вы заметили? — поинтересовалась Альена. — Все опять свелось к Вере. Майор, ваше дело во что верить вам. Мы не навязываемся.

— А вы докажите! Если ты ангел, то докажи!

— А что вы сочтете достаточным доказательством? — Альена, склонив голову набок, изучающе оглядела майора милиции. — Ответьте мне. Что?

Майор открыл рот. Закрыл. Задумался.

— У вас нет веры. А без нее какие доказательства вам нужны? Нет, Валера, вам придется верить или не верить самому.

— Валера?

— Я старше вас. Гораздо старше. Так что имею право вас так называть.

— Опять все на веру?

— Ваше дело. Мы просто посчитали, что вы имеете право знать про нас. Все вы. И мы хотели поблагодарить вас.

— Какая ерунда, — буркнул майор.

— Мы напомним вам эти слова, — вышел я вперед. — Лет через сорок. Хватит ли у вас духу повторить эти слова Там? — Я неопределенно махнул рукой. — А сейчас прощайте. Мы свою работу сделали. Надеюсь, что вы сделаете свою и этот Павел Константинович больше не будет портить жизнь людям.

— Не будет, — хмуро пообещал майор. — Больше он никому не будет портить жизнь. Но мне бы хотелось задать вам несколько вопросов, ребятки. Мне кажется, вы слишком осведомлены в этом деле.

Я хмыкнул.

— Не советую, майор. Мы, черти, очень не любим, когда нам задают вопросы. Можете спросить у Ленчика. Это тот мент, с загипсованной рукой. — Я с интересом взглянул на Михаила Леонидовича. — Или после встречи с вами ему еще чего-то загипсовали?

— Я бы его всего загипсовал, — хмуро буркнул Михаил. — А этот подонок трусом оказался. Все выложил сразу. Сначала кочевряжился, правда.

Майор несколько раздраженно посмотрел на Михаила Леонидовича. Похоже, он уже был в курсе этой истории и она ему совсем не нравилась. Конечно, этот Ленчик был подонком и предателем, но ведь все-таки он был милиционером, и, нападая на него, Михаил Леонидович и компания совершили преступление. Однако обвинить их он тоже не мог, чисто по-человечески. Мне даже интересно стало, удастся ему как-то замять участие в этом деле нашей доблестной четверки? Впрочем, если благословение ангела что-то значит, то из этой передряги все выйдут благополучно.

Альена отступила на шаг назад.

— Нам пора. — Она оглядела всех. — До свидания… надеюсь, что до свидания.

Не знаю, поняли они последние слова Альены или нет. Ведь тот, кто попадает к нам, уже не может встретить ангела. Это может показаться пустяком, но если рядом нет ангела, то нет Веры. И нет Надежды. Попробуйте прожить без Веры и Надежды. Попробуйте…

Я отступил вместе с Альеной. На этот раз мы не стали проделывать трюка с исчезновением. Почему-то посчитали это ненужным. Просто повернулись и направились к выходу. Альена хмурилась. Я молчал, понимая, что разговор прошел вовсе не так, как ей хотелось и как она ожидала. Она-то надеялась, что люди извлекли урок из происшедшего. Хотела им помочь. Укрепить в вере, если понадобится. А вместо этого? Непонимание и неверие. Нет, люди, конечно, изменились, но не настолько, как хотелось. Я искоса посмотрел на девчонку. Может, попытаться утешить ее? Объяснить, что в этом мире не бывает так, как нам хочется? Ведь в отличие от нее, я видел оборотную сторону людей. Их худшие стороны. И мне было видно гораздо лучше, насколько сильно изменились те люди, с кем нам пришлось встречаться. Я-то, смотря с темной стороны личности, надеялся на гораздо более скромный результат. Но как это объяснить? Ведь для нее, ангела, болезненно уже одно то, что не все люди изменились в лучшую сторону.

Нет, понял я. Никак это ей не объяснить. Понимание придет к ней позже. С опытом и возрастом. Хм, опытом, возрастом! Можно подумать, я старше ее. Но почему я понимаю эту истину, а она нет? «В аду взрослеют раньше», вспомнил я слова дяди. Вот уж точно.

— Подождите! Ребята, подождите!

Я удивленно обернулся. Кто это нас может звать? От милиции мы ушли уже довольно далеко. Ух ты! Разведчик. Мы с Альеной удивленно переглянулись.

Михаил Леонидович подбежал к нам и остановился, переведя дыхание.

— Мне можно с вами поговорить? — спросил он, выжидающе глядя на нас.

Мы опять переглянулись с Альеной.

— Пожалуйста, — осторожно пригласила она. — Давайте только пройдемся. А то нехорошо стоять посреди дороги, загораживая движение.

Михаил Леонидович согласно кивнул, встал между нами, взяв нас обоих под руки, и вдруг отдернул их.

— Э-э… ничего, если я вас за руки возьму? — Он явно был слегка выбит из привычной колеи и теперь не знал, как себя вести.