Воин-паразит: Стать человеком (СИ) - Костяной Богдан

— Да понял-понял! — прошипел в ответ Энас.

— Ты не говорил ему о том, что хочешь остаться тут на некоторое время? — спросил Гарольд.

— Я вообще ни о чём договориться не успел. У старого фляга свистит так, что в столице, поди, слышно, — неутешительно ответил Эспен. — Надурить управляющего мне труда не составит, проблема в том, что этот слизень без чужой помощи даже придержать член во время похода в туалет не в состоянии. Они может и дураки, но не настолько.

— Тогда нам нужно менять план, — сказал Яхтир.

— Я уже думаю над этим. Возможно, наш обман даже будет раскрыт, но… — Эспен достал из-за пазухи свёрток с ядром Голема. — Сможешь проглотить это? — спросил он у кочевника.

От неожиданности, узенькие глазки Яхтира приоткрылись.

— Понимаю, что звучит странно. Но мой план заключается в том, чтобы разбросать Голема по шахте сразу. И если даже вас продать не выйдет, в случае, если меня раскроют вы окажетесь в пределах досягаемости. В любой момент Гарольд может отозвать свою печать и тогда Голем…

— Разорвёт меня к шайтановой матери на части. Другого варианта нет, ведь все мои процессы жизнедеятельности давно прекратились, — усмехнулся Яхтир. — Впрочем, мне не привыкать даже к такой боли. Давай.

Ядро оказалось в уже восемь тысяч лет не работающем пищеводе как раз вовремя. Из хижины управляющего вышел курильщик и позвал Эспена внутрь.

— Так… поможет? — спросил Ледор, одетый на выход.

— Это экспериментальная разработка, но должно сработать. Состав пыльцы вызывает жуткую аллергию у глубинных монстров, — преклонил голову паразит.

— Тогда пойдём, покажешь мне на деле, — на лице Ледора была многолетняя усталость. Он бы и рад уйти с поста, но по видимому, начальство в таком удовольствии ему отказывало из раза в раз.

«Бессонница. Он слышит некие голоса, однако почему-то я не видел других людей с такой же проблемой. Или пока не видел? Охотно верится в то, что кто-то там на глубине может нападать на шахтёров, но чтобы неведома зверушка специально доводила одного и того же дряхлого адепта? Странно это всё… Впрочем, меня интересуют только гномы. Ведь разведка доложила мне, что здесь давным-давно, ещё до прихода войск Ультрас обосновался клан Оловянных Кирас».

* * *

— Послушайте, господин Ледор, — обратился Эспен, когда они уже были на подходе в шахты.

— Ась? — лениво повернул голову управляющего, чьё кресло несли двое охранников.

— Дело в том, что я являюсь представителем своего каравана, поэтому та бочка пыльцы, что вы видите, лишь одна из сотен тех, что прибудут через дня два-три сюда с остальными.

— Я тебя понял, — ответил Ледор. — Если ты меня сейчас удивишь, я позволю вам остаться тут на несколько дней в лагере.

— И ещё, господин Ледор…

— Ну чего? — вымученно ответил старик.

— Мой отец… Могу ли я попросить у вас, чтобы его осмотрел местный лекарь? В конце-концов, у вас тут всякое на шахте творится и, должно быть, местный лекарь должен обладать более широким набором способностей, чем обычные городские, — спросил Эспен.

— Наш лекарь из числа пленённых гномов. Он не навредит благодаря клятве на крови, но не жди от него чудес…

«Замечательно!» — возликовал, услышав слово «гном» паразит.

Процессия вошла внутрь одной из пещер. На протяжении нескольких километров это просто был пустой извивающийся змеёй коридор, где подчистую вынесли всё, что было можно. Лишь вагонетки с метеоритной рудой проносились мимо раз в несколько минут, да небольшая кучка стражей охраняла ходы от посторонних.

Наконец, рельсы на которые и ориентировался управляющий, вывели их к огромной полости, где звеня кирками, долбили каменные стены низкорослые, крепко сбитые мужички с плетёнными бородами. Толстым слоем ложилась на их кожу пыль, а волосы затвердели, не видя мыла и расчёски годами, несмотря на то, что гномы считались одним из самых чистоплотных народов.

— Это новый участок, мы открыли этот мешок с полгода назад. Попытки пройти вглубь заканчивались смертями рабов и моих людей. А ещё… — Ледор пристально посмотрел на Эспена, — голоса. Вы слышите их?

Эспен прислушался: звон орудий, ругательства на языке обеих Империй, изнурённое дыхание и треск хлыста надзирателя, рассекающий воздух, а следом и кожу замявшегося раба. Но никаких потусторонних голосов.

— Живее, колобки! Нам суточную норму нужно выполнять! — прикрикнул вслед хватающемуся за поясницу мальчонке-гному, чья куцая борода не достигла даже уровня плеч.

«Прошло уже несколько поколений… Их будет нелегко поднять на бунт», — прикусил губу Эспен.

— Впечатляет? — спросил Ледор и огонёк озорства на секунду промелькнул в потухших глазах вышедшего из ума старика.

— Что именно должно меня впечатлить, господин?

— Как же? Взгляните на это, — управляющий приподнял руку, невнятно на что-то указывая. — Когда я пришёл сюда, здесь добывали в год столько же, сколько сейчас — за месяц! Я отдал этой шахте пятьдесят лет. Масштабы работ не снились даже Императору в его личных владениях. Но в последние годы я стал очень плохо спать… Всё из-за чёртовых голосов… Твари, зарытые глубоко под землёй, пытаются помешать мне! Если ваш порошок сработает, Эспен, я одарю вас таким количеством метеоритной руды… Уж поверьте, она намного дороже золота во всём регионе.

— Просто покажите мне, откуда исходит угроза, — любезно улыбнулся паразит.

— Генон! — окликнул Ледор надзирателя. Тот уже замахнулся над очередной гномьей спиной.

— Да, господин управляющий? — ответил усатый светловолосый мужчина.

— Выдели несколько коротышек, пусть проводят нашего эксперта к проблемным ходам. И пригляди, чтобы он не погиб, случись чего.

— При всём уважении, я и сам могу постоять за себя, — вступился Эспен. — Мне не раз приходилось защищать себя в начале карьеры.

— И потому, будет глупо не воспользоваться защитой, когда вы уже состоявшийся торговец, — возразил Ледор.

— Если вы настаиваете… — буркнул Эспен, мысленно проклиная старика.

Надзиратель гаркнул на всю пещеру и плетью указал на трёх гномов-ровесников почившего Олафа. Именно опираясь на знакомство с ним, Эспен хотел наладить связь с низкоросликами, но делать это на глазах надзирателя было рискованно. Оставалось только выжидать.

«Храдхир, если ты существуешь, ради всего сущего, пусть всё пройдёт без лишнего шума!» — помолился Эспен и приказал на ультрасском взять гномам бочку с перемолотым Големом.

Надзиратель принялся спускаться с деревянных лесов и Эспен, поманив гномов в сторону, коротко произнёс на языке Доминос:

— Вы меня понимаете?

В глазах коротышек проскользнуло удивление, но суровые гномьи рожи незнакомому человеку, да и Эспену тоже, мало, что говорили. За густыми бородами и бровями и вечной хмуростью, сложно было различить эмоции, кроме, пожалуй, недовольства. Да и речь гномов с их акцентом и хрипотцой казалась, скорее, ворчанием. Поэтому, когда самый рыжий из коротышек ответил, стоящие поодаль охранники Ледора сочли это очередным ругательством, связанным с нелёгкой судьбой подгорного народа.

— Ты не отсюда, — произнёс он, явно намекая на происхождение.

— Да. Расскажите остальным, — сообщил Эспен, прикрыв рот, будто решил почесать нос.

— Где, колобки, говорите в прошлый раз вашего братца разорвало? — насмешливо спросил надзиратель, глядя на гномов.

Грузные коротышки кивнули в сторону опечатанного талисманами прохода в сотне метров.

«Упаси, Храдхир! Упаси ради, сука, всего, на хер, сущего!» — повторил Эспен про себя.

— Эти талисманы поставил Ключник, — сообщил надзиратель. — Но они, скорее, сдерживают нас от похода вглубь.

— Тогда в чём проблема? Просто не ходите туда, — пожал плечами Эспен.

— А руда? — белобрысый взглянул на паразита, как на идиота, но затем сменил тему. — Забытые редко когда показываются на свет. Делают они это от голода или… В общем, никто не знает, что движет этими тварями. Когда я принадлежал к войскам инквизиции и выступал в роли палача, мне приходилось сталкиваться с отродьями всех трёх Проклятых Богов, но Забытые… Они не принадлежат никому. Такое ощущение, что эти твари и вовсе не из нашего мира. Не знаю, что их производит на свет, но кажется, большинство из них устраивает жизнь на дне. Пока мы продолжаем углубляться у них всегда будет пища.