Юлиана Суренова - Книга 4_Дорогой сновидений

Давай не будем об этом, – попросил он… – Ты хотел вызвать меня на бой? Если так, к чему разговоры? Давай поскорее покончим со всем этим, – он не собирался ни нападать, ни защищаться. Он и думал-то не о сражении, а лихорадочно искал способ помочь маленькой смертной, сделать для нее еще что-нибудь, когда та смерть, которую он мог ей подарить, не казалась больше ему достаточно светлой и счастливой… Если подобный эпитет вообще возможно отнести к смерти. Вот бы найти возможность сохранить ей жизнь…

Колдун скользнул по нему быстрым взглядом. На миг их глаза встретились.

Губитель провел ладонью по лицу, словно смахивая капельки пота. В его глазах было что-то… Необычное, не соответствовавшее сущности повелителя демонов, чужое и, вместе с тем, столь глубокое, что никто, даже самый закоренелый скептик не смог бы усомниться в истинности отражавшейся в них грусти.

– Перемирие? – вдруг спросил Шамаш.

Нергал менее всего ожидал услышать нечто подобное. Он даже вздрогнул, а затем, вскинув голову, несколько мгновений, не понимая, что происходит, в упор смотрел на бога солнца.

– Да… – наконец, неуверенно произнес он. Ему нужно было время, чтобы во всем разобраться, прийти в себя, вернее – вновь стать самим собой.

– Вы что? – Лаль возник из пустоты, так, словно на самом деле никуда не уходил, просто стоял в сторонке и ждал, что будет дальше. Пораженный, он переводил взгляд с одного противника на другого. – Вы это серьезно? Упустите столь удачный для вас обоих момент разобраться с извечным врагом?

Впрочем, на него никто не обратил внимания.

– Если враг есть в вечности, – пробормотал повелитель демонов, – значит, он нужен… – затем он вновь взглянул на противника: – Надеюсь, ты понимаешь, что это именно перемирие? Я не собираюсь припадать к твоей груди, и, покаявшись во всех грехах, просить о вечной дружбе.

– Ты искалечил слишком много невинных душ, чтобы я мог простить тебя. Я знаю, что ты не остановишься, будешь продолжать губить смертных, мстить и мне, и другим.

Сражения не миновать. Но сейчас оно нам не нужно.

– Да о чем вы…

– Замолчи, Лаль, – оба противника повернулись к нему. Затем Нергал продолжал: – Я вообще не понимаю, чего ты добиваешься? У меня создалось такое впечатление, что тебе все равно, кто из нас победить. Двойное предательство – хитрая штука. Как не поверни – все хорошо. И, в то же время, плохо. Ибо подобного не прощаю даже я.

– А, ладно тебе, – махнул рукой Лаль, – никого я не предавал! Лишь дал вам обоим то, чего вы хотели! Я помогаю, а ты, вместо благодарности, лишь обвиняешь меня невесть в чем!

– Скажи, какой тебе от всего этого прок? Только не говори о мести. Я устал о ней слышать. Конечно, она – движущая сила. Но кроме этого должно быть еще что-то.

Что же? Только не пытайся меня убедить, что ты "помогаешь" совершенно бескорыстно.

– Да так, пустячок…

– Убей ты меня сейчас, – тихо проговорил Шамаш, отвечая на вопрос врага вместо не торопившегося с объяснениями бога сновидений, – и вся моя сила перешла бы к Лалю.

– Это еще почему? – подозрительно глянул на него Эрра.

– Я сплю, – спокойно пожал плечами колдун. – Я пронес свой дар в мир сна, зная, чем рискую при этом, ведь, если мне не будет пути назад, то не будет этого пути и магии.

– С твоим могуществом он мог бы претендовать… – Нергал взглянул на него, затем перевел взгляд на Лаля. Его губы нервно дернулись, затем поджались, скривившись от презрения. – Знаешь, – проговорил он, обращаясь к Шамашу, хотя при этом взгляд его сощуренных глаз продолжал буравить бога сновидений, – кажется, я готов пойти на то, о чем раньше и помыслить не мог, лишь бы разобраться с этой… тварью, – у него просто не нашлось другого слова для Лаля. – Давай объединим наши усилия и поквитаемся с ним!

Колдун едва заметно качнул головой: – Он всего лишь ребенок.

– Ничего себе ребеночек! – Нергал был готов задохнуться от возмущения. – Да ему несколько вечностей и вообще, он – бог, а у бога нет возраста!

– Бог – это тот, кто может быть всем, кем пожелает. Так, кажется, принято говорить в этом мироздании.

– Да. Но это ничего не меняет.

– Разве? Он, – колдун качнул головой в сторону Лаля, – хочет быть ребенком, не желая взрослеть более чем на несколько мгновений. Даже эти его мысли и мечты о власти – всего лишь детская игра, где все легко и просто, где все получается само собой, все построено… нет, не на обмане – фантазии, а потому чисто и невинно.

– Невинно?! Это ты о ком? Мы говорим о Лале? Об одном и том же Лале? Да он чуть было не покончил с тобой моими руками! Конечно, я мечтаю разделаться с тобой, о не ради же его…фантазий!

– Так, – в воцарившейся было тишине, образовавшейся, позволяя обоим богам разобраться во всем, лучше понять сказанное, зазвучал голос пристального глядевшего на бога войн Лаля. – Как я понимаю, сражаться друг с другом вы не намерены…

– Выполняя твою волю? Ну уж нет! – воскликнул Нергал.

– И карать меня тоже? – он повернулся к Шамашу.

– Ребенка не карают.

– Тогда я пошел. Мне здесь больше нечего делать, – на этот раз он не просто исчез, но действительно ушел, не видя смысла более задерживаться на краю земли, имея перед собой все мироздание.

– Мне хочется назвать его негодяем, но, боюсь, в моих устах это слово прозвучит как похвала, – продолжая по инерции глядеть на то место, где еще мгновение назад был бог сновидений, процедил сквозь стиснутые зубы Нергал.

– Забудь о нем.

– Да, ты прав. Сейчас он – последний, о ком нам следует думать… Малышка ждет нас за стенами Куфы…

– Не думаю, что мне следует входить в твой город.

– Я мог бы вывести ее обратно, к воротам… Шамаш, пусть я нарушаю все законы мироздания, но я не собираюсь мириться с неизбежностью того, что предстоит.

– Неизбежностью… – повторил колдун, опустив голову на грудь.

– О чем ты думаешь?

– Ищу путь…

– Вперед идти некуда. Куфа – это конец всех дорог. Назад, в мир людей малышка вернуться не может, там ее ждет смерть… А вбок… – горькая усмешка сорвалась у него с губ. – Я не представляю себе такого пути… А ты? – он поднял на собеседника взгляд, в котором была надежда: возможно, еще что-то можно исправить…

Но колдун качнул головой.

– Я надеялся, что путь сам даст ответ.

– Но этого не произошло?

– Может быть, я не там искал, не туда шел… – в его глазах в пламени тоски плавилась боль.

Прикусив губу, Эрра вздохнул:

– С каждым пройденным мигом у нас остается все меньше и меньше времени… И не важно, сколь быстро или медленно оно идет, ведь, так или иначе, оно уходит безвозвратно…

– Возможно, еще не все потеряно, – прошептал колдун.