Лина Ледова - Заморочки универсальной ликвидации

— Ничего я не создаю! — разозлилась я еще больше. — Что я дура какая, чтобы делать нового демона?

— Что ты сказала?! — рассмеялся Вудхор. И мне не понравился его смех. — Ты дала мне силу, что ж спасибо… Тебя она и убьет! Тебя и всех этих ненужных миру людей…

Кора треснула и разошлась в стороны, открывая голый ствол. Внутри него что-то шевельнулось. Я присмотрелась, наклонив голову набок и вдруг поняла! Шея, рука, ухо, губы… Неясные очертания девушки… Которая вдруг вздрогнула и открыла зеленые глаза!

— Господи, Сайф! — горько вздохнул Йол. — Что ты натворила?!

Зеленый взгляд новой силы буравил и нервировал (хотя никакого выражения в нем не было). А потом чертова деревяшка ожила и бросилась на меня всей своей древесиной! Она свалила меня на землю, пытаясь задушить, вогнать в землю и выколоть глаза!

Но тут так же внезапно, как напала, сила остановилась. Зеленые глаза зажглись пониманием… Древесница схватилась за голову и закричала… Я скинула ее с себя и встала, потирая руки и шею и отряхивая одежду.

— Что случилось?! — завопил Вудхор. — Что ты с ней сделала?!

— Я-то думала, ты впал в спячку из-за голода, а ты на самом деле готовился отомстить! — я встала рядом с озадаченным Йолом и продолжила обвинение. — Нехорошо, дядя Вудхор! Ох как нехорошо! Ты создал эту нимфу из своего тела и кусочков душ тех четырех зеленых активисток… Но тебе не хватало энергии, чтобы оживить ее! И ты решил меня обмануть!

Девушка кричала, не переставая. Даже меня пробирала дрожь от этого дикого крика. Ее тело меняло очертания — то она была полностью похожа на человека, то превращалась в какую-то корягу…

— Прекрати! Останови ее страдания! Немедленно! — приказал мне Вудхор. Все-таки ему не все равно…

— Не могу, — вздохнула я. — Это сделал ты, а не я. Ее разрушает твое желание мести! Я просто дала ей силу, но эта сила — сила жизни… И она дана для спасения жизни…

— Сейчас проверим! — Йол переместился к древеснице и коснулся ее лба. Та вмиг замерла, широко распахнув на него свои зеленые глазюки. А потом закрыла лицо руками. Дрожь прекратилась, нимфа успокоилась. Ловко он с ней управился! У меня бы полчаса как минимум ушло бы! Когда она открыла лицо, то стала девушкой полностью. Она решительно встала, взмахнула рукой, и опавшая листва поднялась с земли. Чуточку покружившись, листва прилепилась к ее телу разноцветным узором платья. Другие листья завернули ее ножки в удобные туфельки. Как здорово и ловко! Мне бы так…

— Мы готовы идти на бал, — заметила дриада. — Но… У меня нет имени…

— Пусть будет Ирина, — влез Йол без просу. Я злобно на него глянула. Я и так все прекрасно помню! Незачем лишний раз в глаз тыкать! — Ладно, Ира — но это мое последнее слово!

— Ха! Тебе никто слова не давал! — фыркнула я обиженно. — Это моя ликвидация!

— Кстати, хорошая работа… Сила сама по себе не добрая и не злая… Хорошее заклинание… — Йол слегка нахмурился и потер лоб. — Черт! Де жа вю! Странное ощущение… Словно я чего-то не могу вспомнить… Чего-то важного… — призрак гадко улыбнулся, глядя куда-то вдаль… И исчез без следа! Опять слинял! Вовремя! Я чуть не спросила его, чем все может закончиться… Шансы у нас были невелики… Незачем начинать паниковать! Ведь я такая впечатлительная! А вдруг я поверю, что все плохо кончиться?!

— Что случилось? — спросил Вудхор. Нимфа подошла и обняла его за ствол, закрыв глаза.

— Я все понимаю, — сказала она. — Но у меня совсем другой путь…

На этот раз я воспользовалась подвалом. Но, заметив среди гостей Филиппа, Лапу и Дрэка, слегка затормозила и спряталась за колонну. Ира была совершенно спокойна и довольно симпатична. Чем-то она смахивала на Анжелу, чем-то на остальных девчонок. На мой нервный взгляд Ира отреагировала улыбкой:

— Пока ничего не чувствую… Эта музыка… волнует меня… — она выглянула в зал. — Сколько красивых парней! И мы всех их спасем, правда? А потом я с кем-нибудь из них познакомлюсь и…

Я помотала головой, не желая слушать ее глупости. После нападения друидки вся моя рабочая одежка была перепачкана землей и пылью. Выслушивать насмешки Дрэка, дружеское участие Лапы и замечания инквизитора мне не хотелось. Поэтому я вытолкнула Иру в круг гостей, а сама поспешила перейти в другой зал. Но за первым же стендом я столкнулась с какой-то женщиной!

— Ох, господи, простите… — начала я, но, подняв глаза, увидела Ивонну. Она тоже была не в восторге от нашей встречи и заметила довольно резко:

— Держитесь от меня подальше! — и ринулась прочь от меня, как от исчадия ада.

Я была бы рада последовать этому совету, но на ее шейке сверкало то самое проклятое колье!

— Постой, Ивонна! Нам нужно переговорить!

— Не о чем нам говорить! — заявила Ивонна. Но я от нее не отставала и она завизжала: — Отстань от меня! Оставь меня в покое!

Некогда мне заниматься ее истерикой! Придется воспользоваться директивой. После них я всегда себя чувствую особенно мерзкой…

— Стоять! — приказала я ей. И Ивонна замерла на месте, глаза ее потухли. Теперь она была полностью в моей власти. Я толкнула ее за стенд и заметила: — Успокойся! Откуда у тебя это колье?

— Отец… новый подкуп, чтобы я молчала… — голос Ивонны был равнодушен. — Что тебе от меня надо?

— Колье, оно проклято… Если ты его не снимешь, то умрешь!

— Да… Это в его стиле… Тогда я точно замолчу навсегда… — Ивонна хотела дотронуться до украшения, но в последний момент отдернула руку.

— А кстати… Кто твой отец? — наконец, решила я узнать. Вместо ответа Ивонна взглянула в глубь зала. Я проследила ее взгляд, а после тихо выругалась. Могла бы и догадаться! Чертов дядя Паша Михайлов! А рядом с ним старый знакомый Митяй… — Ладно, нужно снять это колье… Хотя не думаю, что это будет так просто…

Ивонна проводила меня в туалет, и ровно через две минуты мы стояли у зеркала и тупо пялились в него.

— А может не надо? — спросила Ивонна. — Может стоить умереть?

— Ха! Если бы все было так просто… Но если ты умрешь, то твоя душа перекочует к Ловцу душ! И тогда мучиться придется намного дольше… Стой ровно… И не дергайся…

Я зашла сзади и подняла ее светлые волосы с шеи. Но увиденное меня испугало. На обоих концах замка колье горели изумрудными и рубиновыми глазками две золотые змеиные головы. Едва я поднесла пальцы к ним, как они открыли пасти и показали свои ядовитые (не сомневаюсь!) зубы.

— Что такое?! — переспросила Ивонна. — Что случилось?

Вечно меня лицо выдает! Я отпустила ее волосы и, глядя через зеркало прямо в глаза, твердо сказала: