К. Паркер - Пробирная палата

Он не договорил и едва заметно улыбнулся, словно ожидая от собеседника продолжения. Очевидно, последние слова были какой-то цитатой или ссылкой на нечто известное. Префект считался тонким ценителем и знатоком искусства, в частности, литературы, но его цитаты ставили в тупик многих, – некоторые даже подозревали, что иногда префект выдает за цитаты собственные изречения, но поймать его никому не удавалось, – но управляющий не знал источника, а потому промолчал, кивнул и сложил губы в улыбку.

– И начнем мы, – продолжал префект, – с войны. Главное сейчас – принять меры к недопущению поражений. Отошлите письмо капитану Лордану. Пусть остается на месте и ничего не предпринимает. Его задача – не упустить Темрая, не дать ему проскользнуть. Я хочу, чтобы решающий, смертельный удар нанесла новая армия, та, которую отправит провинция. Просто разбить этих кочевников недостаточно, они должны быть полностью разгромлены, сокрушены, уничтожены.

– Согласен, – сказал управляющий. – Но как быть с Островом? Ситуация несколько запутанная, не так ли? Нам не обойтись без кораблей, но где их взять?

Префект пожал плечами:

– Корабли нужны нам в любом случае. Для войны. В перспективе Остров может доставить большие неприятности, чем Темрай и даже потеря армии.

Он повернулся к окну и некоторое время сидел неподвижно, наблюдая за пустельгой на лимонном дереве, росшем во дворе. Большая птица захватила птичку поменьше, но никак не могла справиться с ней из-за необходимости держаться на ветке.

– В некотором смысле поражение, нанесенное нам Темраем, не обязательно следует воспринимать только негативно. Оно даже желательно. Я имею в виду, что победа над слабым противником никогда не дает дивидендов. Серьезное поражение – при условии, что за ним в скором времени следует полная и убедительная победа – придает врагу некий статус важности. И, конечно, оно помогает поддерживать армию в тонусе: нет лучшего средства от успокоения и самодовольства, чем хорошая пощечина. Операция с Островом не даст нам ничего в смысле престижа. Одно дело споткнуться на пути к неизбежному триумфу и совсем другое – получить, грубо говоря, под зад коленкой там, где никаких проблем не должно было возникнуть. Хуже всего то, что всем известно, какие из островитян воины. Это не дикие, но по-своему благородные дикари, примитивными добродетелями которых можно восхищаться. Островитяне – жирные, самодовольные, жадные, недостойные уважения людишки, научившиеся дешево покупать и дорого продавать.

Префект все больше раздражался: это никак не отражалось ни на его лице, ни в голосе, но он снял кольцо с пальца и крутил его так, словно ввинчивал штопор. Люди, знавшие привычки префекта, предпочитали в такие минуты найти повод, чтобы удалиться.

– И все же я чувствую, – продолжал он, – что поспешность в решении этого вопроса ни к чему и может лишь привести нас к новым ошибкам. Вот почему я считаю, что нам нужно оставить их в покое, по крайней мере до окончания войны.

Управляющий кивнул:

– Согласен. Вообще-то я тоже обдумывал сложившееся положение и предлагаю следующее: мы даем им время осознать, что они наделали, а затем посылаем письмо и предлагаем купить себе жизнь. Конечно, – поспешно добавил он, заметив, что префект поднял бровь, – им придется прислать нам головы зачинщиков в качестве жеста доброй воли. Мне всегда казалось, что заставить бунтовщиков казнить своих предводителей куда полезнее, чем делать это самим – трудно представить мучеником того, кому вы сами отрубили голову.

– Интересная точка зрения, – согласился префект.

– Затем, – продолжал управляющий, – мы выдвигаем условия. Принимаем их безоговорочную капитуляцию, но лишь в том случае, если они передают в наше распоряжение весь свой флот. Вместе с экипажами. В конце концов, операция затевалась именно ради флота. И начальство будет оценивать нас именно по результатам в этом направлении. Островитяне нужны нам для комплектования команд. Если мы всех их перебьем, то получим корабли без экипажей. Если же выберем мой вариант, то в нашем распоряжении окажутся трусы, прекрасно понимающие, что их семьи и соотечественники взяты в заложники, чья дальнейшая судьба зависит от их хорошего поведения и выполнения наших приказов…

– И таким образом, – перебил его префект, поглаживая подбородок, – мы обернем жуткую ситуацию в нашу пользу. Благодарю вас, вы помогли мне вернуть веру в ценность здравого мышления.

– Всегда к вашим услугам, – ответил управляющий. – На мой взгляд, одно из наибольших удовольствий в жизни состоит в том, чтобы обратить катастрофу в новую возможность. – Он улыбнулся. – К счастью, насладиться этим удовольствием доводится не столь часто.

Префект наклонил голову и задумчиво посмотрел на потолок.

– «Господь да поразит врагов моих» или «Если Ты поражаешь врагов моих, доверь мне нести им спасение». Знаете, с годами я все больше ценю Делтина. А вот молодые его не понимают. У каждого должно быть что-то впереди, нечто, к чему хочется стремиться. Управляющий кивнул:

– Итак, эта проблема улажена. Неплохое выдалось утро. Нам бы еще изыскать каким-то образом возможность перестроить Перимадею, и тогда можно было бы сказать, что завтрак мы заработали.

Префект открыл глаза и посмотрел на собеседника:

– Вы уже что-то придумали. Расскажите.

– Пока только общие очертания, – ответил управляющий, – но они уже начинают обретать формы. Но пока я еще не готов поделиться с вами моими соображениями. По крайней мере до тех пор, пока не буду уверен в их неоспоримых достоинствах. В противном случае я рискую подпортить свою репутацию человека с творческим мышлением.

– Справедливо. – Префект сухо улыбнулся. – Но идея у вас есть или хотя бы понимание идеи.

Управляющий пожал плечами:

– Идеи у меня есть всегда, но я стараюсь брать пример с того осторожного врага, который принимал меры к тому, чтобы все его ошибки скрывала земля.

Посыльный отправился в путь во второй половине того же дня, получив указания как можно скорее добраться до капитана Лордана. В инструкции, полученной посыльным, подчеркивалась первостепенная важность успеть вручить командующему армией новые предписания до того, как он предпримет какие-либо действия в ответ на разгром войска полковника Испела. От этого зависело благополучие всей Империи.

Отправляя гонца, его начальник дал и более подробные наставления: не останавливаться без крайней необходимости, не задерживаться, даже если по пути встретятся старые знакомые, не тратить время на покупки и прогулки, не принимать посторонних отправлений в виде каких-либо писем или образцов товаров. Все эти требования начальник курьерской формы облек в убедительные фразы, дошедшие до сознания молодого человека, который в конце концов и умчался, скрывшись в облаке пыли, с дорожной картой, засунутой за голенище сапога, и седельной сумкой с трехдневным запасом провизии.