Андрей Фролов - Пути Держателей

Откатившиеся от брода войска замерли в нерешительности, а нападавшие воспользовались эффектом неожиданности, продолжив наступление. Буквально сразу же стало очевидно, что на этот раз бандитам предстоит иметь дело не с полупрофессиональными солдатами князя, но с ударным подразделением ордена Сна. Воспарившие над рекой Нити с хрустом проламывали головы тоэхов, переворачивали повозки, убивали тягловых животных. Вспыхнули пожары, неразбериха перерастала в панику, грозящую превратиться в бегство. Не без труда приказав своим войскам организованно отступать вниз по склону, Иронотсу во главе личного отряда выступил к реке.

Они столкнулись прямо на безымянном берегу — три десятка бойцов Киоши и полтора десятка братьев и сестер ордена. Наполнив душный воздух потоками Нитей, бросились в атаку, забыв ненужные слова переговоров — в ордене Спокойного Сна умели по-своему интерпретировать приказы по урегулированию ситуации.

— Станут держаться вместе, не рассыпаясь… Впереди мастера клинка, чуть позади — колдуны…

Впервые после поединка с Иишей, юноша вступал в настоящий бой.

— Они уверенны, что имеют дело с пугливым отребьем…

Быстрым шагом направляясь к броду, молодой Мацусиро внимательно слушал Овиллу, торопливо рассказывающую о тактике ордена.

— Попытаются закрепить успех, уничтожив как можно больше живой силы… Привнести хаос…

Перчатка пульсировала в такт ударам крови в висок.

— Если удержим первую волну Нитей, победим… Им и мысли не придет о скором отходе…

Они побежали, оставляя за спиной беспорядочно отступающих низших и обозы. Аура силы, волнами расходящаяся от Иронотсу, не позволяла идущим бок о бок тоэхам усомниться в исходе драки.

Вырвавшись на открытый участок берега, Киоши и его демоны бросились вперед. Не ожидав решительного отпора, послушники ордена растерялись, промешкав несколько роковых мгновений. Попытались слаженно ударить заклинаниями, но Овилла, Мацусиро и двое Ткачей Анзурона почти полностью блокировали их чары, давая бесам спасительные мгновения для решительного рывка.

Воздух вскипел. Стройные колючие деревья со стонами рушились в обжигающую воду горного потока, чисто срезанные Нитями. По темной бурлящей реке струйками зазмеилась свежая кровь. Вооруженные секирами и мечами демоны скачками миновали наполняющие поток камни, обрушиваясь на воинов Сконе и сцепляясь с ними врукопашную.

Нити яростно гудели, распарывая воздух, воду, валуны и плоть. Отбросив пробитый Красный щит, Киоши одним прыжком миновал водную преграду, вскидывая перчатку. Сургучная пелена закрыла его глаза, оставив гекару воина саму искать пути к победе. Юноша потерял над собой всякий контроль, словно обезумевший мечась среди врагов и разя во все стороны. Бил Нитями, ухваченными наугад и обжигаясь о чужие Цвета. Бил руками, куда дотягивалась серебристая молния его смертоносного удара. Расшвыривал вокруг себя веера искрящихся красных бусин, тяжело падающих на прибрежные камни.

Окружавшие брод рощи занялись факелами, крики и яростные вопли не смолкали ни на миг.

Внезапно буйство кончилось, отхлынув в тишину, словно тяжелая океанская волна.

Понеся огромные потери, имперцы предпочли отступление. Оставив трупы и умирающих, они выбросили приготовленные маскирующие заклинания, торопливо исчезая в горах и догорающих чащах.

Тяжело дыша, Киоши зашел в воду, опускаясь на колени и позволяя воде подняться до подбородка. Ему казалось, что он провел в схватке целый перелив, столь тяжелым и давящим было чувство. Позволяя воде успокоить тело, он осмотрел свою грудь и руки, выдергивая из многочисленных ран осколки вражеских Нитей. Овилла опустилась на камень неподалеку, врачующим заклинанием перетягивая гребенку змеящихся по гладкому бедру борозд.

— Мы убили шестерых, один еще был жив, но я не успела запретить ему покончить с собой, — задыхаясь, отчиталась она, не глядя на Киоши. — Мы поступили предельно правильно, мой господин, и я выражаю тебе свое почтение…

— Не нужно так…

— В твоем отряде убито семнадцать воинов. Если хочешь знать мое мнение, это была славная победа, доставшаяся малой ценой.

Дарвал и Ииша-Н-Тавелот все же смогли усмирить отступающих бандитов. Перестроив войско и для острастки казнив одного из рьяных паникеров, они вывели воинов на берег, останавливаясь в нерешительности. С каменным лицом Анзурон рассматривал своих воинов, чьи трупы устилали поляны по обе стороны от брода. Ииша с широченной улыбкой глазел на вывернутые с корнем деревья, расколотые камни и шелуху заклинаний, уплывающую по течению реки вперемешку с кровью. Армейские шаманы тут же бросились к трупам Ткачей ордена, начиная свои странные и дикие обряды.

— Оставьте их в покое! — Овилла взвилась на ноги, щелкнув хвостом, и жрецы замерли, не торопясь выпускать тела из когтистых лап. — С ними, отродья, вы ничего делать не станете! Похороните, и это большее, что я вам позволю! Не то будете иметь дело со мной!

Киоши, позволяя потокам парящей воды стекать со своей гривы, выбрался на берег. Он видел, как крупная дрожь сотрясает плечи суккуба, и с неудовольствием разглядел недоумение, отразившееся на лице Анзурона. Ронисори за плечом старшего Плясуна оставалась неподвижной, но юноша был готов поклясться, что под своей железной маской демоница с зелеными волосами улыбается.

Он остановился возле Овиллы, совершенно не представляя, как поступить.

— Линда, это уже не твои братья и сестры…

— Хочешь встать на их сторону? Иди, Киоши, но знай, что сейчас я подниму руку и на тебя…

— Ты совершаешь большую ошибку, — он говорил тихо, но замечал, как офицеры изо всех сил прислушиваются к странному диалогу. — Особенно сейчас, когда мы почти на пороге…

— Мне плевать. Эти тоэхи служили тому же делу, что я. Я не предавала орден, я всего лишь пошла следом за тобой. И не позволю надругаться над гекару своих братьев.

Иронотсу перевел взгляд на застывшее в нерешительности войско. На остатки личного отряда, латающие раны и дыры в доспехах.

— Я хочу, чтобы все участники этой битвы были похоронены, — громко произнес он. — С почестями и необходимыми ритуалами. Желаю, чтобы их гекару упокоились в мире, спокойно отлетев на дно Ямы. Я дам вам новые тела для обрядов. Но не эти. Дарвал, Ииша, я хочу, чтобы Громовые Плясуны были должным образом похоронены на том берегу реки. Тела наших врагов будут погребены под курганом на этом. Два могильных холма символизируют славную и кровавую победу, одержанную нами, и заставят врагов помнить, что мы все же смогли переправиться!