Рамиль Юсупов - Паутина противостояния (сборник)

Тем более шеф заострил внимание на том, что работать предстоит без магии. Поскольку, во-первых, объект сам являлся магом (тут уж не важно, какого уровня), а во-вторых, с некоторых пор обвешан защитными и сигнальными артефактами, как новогодняя елка гирляндами. Чего доброго, засечет враждебные магические эманации да как шарахнет «Огненной сетью» или чем похуже… То ли дело твердая рука, верный глаз и старая добрая серебряная пуля. А на самый крайний случай – прописанное в характеристиках Настиного персонажа умение оборачиваться пантерой.

Электричка была полупустой, никакой давки, садись где хочешь, но все-таки это небольшое путешествие оказалось не самым приятным. В каждом втором вагоне спит по бомжу, и хорошо, если спит, – некоторые ехали компаниями и активно скрашивали путь-дорогу горячительным. Женя примостился в углу у окошка, надвинул на глаза капюшон, енотовый мех щекотал веки. По грязному, с потеками, стеклу мазался неразличимый пейзаж: какие-то дома и домики, тусклые фонари, облезлые деревья. В вагоне жарко, а на улице минус шесть и северный ветер. И это в Москве, а за городом холоднее… Ночь, зима, начинающаяся простуда, игрушечный пистолет в рюкзаке, вонючая электричка – азарт от Игры потихонечку пошел на убыль, а на смену ему пришли сомнения и странное дурное предчувствие. Вязким комом оно засело в солнечном сплетении, смутное, неуловимое и притом ощутимое до тошноты.

Впрочем, усмехнулся про себя Женя, если бы все происходило по-настоящему, состояние наверняка было бы именно такое. Так что пока мастера Игры свое обещание выполняли.

Еще в тамбуре парень натянул шапку и тонкие вязаные перчатки, специально приобретенные в переходе за копейки. В теплых кожаных перчатках на меху стрелять неудобно. В этих – запросто, но вот пальцы в них моментально коченели, а работать предстояло руками…

Женя шагнул на плохо освещенную платформу станции «94-й километр». Если бы не насыпь мелкого колючего снега, примерзшего к асфальту и кое-как отражающего свет фонарей, ступать бы пришлось практически на ощупь.

Как было оговорено, Настя стояла чуть в стороне от дороги – там, где по обочине росли кусты и деревья. Если не знаешь, не заметишь.

– Ты точен, как всегда, Юдж, – голос могучей «пантеры» звучал жалобно.

– Очень замерзла? – Совсем не так, наверное, подобает хладнокровному воину приветствовать боевую подругу, но…

– Очень. У меня даже маленький термос чая с собой был, а все равно холодно, – пожаловалась девушка.

Женя молча скинул куртку, снял надетый под ней теплый свитер.

– Держи.

– Спасибо, – обрадовалась Настя и тут же принялась утепляться. От нее пахло коньяком. Видимо, для согрева был не только термос. – Здесь минут пятнадцать пешком, у меня все готово. – Она потянула напарника за рукав и указала направление.

Женя молча кивнул и двинулся следом. Он вскоре привык к неровной дороге, его «мартинсы» почти не скользили, а вот Настя то и дело спотыкалась, но темп не сбавляла. Гнетущее впечатление производили ветхие, низкие домики, мимо которых шли напарники. Там и тут из печных труб пухлыми облачками валил дым, а на запотевших окнах, как составная часть рисунка тряпочных штор, виднелись силуэты кошек. Все, как в старом советском кино, только там картина получалась уютная, а здесь… Женя едва сдерживался, чтобы не развернуться и не пойти обратно к станции. Слишком уж темно, слишком непривычно и нереально. Но он же сам хотел новых ощущений. Или нет?

– Так, дубль два… Некто из Закатной Стражи завладел нашим артефактом. Мы должны устранить Светлого, забрать артефакт, вернуться в город, добычу – в сейфовую ячейку. А дальше? – Парень в глаза не видел ни мастеров Игры, ни прочих игроков – даже Азалона, главу Рассветной Стражи – собственно того, кто и отдавал им с Настей приказы. Подруга подбила его на эту сомнительную авантюру, сама ничего как следует не разузнав. Экстрим экстримом, но Женьке не нравилось чувствовать себя ведомым.

– Когда вернемся, у нас в почте будет лежать следующее задание, – невозмутимо откликнулась Настя.

– Ну-ну…

Дорога кончилась неожиданно быстро, раздваиваясь на тропинки, которые, в свою очередь, терялись между заборами. Создавалась впечатление, что участки расположены хаотично, без всякого плана и предварительной разметки.

– Сюда, – шепнула Настя и первая нырнула в приоткрытую калитку, прочно зависшую на одной-единственной ржавой петле.

Женя шагнул следом и услышал, как подруга чертыхается сквозь зубы.

– Что такое?

– Да блин… – левую руку Настя держала на отлете. По светлой перчатке расплывалось красное пятно, несколько алых капель прожгли сугроб. – Проволока колючая из забора торчит… Осторожно, Юдж. Вон дом. Нам туда.

Ни окон, ни дверей – все настежь. Двухэтажный куб из красного кирпича, глядящий на проселок черными провалами окон, просвистывался всеми ветрами насквозь. Типичный недострой – начали, подвели под крышу, не хватило денег, да так и бросили до лучших времен. Впрочем, какие-то работы здесь все же велись, и недавно. Здесь накрытый пластиком поддон кирпича, там заваленная набок ручная бетономешалка… Настя нырнула в чернильную тьму дверного проема, и оттуда Женьке замигал тусклый электрический огонек.

– Жутковато, но перекрытия есть, а лестница новая и крепкая. – Настя достала фонарик, но светила исключительно себе под ноги, чтобы никто со стороны не заподозрил, что в доме кто-то таится.

– Ты была здесь днем? – сообразил Женя.

– Ночью одной страшно.

На втором этаже оказалось столь же темно и неуютно, но, по крайней мере, не так ветрено. Два забранных узкими деревянными пластами окна выходили на юг, что не могло не радовать, учитывая направление ветра. В щели между кое-как прибитыми досками легко можно было бы просунуть кулак. И уж тем более – оружейный ствол.

– А это? – поинтересовался парень, пиная ногой набросанные у стены рваные матрасы.

– Так и было, – ответила Настя, расстегивая рюкзак. – Летом, наверное, гастарбайтеры ночевали.

Женя ногой придвинул один матрас к облюбованному окну, тому, что слева. Достал из рюкзака «хаммерли» и примерился для стрельбы в двуручной «израильской» стойке. Выходило просто идеально, особенно если опереться о стену левым плечом.

Нехорошее предчувствие усилилось. Стучало горячей кровью в висках.

– Вон оттуда он выйдет… – принялась объяснять девушка, указывая на двухэтажный дом белого кирпича с коралловой черепицей за высоченным – не меньше трех ярдов – забором.

– И пройдет мимо… – кивнул Женя. – А обходных путей точно нет?