Наталья Авербух - Ведьма и вампир

— Глупый! — сквозь слёзы усмехнулась девушка, вырвалась из его объятий и убежала вверх по склону, оставив жениха одного перед сонмом приплясывающих ведьм, среди которых были и полностью обнажённые.

То ли так действовал созданный белой волшебницей оберёг, то ли Крам был слишком влюблён в свою невесту, но нагие ведьмы не пробуждали никакого желания. Они выждали, когда Магда скроется из виду (гору окутывал плотный туман) и подойдя — вернее, доплясав до инквизитора, обступили его вплотную.

— Инквизитор, — нежно прошептала одна из девушке, одетая в прозрачную рубашку поверх голого тела.

— Враг, — поддержала её другая, чьё обнажённое тело скрывали только длинные белые волосы.

— Своих предал, к нам подался? — воинственно спросила коротко стриженная уродливая девица, в отличие от остальных, одетая не просто строго, а ещё и не по-летнему тепло.

— А он хорошенький… — мечтательно отметила обнажённая по пояс ведьмочка в тяжёлой чёрной юбке. — Красавчик, иди к нам? Спляши с нами?

Инквизитор молчал, выполняя совет чёрного мага и своей невесты, и это разозлило собравшихся вокруг ведьм.

— Гордый… — процедила девушка в одной только рубашке, едва доходящей до пояса. Она решительно подошла к бывшему инспектору инквизиции и схватила его за руку. — Мою старшую сестру сожгли на костре твои товарищи, и младшая с тех пор помешалась. Спляши с нами, гордый человек.

— Спляши! — выкрикнула ведьмочка, чем-то похожая на девушку в короткой рубашке, и, едва коснувшись руки Крама, отскочила, закружившись на месте. Лёгкое платье, закрывающее её тело от шеи до пяток, разлетелось, подхваченное ветром: оно было разрезано по всей длине.

— Не хочет! — процедила тепло одетая уродина и щелкнула пальцами. Туман сгустился ещё больше, послышался то ли крик, то ли стон, и в темноте загорелись пышущие злобой глаза.

— Хватайте его! — раздался иступленный крик прямо над головой бывшего инквизитора. — Бейте, терзайте, рвите на части!

Кто-то дёрнул его за рукав, чьи-то жесткие руки вцепились в плечи.

— Смерть инквизитору! — раздалось со всех сторон.

Вир тенью ходил за Веймой, немало раздражая девушку своим присутствием. Вампирша была здорово раздосадована реакцией председателя комиссии на своё творчество по приписыванию ведьме грехов, и ещё больше обескуражена отсрочкой заслуженного наказания, которая ей виделась в перерыве и казни чернокнижника. На вершине Лысой горы ей пришлось разделиться с Магдой, и сесть рядом с другими вампирами и теперь, отказавшись отвечать на вопросы немногих товарищей по несчастью (давно исправивших своё поведение), она привидением бродила по залитым туманом склонам горы. Лим тоже ходил следом за уже теперь бывшей начальницей, и время от времени выдвигал совершенно невероятные прожекты вроде того, что он сейчас слетает до ближайшего жилья (находящегося в двух часах самого быстрого полёта), похитит какого-нибудь «никому ненужного не нужного человека» и принесёт сюда, чтобы Вейма могла всё-таки выполнить основное требование клана. Вампирша только отмахивалась, Вир, так и не сменивший волчьего облика на человеческий, каждый раз отрывисто что-то тявкал, словно посмеиваясь над наивным мальчишкой. Вейме не хотелось уже ничего, только чтобы всё это поскорее закончилось, и печальная перспектива превратиться в алчущее крови чудовище уже не вызывало никаких эмоций. Какая разница, умереть или сойти с ума?

С вершины раздался жуткий крик: пытали чернокнижника. Вейма побледнела и бросилась прочь, торопясь поскорее убраться от источника звуков. Лим схватил её за руку.

— Пусти! — бесполезно рванулась девушка.

— Вейма, позвольте мне! — умоляюще произнёс вампирёныш, пристально глядя начальнице в глаза. — Если вы не будете ничего слышать, вы не успеете вернуться к аттестации. Позвольте, и я сделаю так, чтобы вы ничего не слышали страшного!

— Да? — зло переспросила вампирша. — А заодно осуществишь один из своих гениальных планов? Не дождёшься!

— Ну и дура! — выплюнул Лим и едва успел перехватить руку начальницы, которой та намеревалась дать ему пощёчину. — Для вас же стараюсь!

— Нет! — выкрикнула вампирша. С вершины горы раздался едва один вопль, Вейма смертельно побледнела и почувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Лим едва успел её подхватить.

— Как хотите, — проворчал он, усаживая девушку на землю. — Даю слово, что не сделаю ничего против вашей воли. Ну, согласны? Или предпочитаете валяться в обмороке?

Вейма беспомощно оглянулась на оборотня, но тот сидел рядом, насторожив уши и как будто не слышал, о чём говорили вампиры.

— Только обещай, что ничего лишнего внушать не будешь, — предупредила Вейма практиканта и протянула ему руки.

— Обещаю, — согласно кивнул вампирёныш. — Расслабьтесь и откройтесь мне. Я всё сделаю.

Когда Вейма открыла глаза, крики чернокнижника давно стихли. Она так и сидела, протянув обе руки практиканту, а рядом лежал обернувшийся волком Вир. Девушка почувствовала себя обманутой. Лим смутился.

— Я, кажется, перестарался малость, — признался он, отводя взгляд. — Никак не мог нащупать ключевое место и…

— И в итоге усыпил меня, как девчонку! — закончила вместо него Вейма. — Ах, Лим, ты так ничему и не научился в Университете. Завтра же напишу Ватару, пусть займётся, нельзя же так, в самом деле!.. — она осеклась. Лим согласно кивнул.

— Вот именно, Вейма. Ничего вы завтра не напишите, так что не пугайте. Вот если бы вы согласились…

— Забудь.

Внезапно ночь прорезали новые крики, доносящиеся с другого склона горы:

— Спляши с нами, инквизитор, спляши! — наперебой кричали женские голоса.

— Неплохо Крам развлекается, — потянул Лим. — Или это Флегонта ведьмам отдали? Вроде сигнал к казни уже был, так что…

— Н-не знаю, — неуверенно отозвалась Вейма и на всякий случай заткнула уши. — Рановато ты меня разбудил.

Вир поднял морду к небу и коротко взвыл, а после поднялся на ноги.

— Хватайте его! Бейте, терзайте, рвите на части! — раздался чей-то иступленный крик, а после десятки девушек подхватили:

— Смерть инквизитору!

Вир прыгнул — вперёд и вверх, перевернулся в воздухе и приземлился на ноги уже человеком.

— Крам, — коротко бросил он, снова подпрыгнул, обратно оборачиваясь волком, и побежал туда, откуда разносились крики.

Бывший инквизитор успел проститься с жизнью, когда разъярённую толпу разогнал леденящий душу волчий вой.

Последнюю ведьму — уродину в тяжёлой одежде, вцепившуюся в горло инквизитора мёртвой хваткой, но, к счастью, от волнения не сумевшей задушить — Вир оттаскивал уже в человеческом облике, пережав обезумевшей от злобы девушке запястья и после отвесив пару пинков прежде чем отшвырнуть. В конце концов, он не благородный, чего с девкой церемониться?