Кэтрин Куртц - Невеста Дерини

С бешено колотящимся сердцем, он склонился и вновь поцеловал ее, на сей раз более решительно и ощущая ответную ласку, когда ладони ее, скользнув по его рукам, опустились Келсону на плечи. С наслаждением отдавшись на волю этому сладостному чувству, столь неожиданно сильному, он принялся ласкать ее светлые шелковистые волосы, чувствуя, как тают ее уста под его губами. Тела их прижались друг к другу, словно были созданы единым целым, и где-то глубоко внутри Келсон ощутил разгорающийся огонь.

Это был не тот фонтан пламенной страсти, который грозил испепелить его целиком в последний раз» когда он сжимал в своих объятиях Росану, — а скорее медленное нарастающее желание, рожденное не плотью, а где-то гораздо глубже, но которое обещало столь же несравненное наслаждение. И когда он наконец осознал это желание и дал ему волю, то, повинуясь инстинкту, нежно объял ее своими ментальными щитами, — и почувствовал, как она отвечает ему, полностью раскрываясь в единении духа.

Это длилось лишь какое-то мгновение, поскольку. ни тот, ни другой не были готовы по-настоящему к мысленному контакту и оказались еще слишком неопытны в этой неизведанной области; но даже столь краткое взаимное проникновение оставило после себя желание испытать его вновь и вновь, намекая на еще неизведанные глубины, которые им обоим лишь предстояло открыть в себе и друг в друге… Пока же с них было довольно и этого, дабы породить в сердце надежду и ослабить страх. Они признали наконец, что между ними возникла связь, созданная растущим желанием и нежностью, которые со временем могут перерасти в любовь. Келсон чувствовал, как она дрожит в его объятиях, — и сам невольно поддался дрожи, — и наконец прервал поцелуй, прижавшись губами к ее щеке и просто удерживая Аракси в объятиях, прижимая ее к груди, словно хрупкую, драгоценную птицу.

Спустя пару мгновений, когда сердце его наконец забилось поспокойнее, он слегка отодвинулся, чтобы взглянуть на Аракси глазами, полными восхищения. Она улыбалась, а на ресницах блестели слезы, и он склонился, чтобы высушить их ласковым поцелуем.

— Следует ли мне понимать, — прерывистым шепотом спросила она, — что ты согласен дать титул Оскане?

Эти слова вызвали у Келсона приступ такого веселья, что он расхохотался и, положив руки Аракси на талию, приподнял и закружил ее вокруг себя, после чего, в последний раз поцеловав, наконец поставил на пол.

— Не только согласен, — заявил он радостно, — но теперь убежден, что вместе с тобой, дражайшая кузина, мы станем самыми счастливыми королем и королевой, какие когда-либо занимали гвиннедский престол! У нас все получится, Аракси! Теперь я это знаю. Конечно, будут еще проблемы, но мы справимся!

Глубоко вздохнув, он взял ее за руки, поднося к губам сперва одну ладонь, затем другую, ощущая ее приязнь и наслаждение как свои собственные, — и сознавая, что в этот самый момент он разрубил последние узы, связывавшие его с Росаной в несбыточных мечтах.

— Однако я должен кое о чем спросить тебя, — добавил он, взирая на нее с деланной суровостью.

Судя по ее невозмутимому виду, она не опасалась никаких откровений.

— И о чем же это?

— Почему ты продолжала это притворство с Куаном Ховисским, особенно когда Росана уже предложила тебе устроить наш брак?

— А почему бы и нет? Куан — очень славный юноша, и искренне любит свою кузину Гвенлиан, — отозвалась она, по-прежнему держа его за руку. — А поскольку в тот момент никто больше меня всерьез не интересовал, то я была рада им помочь. Ведь в конце концов, мы с тобой в последний раз виделись, когда мне было шесть лет… По счастью, оказалось, что ты жив, когда до нас дошли слухи о твоей гибели. Я рыдала, когда узнала о казни Конала, но понимала, почему ты был вынужден сделать это.

Келсон опустил взор, заново переживая ту давнюю историю.

— Не отворачивайся, — взмолилась она, стискивая его руки. — Ты ведь король, ты вынужден делать многие вещи, которые предпочел бы не делать… Хотя я думаю.., что, возможно, ты хотя бы к одной из таких вещей теперь относишься по-другому. По крайней мере, со мной произошло именно так.

Он осмелился поднять взор на нее, по-прежнему не в силах поверить, что и впрямь, его чувства отныне изменились.

— Как бы то ни было, делая вид, будто между нами с Куаном что-то есть, я тем самым избавилась от куда более неприятных поклонников, — продолжила Аракси. — А поскольку я знала, что мы с ним никогда не поженимся, то меня приводила в восторг эта игра. Знаешь — все время притворяться, играть в интриги… Мне этого будет недоставать. Куан был очень забавный. — Она печально вздохнула. — А потом появилась Росана. И ты должен понять одну вещь… У меня не было времени объяснить это, когда мы встретились в Хортанти, и ты сделал мне предложение… Я дважды встречалась с ней в тот первый год, когда родился Альбин, — она ездила в Нурхалай, чтобы представить мальчика своим родителям. И, думаю, именно тогда у нее уже зародился план, как вынести хоть что-то благотворное из всей этой трагедии: сделать так, чтобы Лерини смогли жить вместе с людьми в мире и согласии. Она хочет создать для них школу…

— О, да, об этом я знаю, — перебил он. — Мне сказала Риченда… Хотя, похоже, она не знала о той роли, которую сыграла в этом ты. Я уже начал подыскивать место прямо здесь, в Ремуте. Точнее, этим занят Дункан. Я бы сказал, что это будет просто прекрасно: первая деринийская школа под королевским покровительством за целых два столетия.

— А ты — первый из Халдейнов, который полностью развил свой магический потенциал за эти века, — добавила она. — Если ты поддержишь начинание Росаны, то представь, сколь многого мы сможем добиться!

— Но ты ведь тоже из рода Халдейнов, — напомнил ей Келсон. — За эту неделю я много размышлял обо всем, что мне известно, и подумал, что раз уж было возможно пробудить магический потенциал Халдейнов в Нигеле — а мы знаем, что и Конал добился огромного могущества, — так почему бы не сделать этого и с другими Халдейнами? Например, с тобой.

Она задумчиво склонила голову, не соглашаясь, но с ходу и не отвергая этой мысли.

— На троне Гвиннеда никогда не было правящей королевы, поэтому ничего подобного никто до сих пор, должно быть, не делал, — заметила она. — Однако отчасти это объясняет, почему Азиму и Росане удалось добиться со мной таких успехов. Впрочем, я ведь все-таки отчасти Лерини, — признала она. — И, возможно, общение с другими Дерини помогает развивать магические способности. Но как бы то ни было, я готова во всем последовать твоему совету и сделать, как ты считаешь нужным, чтобы помочь тебе в твоих делах.

— Ты станешь самой отважной королевой на свете! — прошептал он, целуя ее руку. — Мы непременно поговорим об этом чуть позже. Однако сейчас, полагаю, нам лучше расстаться, пока нас обоих не хватились, иначе пойдут слухи.