Александра Авдеенко - Прасковья

— Ты мне тележку приготовь, — просмотрел он на меня хитро. — Будешь мой перееденный пузик транспортировать к диванчику. Кстати, диванчик, это хорошо.

Руслан погладил себя по абсолютно плоскому животу и дурашливо ухмыльнулся.

— Ладно, страдалец, иди, осваивай диван, а я тут приберусь, — я махнула рукой в сторону комнаты и взялась за уборку.

— Прасковья, — он подошел ко мне со спины, когда я мыла посуду и руки были в пене.

— Что?

— Брось ты это дело, — шепнул он мне на ушко, и обнял за талию, прижимаясь ко мне всем своим большим и горячим телом.

— Руслан, — отстраняться мне было некуда, да и особо не хотелось, но как-то совсем не привыкла бросать на пол дороги начатое, да и остудить горевшие щеки и прийти в себя тоже нужно. А то такими темпами я не замечу, как мы займем горизонтальную плоскость, и весь новый год пройдет мимо нас. — Я быстро, подожди меня в комнате.

Руслан нехотя отпустил меня и отступил. Я уже думала, что не получится. Странный он сегодня какой-то. Еще вчера он бы меня взвалил на плече и уволок к себе в комнату, вопя по дороге 'Моя', не слушая не только возражения, но и не воспринимая моего активного сопротивления. Этакий аналог пещерного человека с дубинкой.

Тянуть дольше с помывкой было бы глупо, и так уже минут двадцать плещусь, перемывая некоторые тарелки по третьему, а то и по четвертому разу. Это уже выглядело странно. Я выключила воду и на цыпочках подкралась к двери в комнату. Там было подозрительно тихо. Я аккуратно ее открыла и обалдела от открывшейся картины: диван, а на нем спящий Руслан, разметавший во сне руки. Он был таким милым, что мне захотелось его затискать. Я подошла поближе и присела возле него на корточках, убирая со лба прядь волос. А потом стала гладить его лицо. Под глазами залегли тени, лоб прорезали ранние морщины, они были даже возле рта. Ему же рано еще. Он же практически юный по меркам оборотней. А выглядит так, как будто его хорошо жизнь потрепала. Хотя почему как будто, Лизка же мне много порассказать успела и про эту его Ольгу и про последние события в клане. А последствия нападений диких я и сама видела. А когда на одного человека столько всего сваливается, он как-то быстро взрослеет. Только жалеть я его не буду. Он сильный, а сильных мужчин нужно не жалеть, жалость их делает слабыми. Их нужно понимать и поддерживать, только тогда они станут еще сильнее. Женщина должна быть тылом, крепким, настоящим. Той самой стеной, на которую он сможет опереться, даже не задумываясь. Но и мужчина должен быть таким же, такой же стеной, которая защищает женщину от бед внешнего мира. Бабуля не зря мне эти истины с малолетства вбивала, как будто готовила к нелегким отношениям.

Ох, что-то я зафилософствовалась. А у меня еще елка не наряжена и Руслан спит. Я, было, собралась подняться с колен, но не тут то было, меня быстро подхватили и, перекинув через себя, прижали горячим телом к дивану.

— Рус, — шепнула я, разглядывая его довольное лицо. — Отпусти.

— Ты и, правда, этого хочешь? — спросил он удивленно.

— Елку наряжать нужно, — пискнула я. — Поможешь?

— Ладно, — он сделал движение чтобы подняться, освобождая меня, а потом передумав навалился на меня всем своим весом и запечатал рот поцелуем, сперва жестким и требовательным, как бы утверждая 'Моя!', а потом мягким и ласковым. Оторваться друг от друга мы смогли только через полчаса.

— Руслан, — взвыла я. — Проводы старого года мы с тобой профилонили, а до нового года всего полчаса осталась, а у нас ни шампанского, ни стола, ни нормальной елки!

О, как мы оба подорвались! Ух! Носились по квартире как два электровеника. Я накрывала на стол, но только легкие закуски, а Рус в армейском темпе наряжал елку. Без пяти двенадцать мы разливали шампанское и оглядывали поле битвы. Елка стояла криво, часть игрушек отсутствовала, зато дождика были целые водопады, ну и гирлянды присутствовали в невероятном количестве. Креативненько так получилось! Стол тоже был веселеньким, но это детали.

Итак, полночь, бой курантов и загаданное желание, возможно одно на двоих. Мы выпили шампанское, каждый чему-то своему улыбаясь.

— Рась, — Руслан стал передо мной на одно колено, не иначе Лизка научила. Проникновенно посмотрел мне в сияющие глаза и достал маленькую коробочку. — Ты выйдешь за меня замуж?

Это все представление явно далось ему не легко. И как-то вдруг накатило понимание того, что я без него не смогу, без его рыка 'Моя!', без его улыбки и беспредельной наглости. И кинжал тут не причем, он просто путеводная нить, которая не дала свернуть не в ту сторону. И может он пока не готов мне сказать, те самые заветные три слова и предложение делает исключительно исходя из опыта предыдущих поколений семьи. Не страшно, переживу. Для себя-то я уже все решила, все поняла. Люблю! Очень надеюсь, что моего чувства хватит на двоих.

— Да, — просто сказала я. — Выйду.

Он надел мне на палец кольцо и поцеловал так глубоко, так страстно. А потом была ночь, новогодняя, сказочная, невероятно чувственная и прекрасная. Я не знала, что быть женщиной это так завораживающе, так обжигающе сладко, трепетно, так невероятно. Руслан был нежен, раздевая меня и выцеловывая линии моего тела, не забывая ни о чем, изучая меня, стараясь понять, что мне доставит максимальное удовольствие. А я в его руках таяла, плыла, горела, получая невероятное наслаждение. Когда я была уже на грани, он вошел в меня, доставив легкий дискомфорт, о котором я тут же забыла. Руслан двигался во мне все быстрее и быстрее, вознося меня и себя в поднебесье и расцвечивая для нас небо алмазами.

Через некоторое время я заснула в его руках совершенно счастливой, первый раз познавшей, теперь не побоюсь этого сказать, любимого мужчину. Я была счастлива, как впрочем, и Руслан. Я это знала, чувствовала, видела. Вообще, после того, что произошло, я стала чувствовать его намного сильнее. Нет мысли не читала, зато эмоции ловила полностью, ощущая его желание как свое. А он оказался ненасытным. Чувствовала его радость от слияния, восторг от освобождения и довольное умиротворение после всего. А засыпал он мурлыча. Это было что-то. Лежит такой здоровый дядька и мурчит от удовольствия смежив веки и проваливаясь в сон. И я у него под бочком проваливалась в сладкий сон, ощущая в себе зарождение новой жизни. Ведьмы такое чувствуют стразу.

На следующий день проснулась я поздно, Руслана рядом не было и постель была остывшей. Как-то странно, но в комнате ничего не напоминало о его присутствия, кроме легкого дискомфорта в низу живота и понимания, что я уже не одна. И вдруг накатило воспоминание о том, что мы вчера творили. Господи, никогда не думала, что буду на такое способна, так стонать, так извиваться под мужчиной, буквально вымаливая ласки! А он, он был так доволен, просто купался в моих чувствах и желании, заставляя каждый раз все выше и выше возноситься в ощущении удовольствия.