Карина Демина - Семь минут до весны (СИ)

Она потянула ворот рубашки, и тотчас выпустила его.

Выдохнула судорожно.

Вдохнула.

— Тише, я верю…

— И на животе тоже… и я подумала, что, наконец, умру, а они доктора привели… и тот шил… сидел и шил… и опиум… когда опиум, то не так больно. И все равно я надеялась, что умру… а они не дали… и тогда на цепь посадил, чтобы больше не бегала. Это ведь нечестно, что на цепь… и я… я устала, Райдо. Я делала все, что они говорят… лишь бы не трогали больше… все делала… и сбегать не думала… это ведь ловушка… он притворился мертвым, чтобы я… лежал и лежал… а потом дымом потянуло… дверь заперли. Она щелкала так, тихонько, когда ее запирали и…

— Погоди, — Райдо взял ее лицо в руки, поднял, заглядывая в глаза, которые по-прежнему были почти безумны. — Не спеши. Что случилось раньше? Дверь заперли? Или пожар начался?

Ийлэ нахмурилась.

Она молчала, шевелила губами, точно перебирала строки событий прошлого, и молчание ее было почти невыносимо.

— Дверь, — четко произнесла она. — Сначала щелкнула дверь. Только… мне могло показаться, но…

— Что?

— Она приоткрылась. И закрылась. А потом уже… потом дым появился, но не сразу. Я не скажу точно, через какое время… тогда я время совершенно не воспринимала. Дверь щелкнула… и я еще обрадовалась, что теперь точно никто не зайдет… а Бран все лежал и лежал… и потом дым. Белый.

— С запахом?

— Это не запах, это — вонь, — она скривилась. — Едкая такая… как будто… не знаю, как будто горела мусорная куча… и я поняла, что задохнусь. Окно ведь было заперто. В этом кабинете окна никогда не открывали. Отец говорил, что так надо и… и я решилась. Я знала, что ключ он с собой носит. Обыскивала… и ждала, что сейчас очнется, схватит за руку. Сломает. А он умер… такой тяжелый был… и когда перевернула на живот, тяжелый… мертвый… и ключ носил. Я в замок еще не с первого раза попала. Тыкала, тыкала, а он никак… испугалась, что сдохну вместе с ними. Я не боялась смерти, ты не подумай, но не хотела, чтобы вместе с ними… и потом замок вдруг взял и… и я… я с цепи, понимаешь?

— Нет.

Он ведь никогда на цепи не сидел, а потому не имеет представления, каково это — получить свободу.

— И… и я… я ушла… дом еще не совсем спал и… этот выход, его отец сделал… на всякий случай… и я… я боялась, что не отзовется, а он сразу…

— Ты сбежала.

— Да.

Ийлэ успокаивалась, но не делала попыток отстраниться, и напротив, обняла Райдо, положила голову на плечо, сказала:

— Ты очень теплый, а я что-то замерзла.

— Тогда грейся.

Ему не жаль этого тепла, и дома, и вообще ничего, если для нее.

— Я… я боялась, что меня кто-то увидит… а дом горел…

— Ты видела огонь?

— Нет.

— Тогда…

— Дым. Все коридоры были в дыму и… и я еще обрадовалась, что если так, то меня никто не увидит… я спешила уйти, чтобы подальше, чтобы… просто уйти… и не подумала, что весна — это еще не лето. Весной холодно и… я потом украла одежду. То есть, нашла пугало и раздела его… а потом и второе… чем больше одежды, тем теплей. И могла бы еду взять…

Ийлэ вздохнула.

— Хотя бы наелась перед побегом… я добралась до леса, до ямы какой-то и в ней лежала, наслаждалась тем, что свободна, а они — сдохли… вот так взяли и сдохли. Я им столько раз желала смерти, но чтобы желание это исполнилось. Чудо, правда?

— Чудо, — Райдо осторожно поцеловал ее в макушку. — Еще какое чудо…

…выжить.

…и уйти, сама того не замечая не только из комнаты-ловушки, но и из чужой сети, которую расставили только для нее.

…добраться до леса и в этом лесу затаиться, и держаться его, весну и лето, и осени остаток… и если так, то везение это — не только Ийлэ.

Без нее Райдо не выжил бы.

И не выживет.

— Меня искали, — продолжила она тихо. — Потом… через несколько дней… сколько — не знаю. Они как-то все мимо прошли и… и лес предупредил о собаках… люди цепью шли… и собаки с ними, но лес спрятал. Ему не нравились ни люди, ни собаки… а потом я ушла дальше. Вот и все… и получается, Дайна их отравила?

Ийлэ ответила сама себе:

— Получается, что она… и мне следовало раньше сказать, тогда бы ты…

— Следовало, пожалуй.

А самому Райдо следовало бы тряхнуть Дайну хорошенько, а не играть в игры…

Она отравила?

Она.

Больше некому… она, пусть и невеликого ума, но не могла не понимать, во что ввязывается. И на убийство решилась отнюдь не из-за пары-тройки табакерок да ложечек серебряных.

Нет, Дайна рассчитывала на большее.

Много большее.

Получила?

Ответ очевиден: нет. В противном случае в поместье она бы не осталась, раньше убили бы…

— Думаешь, ее из-за этого… — Ийлэ сидела тихо, точно опасалась, что Райдо опомнится и сгонит с колен. А он и сам боялся пошевелиться, спугнуть ее.

Тонкий лед?

Тонкий, но и это изменится. Со временем.

— Думаю, что да… шериф…

— Я слышала. Там очень тонкие стены.

— И хорошо, что слышала… я попытаюсь вернуть то, что она украла.

— Не стоит, — Ийлэ покачала головой. — Дом все равно не будет прежним.

И вновь права.

Но Райдо все равно вернет, потому что украденное принадлежало дому, пусть и изменившемуся, но, пожалуй, помнившему о временах иных.

— Подельник у Дайны имелся. Тот, кто дал яд. Тот, кто объяснил, что с этим ядом делать. Тот, кто убедил ее остаться в доме… и этому подельнику Дайна была нужна. Он ее терпел… — Райдо закрыл глаза, вспоминая лицо бывшей экономки. — Именно, терпел… полагаю, характер у нее был нелегкий… она хотела всего и сразу, ожидание ее нервировало… а тут еще я со своими претензиями… возможно, Дайна и обрадовалась, когда ее выставили. Лучше синица в руках, чем журавль… а синиц она себе настреляла целую стаю. Шериф прав в том, что безбедную жизнь она себе обеспечила… но всегда ведь мало, верно?

Ийлэ пожала плечами. Ей точно было достаточно.

Сидеть.

Слушать внимательно. И не думать о том, что это иррационально — жаловаться на жизнь одному из этих…

Райдо.

Рай-до.

Рычащее имя и все же гладкое, подходящее для него.

— Мало… она предложила мне купить информацию. А кому-то сказала, что собирается продать… и наверняка, предложила заплатить за молчание.

— Она…

— Дура, — спокойно ответил Райдо. — А это не лечится. И ее подельник, очевидно, это осознал. Ко всему, думаю, он устал от ее нытья и угроз… я ее не так хорошо знаю, но она и меня успела достать крепко, чего уж говорить о том, кто от нее зависел? Нет, он ее убил и, думаю, с преогромным удовольствием… а что это нам дает?