Дэвид Дрейк - Владычица Подземелий

— Ты что… — Метрон хотел осадить зарвавшегося, по его мнению, юношу, но тут же прикусил язык. Волшебник вовремя вспомнил об угрозе Гаррика разделаться с ним.

— Это… — подбирая нужные слова, начал он, убрав свиток в пояс. — Мастер Гар, я не могу сказать точно, как долго нам ехать. Надеюсь, мы будем на месте уже через несколько часов; вам придется обойтись без воды и пищи еще немного.

Волшебник развел руками:

— Уверяю вас, это лишь вынужденная необходимость. От этого зависит наша с вами жизнь. Только что мы избежали лишь одной из подстерегавших нас опасностей, а их может оказаться намного больше, так что чем быстрее мы уберемся отсюда, тем лучше.

Гаррик ответил не сразу — он думал. Больше всего ему хотелось придавить мерзкого старикашку коленом к земле и заставить молить о пощаде, но это не помогло бы свергнуть Заступника с трона и вернуть Тинт.

— Мне нужно обсудить твое предложение с товарищами и лордом Талемусом — Гаррик обрел наконец прежнее хладнокровие. — Мы сообщим тебе о нашем решении.

Он остался доволен своими последними словами. Пусть Метрон волнуется и переживает — его это уже не касается. Повернувшись, Гаррик зашагал по спине многоножки назад к братьям.

Разбойники собрались водном месте. Они смотрели на Гаррика испуганными глазами, в которых тем не менее теплилась надежда.

— Ну что, парень, — поинтересовался Вескей, — есть для нас хорошие новости?

Гаррик пожал плечами.

— Придется провести в дороге еще несколько часов, возможно, немного меньше. Этот, — он пальцем указал в сторону Метрона, — не может сказать точно, но, думаю, просто скрывает от нас правду.

Талемус виновато улыбнулся.

— Я уже говорил братству и тебе, мастер Гар, что ничего не знаю о планах Метрона. Он лишь сказал мне, что я должен жениться на благородной девушке с Тизамура. Волшебник почему-то уверен, что наш брак поможет разрушить чары Заступника. Такие вот дела…

Молодой человек посмотрел на бандитов с надеждой.

— Ее зовут леди Тильфоза бос-Фолиал. Может, кто-нибудь о ней слышал?

— Как мы могли что-то слышать о девушке с Тизамура, если из Лаута никого не выпускают уже тысячу лет, с тех пор как к власти пришел Заступник, — съязвил Адемий.

Вескей посмотрел на Гаррика.

— Я ничего не слышал о Тильфозе, — понял тот немой вопрос атамана. — Ни в одном из мест, где побывал.

— Боюсь ошибиться, но мне кажется, что я слышал это имя. На Змеином острове, когда мы искали кольцо для волшебника, — заявил Вескей.

— Но кроме настам никого не было, атаман, — засомневался Тосий. Вспомнив об острове, он нахмурился. — Кроме нас и змей. Вот этих гадин там больше, чем в любом подземелье.

— Нет, там были еще и статуи, брат Тосий, — напомнил ему Вескей. — На постаменте одной из них было написано: «Талемус, граф Лаута», а саму статую нашел Гар, вместе с кольцом.

— Да, — подтвердил Гаррик. Принц прокручивал в голове воспоминания Тара, пытаясь выудить оттуда нужные ему сведения. Когда была найдена первая половина статуи, его разум еще не составлял единое целое с телом Тара, для которого находка явилась, по всей видимости, лишь обычным куском камня, одним из тех, что валялись по всему острову.

— Моя статуя на Змеином острове? — изумленно переспросил Талемус. — Я думал, там все уже давно превратилось в руины.

— Так оно и есть, — подтвердил Вескей. — Но, судя по состоянию мрамора, статую закопали вместе с кольцом лет сто назад, больше я нигде не встречал таких изваяний.

Оглянувшись назад, Гаррик поймал взгляд Метрона. Волшебник смотрел на него и разбойников выжидающе. Что же он от них скрывает? Заметив, что юноша смотрит на него, маг одарил Гаррика притворной улыбкой.

Принц отметил, что Талемус очень удивился, услышав о найденных на Змеином острове кусках изображавшей его статуи. Это доказывало, что он не причастен к делам Метрона и ничего о них не знает. Гаррик не только утвердился в мысли о том, что волшебник водит их за нос, но и понял другое — Талемусу можно доверять.

Вескей продолжал:

— Напротив крыльца, где мы нашли постамент, на котором стояла статуя с твоим изображением, — он усмехнулся, поняв парадоксальность своих слов, — стояла другая скульптура. Сейчас от нее остались только ноги и часть туловища, да и сам камень годы не пощадили. Оттерев глину, я сумел прочитать на постаменте: Тильфо.

Он пожал плечами:

— Остальное меня не интересовало, ведь Метрон послал нас на остров не за этим, так что для меня то был обыкновенный кусок камня. Но для тебя, парень, он должен что-то значить!

Талемус перевел взгляд с Вескея на Метрона, потом уставился на гигантские заросли ежевики, мимо которых проходила многоножка.

— Да, — наконец прервал он затянувшееся молчание. — Должен. Но пусть Госпожа заберет мою душу, если я знаю, что именно!

— Я не понял ничего из того, о чем вы говорили, — заявил Тосий, и Гаррик улыбнулся — бандит в точности передал его собственные мысли.

На ожоги Тильфозы Кэшел наложил повязки с растолченным окопником. Он размазал лекарственное растение по листу щавеля и прикрепил к рукам девушки с помощью бересты. Особое удовольствие юноша испытывал при мысли о том, что Помощники пришли бы в ужас, увидев, как он распорядился растением.

Тильфоза наклонилась, чтобы выбросить из сандалии камешек. Кэшел привязал ей к подошвам куски коры, чтобы они могли поскорее уйти из этого места. Он не боялся Помощников — свирепый бык Миаса ор-Монклина внушил бы ему гораздо больший ужас, — но маленькие человечки оказались коварными мстительными существами, и Кэшел знал, что почувствует себя спокойно лишь тогда, когда они с Тильфозой выберутся из их владений.

— Хочешь, немного передохнем? — заботливо наклонился к девушке Кэшел.

— Нет, нет. — Тильфоза несколько раз слегка подпрыгнула, показывая ему, что в состоянии продолжить путь. — Вон там, впереди, еще один дом, ты разве не видишь?

— Что ж, тогда пойдем. — Голос Кэшела звучал немного обреченно. Повстречав на своем пути с десяток домов, они стучались в каждый из них, надеясь хоть где-то найти приют на ночь, но все безрезультатно.

— Ничего не поделаешь, они ведь простые крестьяне, — вслух утешал себя Кэшел. Когда он пас овец в деревне Барка, то всегда разговаривал сам с собой, ведь ему с рассвета до заката приходилось иметь дело лишь с овцами.

— Правильно, — поддержала его Тильфоза. — Мы не можем винить жителей этих домов за такое настороженное отношение к чужестранцам. Зато мы узнали от них, что до города недалеко.

Эти слова девушка произнесла с большим воодушевлением, но Кэшел догадывался, что так она пытается скрыть от него свою усталость. Они оба старались подбодрить друг друга; ни ему, ни Тильфозе не хотелось, чтобы их попытки закончились неудачей. Иначе вновь придется устраиваться на ночлег на холодных камнях. Кэшел в мечтах был согласен уже и на соломенный тюфяк.