Дини Ши - Помни

- Как он узнал, что это тот самый меч?

- Кайли не ошибаются в таких вопросах... да и вообще, этот меч сложно не узнать - он один такой. Селрах понял, что никто, кроме Ши'нтар, не сможет использовать меч. Возможно, он понял также, что ее душа все еще заключена в нем...

- И что же?

- Он сумел разделить ее и меч... а потом... в Академии Мастеров Айрнрода смертоносные программы меча были воссозданы вновь...

- Что это была бы за история? Ты... знаешь ли ты ее?

- О... но я ведь всего лишь память о памяти, бледная тень давно минувшего... так же, как и все мои воспоминания, это слишком хрупкое и неясное...

- Покажи мне эту тень... покажи!

- Хорошо... но не думай, что это даст тебе утешение... до тех пор, пока мы остаемся здесь, никакого утешения быть не может. Все это началось так давно, что последние упоминания о тех временах давно исчезли из памяти поколений... Меч Измерений появился вновь в Айрнроде, городе Мастеров Клинка и Искусства...

1. Вниз по Линии. Доминион, Эолис.

- Попробуй, - Аэльдри склонился к расстроенному мальчику. - Это ведь просто, Раэ. Просто почувствуй - ты не мальчик или девочка - ты единое целое, две части, слитые воедино. Выбери любую - и это все еще будешь ты. Ничего не изменится, кроме твоего физического тела и связанных с ним реакций. Возможно, тебе больше понравится твоя вторая половина - ты ведь не узнаешь, пока не попробуешь, правда? Восприятие будет... немного иным.

Раэрн тяжело вздохнул под внимательным взглядом воина и огляделся - его приятели вполне успешно справлялись с перевоплощением. Он внезапно ощутил на себе чужой взгляд - заинтересованный взгляд - и, обернувшись, встретился с сияющими золотом глазами - тоненькая изящная девочка смотрела на него во все глаза - его друг Каэль - но с иной аурой - более нежной и чувственной. Раэрн невольно вздрогнул, ощутив его мысленное прикосновение - и отпрянул! Закрылся... На точеном личике отразились недоумение и боль, и Каэль вернулся в свое обычное состояние. Контуры его фигуры на мгновение расплылись, вот и все, что произошло. Перед Раэрном снова был его друг - такой, каким он привык его видеть, друг, глядящий на него с глубокой обидой. Защиту не применяют против друзей... Раэрн понуро опустил голову.

- Я не могу, - прошептал он еле слышно. - Поверь мне, лаор, я не могу! Я... я совсем не чувствую себя целым! - выпалил он, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слезы, и бросился вон из зала.

- Что случилось? - встревоженная Уллахель Лам анРон подошла к Аэльдри, все еще глядящему вслед своему любимому ученику.

- У него не получается, - обронил Аэльдри, хмурясь. - Я... - он умолк, глядя в холодно-насмешливые серебряные глаза приблизившегося к ним Клаэрна.

- Он мутант, - произнес Клаэрн.

- Укладывающийся в норму, - возразила Уллахель раздраженно. - Раэрн наш лучший ученик!

- Да, - протянул Клаэрн, качнувшись с пятки на носок. - Но он не кайли.

- Из чего это следует? - осведомился Аэльдри холодно, а его рука словно случайно скользнула по эфесу меча, и тонкие темные пальцы приласкали замысловатый узор рукояти.

- А вы что, сами не чувствуете? - разозлился Клаэрн. - В нем нет нашей двойственности. Он... другой. Иттриане уничтожают таких еще до рождения. Или запирают в свои подземелья, на радость машинам... Не потому ли мы стали уступать им, что стали слишком слабы для того, чтобы избавляться от мутантов?!

- Заткнись! - прошипел Аэльдри, а Уллахель изменилась, став мужчиной.

- А что, я не прав? - глаза Клаэрна холодно засверкали, и он коснулся собственного меча, но пальцы Уллахель сдавили его запястье мертвой хваткой.

- Вот из-за этого мы слабеем! - процедила она с отвращением глядя на него. - Из-за таких, как ты, из-за этих идей, которые мы готовы перенимать у наших врагов, бывших когда-то возлюбленными. Мутант! Мы воплощение всей изменчивости в мире! Не те ли из нас обладают двойственной природой, кто сохранил в себе частичку ангела-иттри? Память о нашей второй половине? Не те ли из нас предатели, кто затевает эти проклятые дуэли, уносящие столько жизней?! Бессмысленные смерти!

- Наша раса угасает, - проговорил Аэльдри, и его голос прозвучал устало. - Мы перестали стремиться к иным мирам и изменениям в собственной жизни, мы находим удовлетворение в этих кровавых забавах, и у нас рождается все меньше детей, потому что мы становимся неспособны Творить. Возможно, такие как Раэрн, это наша надежда на возрождение.

- На возрождение совсем иной расы, - бросил Клаэрн и, резко развернувшись, пошел прочь.

- Мутации, - произнесла Уллахель - все еще мужчина - задумчиво глядя ему вслед. - Разве раньше мы не могли управлять такими вещами? Наше зачатие и рождение - это акт творения, творения силой нашей воли и магии - так почему же они возникают, эти отклонения? Неужели он прав? Мы становимся иными... слабыми? Мы больше не контролируем здоровье наших детей... и рано или поздно... рано или поздно, они придут за нами. Эти холодные бездушные твари, превыше всего ценящие чистоту своей расы, ангелы, которых мы любили. И мы будем не готовы.

- Не все мутации бесполезны или вредны, Уллахель, - произнес Аэльдри тихо. - Они предопределены - мы должны изменяться. И некоторые из них когда-то помогли нам выжить. И потом, рождение - это не просто создание единой ДНК, обладающей признаками двух родительских - ты забываешь, что Универсум тоже в этом участвует. Та его часть, которая готовится стать душой... она может влиять на процесс. И кто знает, откуда пришла к нам эта душа? Я люблю его, но не могу понять...

...Раэрн Ним атЛар, чистокровный кайли по рождению, стоял у подножия величественного темного монолита Академии и широко раскрытыми глазами смотрел на ослепительное солнце своего мира. Жгучие лучи выпивали его слезы едва ли не прежде, чем они успевали пролиться, а затуманенное влагой серебро его глаз явственно отливало невозможной для кайли зеленью.

2. Вниз по Линии. Доминион, Эолис, 17 лет спустя.

Раэрн следил за схваткой, развернувшейся в воздухе прямо перед ним. Взгляд его скользил по сплетенным в смертоносном танце телам, но мысли его были далеки от происходящего. Он грезил наяву, пытаясь представить себе мир неяркого желтого солнца, сплошь покрытый зеленью и водой, с мягким климатом, давший жизнь миллиардам различных существ... и принявший в свои объятия сотни других. Мир, где люди не чувствовали проявлений жизни во всей полноте, где то, что умел любой ребенок кайли, считалось Высшей Магией. Мир, в который ему предстояло отправиться...

Один из воинов явно начал уставать. Боевая энергетическая форма позволяла кайли оставаться в воздухе достаточно долго, но бой отнимал слишком много сил. Раэрн, прищурив серебристые глаза, укрепил блок, мешающий холодной ярости чужой битвы проникнуть в его сознание. Он видел сверкающие как алмазы в ослепительном свете восходящего светила капли крови, веером летящие к земле. "Рассвет так прекрасен, - думал он, отстраненно наблюдая за их последним полетом, - и смерть, если придет, будет такой же светлой для проигравшего. И такой... бессмысленной." Радужное свечение крови становилось все ярче, и Раэрн не сомневался, что момент, когда, изменившись, безжизненное тело рухнет на белые камни у подножия башни, уже близок. Прозрачная, как вода, кровь разольется по камням, утратив свое сияние, свет жизни. Уходя, кайли вытянет из умирающего тела энергию - всю, до последней капли, чтобы раствориться в мире, и возродиться обновленным... неизвестно зачем.