Дмитрий Браславский - Паутина Лайгаша

Денетос невзлюбил виконта с первого взгляда.

И не в том дело, что того не за что было любить. Говорят, когда-то виконт слыл душой компании. Однако Протектор не сомневался, что теперь призрак наслаждается ужасом и отвращением, которые вызывает у людей.

Он и сам не испытывал к виконту ничего, кроме ужаса и отвращения, хотя из принципа старался этого не показывать. Обычно ему это удавалось.

– Садитесь, виконт, – он любезно указал на диван напротив.

– Благодарю, я не нуждаюсь в отдыхе.

В голосе бессмертного воина прозвучал сарказм. Денетос мысленно проклял себя за допущенную ошибку.

– Что ж, тогда перейдем сразу к делу. Как вы планируете справиться с этими проходимцами?

– Если позволите, Протектор, – судя по интонации, виконт не сомневался, что уж ему-то дозволено все, – я бы не пошел по пути Асдана.

– Да уж, – хмыкнул Денетос, – вряд ли кого-нибудь теперь способен привлечь его путь. Но что конкретно вы имеете в виду?

Шлем рыцаря качнулся назад, как будто воин гордо расправил плечи.

– Никаких хитростей. Никаких ловушек. Все эти штучки, которые Асдан так любит, красивы и остроумны. Признаю. Но, если не ошибаюсь, нам уже не до них.

И еще мягко сказано! Если талисса обойдет воинов виконта, дорога к сокровищнице окажется открыта. Вернее, почти открыта, но призраку об этом лучше не знать.

Протектор кивнул.

– Мы преградим им путь в той самой пещере, где был казнен Лойтос. Она достаточно просторна, чтобы мои воины не мешали друг другу. И из нее нет лишних выходов.

Пещера Лойтоса… Что ж, отлично придумано. Второй выход из пещеры надежно замаскирован, и у этих проходимцев появится полное ощущение, что они оказались в тупике.

Путь назад перекроют жрецы. Чуть поодаль, чтобы не попасться под горячую руку воинству виконта.

– Согласен, – Денетос склонил голову. – Вам нужна помощь?

Призрак издал странный звук, который при желании можно было истолковать как смех.

– Спасибо, Протектор, но поражение исключено. Вы и сами знаете, что моих ребят ничто не остановит.

Ничто. Дай-то боги, чтобы это и в самом деле было так.

И все же не к добру он помянул Лойтоса, ох, не к добру… x x x

Мэтт выдержал в одиночестве ровно десять минут. Покормив Рэппи позаимствованной со стола краюхой хлеба, он устроил ее у себя за плече, запер комнату и решительно забарабанил в дверь к Макоберу.

– Соскучился? – с понимаем подмигнул мессариец. – Заходи – гостем будешь.

– Не здорово как-то это все, – пробурчал гном, закрывая за собой дверь. – Ну, сам подумай: зачем нам семь комнат? Перережут по одному, как котят.

– Тебе, может, и ни к чему. А кому-нибудь другому к чему.

– Кто-нибудь другой может и подождать пару дней, – отмахнулся гном. – Расположились на отдых, точно матроны на антронских пляжах. Ладно, поболтаем, что ли?

Весь следующий час они славно провели за бутылочкой вина, «оставшейся» у Макобера после ужина.

Когда друзья совсем уж было собирались разойтись по комнатам, в дверь просунулась обеспокоенная физиономия Баураста.

– Эльфы внизу что-то затевают, – прошептал он, протискиваясь внутрь. – Перегородили столом входную дверь, а сами уселись рядом и мечи на колени положили. Похоже, чего-то ждут.

– Значит, все-таки ловушка, – гном помрачнел. – Только что они втроем против нас могут?

– Надеюсь, что ничего, – маг размял пальцы и привычно потянулся к висящему на поясе мешочку. На полпути его рука остановилась.

– Надо отсюда выбираться, – вскочил на ноги Макобер.

Он выглянул было в коридор, но тут же захлопнул дверь и громыхнул засовом.

– Один уже здесь. Там, где вы только что сидели. И без боя…

– Может, лучше уйти, не прощаясь? – чародей кивнул в сторону окна. – Выспаться, конечно, не выспимся, зато целее будем.

Распахнув ставни, Макобер выглянул во двор. Опоясывавший здание карниз давал прекрасную возможность предупредить остальных, избежав общения и с эльфами, и с теми, кто мог спешить им на помощь.

Макобер запасся веревками и скользнул на карниз. Разбудив Торрера и переговорив с Терри, мессариец вручил каждому из них по веревке, сбросил вниз заплечный мешок Мэтта и направился к комнате паладина.

Внутри было темно.

– Семь комнат, семь комнат… – ворчливо пробормотал мессариец, переходя к окну Бэх.

Заглянув в комнату, он мысленно понадеялся, что девушка его простит. В конце концов, в чем-то Мэтт и прав.

– Бэх, – прошептал мессариец, стараясь, чтобы его не услышали в коридоре. – Дико извиняюсь, но ты можешь меня впустить? Похоже, нам пора.

Девушка раскрыла окно. Увидев Лентала, Макобер галантно поклонился.

– Не спите еще?

Паладин заскрежетал зубами.

– Тогда скорее. Только вас ждем.

Не теряя времени, Макобер в двух словах обрисовал ситуацию.

– А Мэтт там как? – обеспокоено поинтересовался Лентал.

Мессариец пожал плечами.

– Там с ним Бау занимается. Повезет, так справится.

– Будем надеяться. За моими вещами заглянешь?

Через пару минут все уже были внизу. Баураст справился. Но, посмотрев на лицо Мэтта, Лентал предпочел не спрашивать, чего ему это стоило.

– До скалы не так близко, – головы друзей склонились к Терри, – и нас все равно заметят. Так что давайте решать: сбежим или будем драться?

– Сбежим?! – в голосе Торрера звучало столько негодования, словно ему предложили сдаться на милость победителя. – Да я даже драконам спину не показывал!

– А что ты им?.. – начал было Макобер, но оборвал себя, поймав укоризненный взгляд Бэх. – В общем, не важно. Драка – дело хорошее, если только их там не сто пятьдесят человек.

– Не думаю, чтобы они рассчитывали справиться с нами втроем, – поддержал его Мэтт, бледный, как любующаяся на талиссу луна. – Давайте как-нибудь потихоньку… А там посмотрим.

Торрер понял, что остается в меньшинстве.

– Ладно, – пробормотал он, – как знаете. Но если нас все же обнаружат… Я никуда удирать не собираюсь.

Трое из них умели двигаться достаточно тихо, чтобы остаться незамеченными. Мессариец отправился первым, сливаясь с тенью, отбрасываемой стеной здания. Терри и Торрер последовали за ним.

Остальным пришлось туго. Особенно гному, который пыхтел так, что слышно было, наверно, даже в Маркусе. Баураст бросил на него укоризненный взгляд и хотел было что-то сказать, но лишь печально покачал головой.

– Не оленем я родился, не оленем, – сдержанность явно не входила в число добродетелей Мэтта. – У нас, гномов, другие достоинства, знаете ли …

– Шшш, – Бэх приложила палец к губам. – Ценим. Любим. Только помолчи, пожалуйста.