Анастасия Парфёнова - Обрекающие на Жизнь

Я тогда пролила кровь Зимнего. И я же её отведала. Совсем чуть-чуть, по-глупому: просто автоматически слизнула кровь с когтей, не желая утруждать себя поиском салфетки. И содрогнулась, точно от удара молнии, от того, что несли в себе несколько древних капель.

Сколько бы после этого ни танцевала очищение, избавиться от проклятия так и не удалось. Что-то, тёкшее в жилах древнейшего, свило гнездо внутри моего тела и время от времени просыпалось, не вовремя и некстати, затапливая меня наплывом чужих мыслей, эмоций, воспоминаний.

Головокружение. Я вдруг с ужасом поняла, что оба они сейчас используют эту власть. Что внутри моего тела восстала кровь против крови, разум против разума, что идёт какая-то сдвинутая, шизофреничная битва и я сама уже в ней значу меньше, чем победа над давно и основательно доставшим соперником…

— ПРЕКРАТИТЕ!!! — От моего крика и от рывка, которым я взнуздала остатки сил в танце, загробный мир задрожал, стены угрожающе сдвинулись. — Хватит! Вы, безмозглые… Прекратите немедленно!

То ли сработал навык жизни при матриархате, то ли сужающиеся стены заставили вдруг задуматься, но они прекратили. На мгновение всё застыло в хрупкой, готовой обратиться в катастрофу тишине.

Затем Зимний изящно вздохнул и сделал два шага назад, широким жестом показывая в сторону моста.

— Вы правы, эль-леди, хватит. Сейчас не время и не место. Вам действительно пора.

— Ты, ты… — Отсутствие под рукой неисчерпаемого источника мощи благотворно сказалось на моих умственных способностях. По крайней мере их хватило, чтобы проглотить все грозящие сорваться с языка слова. Вместо того чтобы наброситься на Атакующего с кулаками, я гордо отвернулась и, глотая слёзы обиды (ну ладно, ещё и страха), направилась к выходу.

Он слишком ничтожен, чтобы обращать внимание, Антея. Он недостоин ни гнева, ни презрения. Вот именно. Точно.

Когда мы проходили мимо, Зимний огладил обоих этаким задумчиво-ироничным взглядом.

— Я смотрю, вы оба сменили раскраску. Как… демонстративно с вашей стороны, дарай-князь.

Не выдержав, всё-таки стрельнула в сторону древнего рассерженным и любопытным взглядом. Затем посмотрела на Аррека, на серебряные пряди в его волосах. Снова на белогривого древнего.

И поняла, где обзавелись своей сединой и Зимний, и Ллигирллин. И где, скорее всего, выпал снежный иней на чёрные волосы моей матери.

— Нельзя же допускать, чтобы наша грядущая жизнь оказалась слишком скучной, — не совсем понятно ответил Аррек.

— А-аа, — протянул из-за спины древний. Мои ноги обдало снежным холодом его злорадного смеха.

Я ступила на мост первой. Легко пробежала по нему, остановилась перед вратами. По сверкающей их поверхности пробежала лёгкая рябь — Аррек что-то делал с ними, настраивая портал, чтобы тот вынес нас в строго определённое место.

— Это ещё не конец, — вновь раздался холодный, полный снежной метели, фиалкового серебра и звёздного шампанского голос. — Это ещё даже не начало.

И потом совсем другим тоном:

— Антея…

Я застыла, ощущая на спине руку мужа. Медленно, очень медленно обернулась.

Белые волосы. Белая кожа. Глаза, которые были средоточием холода, света и гнева.

— Ты… присматривай там за Лейри, ладно?

Он молча склонил глаза и уши и развернул поднятые над головой крылья. Полный поклон, официальное приветствие, которого удостаивают лишь Хранительницу. Я резко отвернулась. Зажмурилась.

Сделала шаг вперёд…

…чтобы оказаться там, где менее всего ожидала оказаться.

Смотровая площадка на вершине башни. Ровные ряды окон со всех сторон. И странные, путающие воображение и поражающие в самое сердце пейзажи, открывающиеся из этих окон. Дикие, экзотические, строгие, сказочные. Я не знала точно, сколько порталов собрано в этой комнате, но это было не важно.

Ведь все они широко открыты.

Удивлённая, всё ещё не верящая, обернулась к материализовавшемуся за моей спиной Арреку. Тот пристально, ищуще посмотрел в мои глаза. И улыбнулся в ответ.

— Почему? — взмахнула рукой, обводя диковинную коллекцию созданных им сказок.

— Потому что я давно мечтал показать их тебе, — пожал плечами освещённый лучами экзотических звёзд дарай.

— О!

Признаться, до этого мгновения я не задумывалась о том, что будет дальше. Я была жива. И всё. В жизни не осталось ни цели, ни мечты, ни места, куда можно было бы стремиться. Только пустота — и человек, по какой-то странной причине пожертвовавший столь многим, чтобы разделить эту пустоту со мной.

Посмотрела на манящие окна порталов. И почувствовала, как губы, почти против воли, раздвигаются в улыбке. А почему бы и нет? Когда у меня была цель, никогда не хватало времени заняться тем, чем действительно нравилось заниматься. Когда у меня была родина, никак не получалось посетить все те места, которые хотелось посетить.

Нет, серьёзно… Почему бы и нет?

— Итак, — Аррек, изображая фокусника, поклонился. Резко побледнел, когда неловкое движение разбередило одну из ран, но всё-таки завершил шикарный жест. — Куда отправимся для начала?

Я жадным взглядом окинула разноцветные небеса, каждое из которых манило и притягивало. Полной грудью втянула свежий, такой живой и ароматный воздух.

— Для начала — туда, где хорошо кормят. И где можно переодеться. И позаботиться о ранах. И проспать как минимум неделю!

— А потом?

— Потом? — Потом? У нас будет «потом?» Как… странно. — А потом отправимся куда-нибудь, где танцуют экзотические танцы. Я хочу наконец заняться этим делом всерьёз, а не в перерывах между кризисами!

— Экзотические? — Его глаза цвета серой стали хитро блеснули. — Мне нравится это слово. Посмотрим, что можно будет найти. Минутку…

Дарай-князь подошёл к одному из порталов, погрузился в бешеное мелькание Вероятностей.

У меня голова шла кругом от открывшихся вдруг возможностей, но что-то мелькало на краю сознания. Что-то смутно беспокоящее, царапающее.

Зимний. Но я ведь только что выкинула из головы Зимнего. Произвела изменение психики, «выдвинув» невыносимого древнего за пределы фокуса сознания. Он что-то сказал, это не давало покоя:

«Я смотрю, вы оба сменили раскраску».

Вы оба.

Неужели?

От внезапно нахлынувшего страха мне удалось сплести чары-зеркало с первой же попытки. Мысленно готовя себя к тому, что придётся увидеть вместо своей прекрасной золотой шевелюры седую швабру, повернулась к отражающей поверхности.

Да так и остановилась, изумлённая до потери слов.

На меня смотрела измученная эльфийская женщина в длинном белом платье, украшенном грязно-коричневыми разводами засохшей крови. В области живота в ткани красовалась приличных размеров дыра, через которую просвечивала безупречно ровная кожа, без всяких повреждений.