Фред Саберхаген - Книга мечей

К тому времени Марк уже успел побеседовать с бароном на другом конце стола. Пробравшись к Бену, он прокричал ему сквозь шум:

— Нас пока не будут разоружать. Дун сказал, чтобы мы ждали его сигнала. Он подаст его при первом удобном случае.

— У него есть план побега?

— Это все, что он сказал. Я сейчас вернусь к нему.

— А я пойду к Ариан.

Бен спрыгнул с помоста и растворился в толпе людей.

Амазонки рассеялись среди мужчин. Несмотря на небольшую численность, они не пользовались особой популярностью у солдат. Те больше интересовались спиртным и разговорами о своей удали, чем реальным обольщением боевых подруг. Хвастливые речи возносились к темному своду пещеры, хотя многие рассказчики уже лежали на полу и под столами.

Бен заметил, что людей значительно прибавилось. Тактика Митшпилера действительно могла помочь, каким бы ни был план Дуна. Конечно, барон оказался в нелегкой ситуации: как один из героев торжества он сидел во главе стола. Его уход мог вызвать подозрения. Но пир набирал обороты. Опьяневшие солдаты смотрели в основном на свои кружки и слушали самих себя. Дун в любую минуту мог сослаться на необходимость справить малую нужду и отойти к затененному месту, где находилась выгребная яма. Фактически там постоянно стояло кольцо солдат, а рядом переминалась с ноги на ногу толпа людей, ожидавших своей очереди.

В руку Бену сунули кружку с элем. Прежде чем пройти мимо группы гостеприимных солдат, ему пришлось попробовать напиток. Вкус был отвратительный, но в голове зашумело сразу — такое зелье било наповал.

Когда он нашел Ариан, около нее увивался поклонник. Солдат не понимал увещеваний девушки. Едва Бен похлопал его по плечу, он вытащил кинжал и набросился на предполагаемого соперника. Но Бен выкрутил ему кисть и ударом кулака лишил сознания. После чего с сожалением опустил обвисшее тело воина в липкую массу под скамейкой. Ему не нравилось драться с людьми, сводя с ними личные счеты.

— Я потеряла свою котомку, — пожаловалась Ариан. Ей приходилось кричать, чтобы Бен услышал.

— Ерунда. Забудь о ней. Скоро Дун подаст сигнал, и мы попробуем выбраться отсюда.

Ариан прижалась к нему и положила его ладонь на свое плечо. Она была на пару сантиметров выше Бена, но пыталась спрятаться под его рукой от похотливых взглядов пьяных солдат. Она облегченно вздохнула и прокричала:

— Если бы он и дальше приставал ко мне, я ударила бы его ножом.

— Остынь. Нам нельзя привлекать к себе внимание и тем более начинать кровопролитие. Я останусь с тобой. А лучше пойдем к Марку.

Обнимая Ариан за плечи, он направился к офицерскому столу. Каменный пол у помоста был залит спиртным и медом. Здесь, похоже, тоже уронили бочку. Они шли по золотистой луже, как по клею. «Если нам удастся уйти, — подумал Бен, — то по таким следам нас обнаружит любой олух. Хотя вряд ли в этой толпе найдется человек, способный стоять на ногах».

Фельдмаршал и барон по-прежнему сидели рядом. Дун выглядел усталым, но сигнала не подавал. Д'Альбарно рассказывал ему о своей уникальной способности пить и не пьянеть. Внезапно он потерял нить рассуждений, а затем и сознание. Соскользнув под стол, фельдмаршал присоединился к боевым товарищам, которые сотрясали воздух мощным храпом. Никто не обратил на это внимания.

Марк, Бен и Ариан приблизились к Дуну, и тот кратко приказал:

— Уходите, но по одному. В том направлении. Встретимся в двухстах шагах отсюда. — Приподняв палец руки, лежавшей на краю стола, барон указал направление, которое каким-то образом уже определил Путеискателем.

Небольшая группа тут же разделилась. Дун направился к другому концу стола, чтобы поговорить с Митшпилером. Остальные затерялись в толпе. Прежде чем расстаться, Бен пожал руку Ариан и обменялся с Марком выразительными взглядами.

Пробравшись через редеющую толпу солдат у выгребной ямы, Бен по широкой дуге зашагал к указанному месту. Он притворялся пьяным и, шатаясь, переходил от одной койки к другой. Некоторые ложа уже были заняты спавшими гуляками, другие оставались пустыми.

Время от времени Бен останавливался и внимательно осматривался по сторонам. Пока за ним никто не наблюдал — он был уверен в этом. Его путь казался беспорядочной кривой, однако молодой человек упорно приближался к месту встречи. Через некоторое время Бен упал на четвереньки. Он был совершенно трезв, но надеялся, что передвижение в таком виде будет выглядеть менее подозрительным.

Все койки, мимо которых он полз, были пусты. Многие из солдат по-прежнему бродили возле бара, а их слабые собратья нашли покой под столами и скамейками. Шум и крики пьяной толпы могли бы пробудить даже спящего, мертвого или зачарованного. Поэтому никто не обращал на Бена внимания, и он без помех приближался к цели.

Когда ему начало казаться, что он ошибся с дистанцией и направлением, его окликнул чей-то голос. Марк и Ариан сидели в проходе, прячась за пустым ложем. Из-за другой койки виднелась всклокоченная голова барона. Дун велел Бену затаиться в тени или лечь на пустую кровать. Он так и сделал.

Вскоре появился Митшпилер, спотыкавшийся через шаг, что придавало ему убедительный вид перепившего человека. В нескольких метрах от него шли Дмитрий, Уиллем и Дагур — колдун не мог уйти, не сказав об этом сыну. Дмитрий и его друзья дурачились, нарочито копируя движения старика, пробирающегося впереди по проходу, и время от времени нарушали тишину громким хохотом.

Лицо Дуна помрачнело. Он поднялся на ноги и с грозным видом направился к пьяной молодежи. Но Бен понимал, что барон ничего не мог предпринять. Он хотел добраться до сокровищницы — ему не удалось бы пройти так далеко без фанатичной целеустремленности, — а на следующем уровне им был нужен колдун. Без магических чар они не могли противостоять беспощадному демону. У Бена тоже не было пути назад. Столкнувшись с перспективой бесконечного рабства в подземелье, он уже не считал какого-то неведомого демона ужасным злом. Фактически он рассматривал путь вперед как дорогу к свободе.

Члены отряда почти не переговаривались. Они крались в направлении, указанном Дуном, — подальше от шума к свободному от людей пространству. Некоторые из них во время пленения потеряли свои котомки, но все были вооружены и сохранили налобные лампы, погашенные по приказу.

Вскоре пиршество осталось далеко позади. Беглецы выпрямились, сгруппировались и стали походить на отряд, а не на отдельных людей, спешивших куда-то в одном направлении. Они по-прежнему предпочитали молчать. Однако Дун решил воспользоваться моментом и остановился, намереваясь разобраться с Митшпилером и Дмитрием.