Лора Андронова - Русская фэнтези 2011

Шорох бесчисленных шагов замер вдали, схлынул удушливый мрак. Чарк поднялся и вытащил Тэсси из куста.

— Миновало, — тихо сказал он, глядя в ее перепуганное лицо. — Пойдем.

— Ты не ранен?

— Нет, — отмахнулся Чарк, — упал прежде, чем хлыст меня коснулся.

— Тогда бежим!

Они припустили со всех ног. Точнее, со всех ног бежала Тэсси, а Чарк только сбавлял шаг, оглядываясь. Тэсси казалось, что они прилипли к склону холма — две мухи на капле варенья. Залитый солнцем взгорок никак не желал отдаляться, а клубы пыли на горизонте уже рассеялись, значит, войско прошло там давно.

— Кто они? — спросила Тэсси, вытирая лицо рукавом. — Откуда?..

— Из Ратеи — это город за перевалом.

Они одолели холм и нырнули в чахлую осиновую рощицу. Тэсси задыхалась. В боку кололо, пот заливал глаза, платье прилипло к спине, перед глазами плавали разноцветные круги.

Наконец они выбрались на пыльную дорогу, истоптанную сотнями подошв и копыт. Потные лица мгновенно покрылись слоем пыли, песок скрипел на зубах, струйки пота прокладывали грязевые дорожки на щеках.

— Не успеем, — простонала Тэсси, завидев наконец городские башни.

— Успеем. — Чарк спихнул ее с дороги под откос.

Тэсси потеряла равновесие, проехала на спине и сразу пожалела, что эта часть путешествия так быстро закончилась. Ноги решительно отказывались служить.

— Куда… мы идем? Ворота…

— У ворот все войско дракона. — Чарк снова обозлился на тупость племянницы. — Проберемся потайным ходом.

Чарк столкнул ее в межевую канаву, соскочил следом, и они побрели по щиколотку в воде. Земляные стены становились все выше, смыкались теснее, пока не сошлись вплотную. Вниз под стену уводил узкий черный лаз.

— Полезай, — велел Чарк.

— За тобой, — взмолилась Тэсси, до смерти испугавшись мрака и тесноты. «Я задохнусь там!»

— Нет. — Чарк безжалостно сбил ее с ног. — Если ход засыпан, я сумею тебя вытащить. А ты и сама застрянешь, и меня погубишь. Живее!

Вспомнив о драконе и Арнеке, Тэсси перевернулась на живот, просунула руки и голову в темную дыру и поползла, опираясь на локти. Поначалу она крепко зажмурилась от страха, но, открыв глаза, никакой перемены не обнаружила. Все вокруг было черным-черно, пахло плесенью, холодная влажная земля липла к пальцам, под локти и колени то и дело подворачивались острые камешки. Платье затрещало и порвалось, но кроме этого треска и звука собственного дыхания Тэсси не слышала ничего. Над головой нависала неимоверная тяжесть земли и камня. Одна мысль об этом обессиливала.

— Тэсси, не бойся. Мы одолели больше половины. Скоро посветлеет.

Впереди и в самом деле забрезжил свет. Тэсси рванулась — откуда силы взялись? Ногти скребли землю, из-под ног летела земля и мелкие камни — Чарк сзади охнул и принялся отплевываться.

Свежий ветерок коснулся лица Тэсси, она последний раз подтянулась на руках и, извиваясь ужом, выползла из-под стены в сухую канаву. Чарк вынырнул из черного зева, отер перепачканное землей лицо и промокнул кровь, сочившуюся из разбитой губы.

— Извини, — пробормотала Тэсси.

Он не ответил. Выбравшись из канавы, быстро зашагал вперед. Тэсси рысила следом. Они миновали две улицы и три переулка — совершенно безлюдных — и достигли дома. Тэсси вцепилась в дверной молоток, будто собиралась разнести дом в щепы. Чарк попросту толкнул дверь.

— Не заперто.

Проносясь по коридору, Тэсси слышала, как дядя аккуратно задвинул засов изнутри. В кухне никого не было, очаг давно остыл. Мастерская тоже пустовала.

— Арнек! — вместо отчаянного зова Тэсси издала слабый писк. — Арнек!

Ворвалась в комнату. Брат сидел за столом, праздно вытянув руки. Это было так на него не похоже, что Тэсси застыла на пороге. Заледенела — в мокром от пота платье.

— Тэсси! — Арнек вскочил, сгреб сестру в охапку.

— Мы пробрались в город потайным лазом, — зачастила Тэсси. — Дракон…

— Была тень? — перебил Чарк, входя в комнату.

— Да. Ворота заперли и выставили на стены часовых.

— Спохватились! — вскипел Чарк. — Это надо было месяц назад сделать! А чужеземцы?

— Разбивают лагерь близ городских ворот.

Узкое худое лицо Чарка как будто исхудало еще больше. Он подозрительно спросил:

— Не напали? Что, не все отряды подтянулись?

Арнек минуту смотрел в сторону. Потом с трудом — губы отказывались произносить — вымолвил:

— Наш глава сдал город без боя… Сказал: «У них блистательный полководец, ни разу не потерпел поражения. Сопротивляться бесполезно».

Арнек не смотрел на сестру, но Тэсси знала, о чем он думает. Сама думала о том же. «Глава боялся за Майру. Чужеземцы пообещали, что Майра дракону не достанется. Потому он и распахнул ворота. Выходит, мы с Чарком, желая спасти город, сдали Арлесту врагам!»

Ратушная площадь была заполнена народом. Не пытаясь пробиться в первые ряды, дядя с племянниками взобрались на крыльцо пирожника. Тэсси уселась на перила, придерживаясь рукой за крендель вывески.

Резкие, крикливые голоса труб объявили о владычестве дракона. Следом за трубачами эту новость сообщил глашатай ратейцев.

— Отныне и навеки Арлеста объявляется вассалом доблестной Ратеи, а посему верховным правителем становится князь. Жителям Арлесты надлежит оказывать ему подобающие знаки почета и титуловать «Повелитель дракона».

По толпе прокатился ропот изумления.

— Как «повелитель»? Разве он не слуга дракона? — изумилась Тэсси.

— Молодые мужчины, те, кто пожелает и будет признан достойным, поступят в войско дракона! — продолжал надсаживаться глашатай. — Остальные обязаны выплатить…

Поднялся глухой ропот, и дальнейшего Тэсси не услышала. Снова запели трубы, утихомиривая горожан, и снова разнесся клич глашатая.

— Все, кто не способен воевать, должны трудиться для войска нашего господина, внося подати. Кузнецам полагается… Каменотесам полагается… Кожевникам полагается… Чеканщикам полагается… Сапожникам… Портным… Красильщикам…

Наконец глашатай умолк, свернул свиток и удалился, и тотчас воины принялись оттеснять толпу, расчищая путь князю.

Гнусаво взвыли трубы, послышался перестук копыт, и появились телохранители князя — сотня отборных воинов на вороных конях, в черненых доспехах.

Следом за телохранителями на изящных белых лошадках проследовали юные пажи, полные сознания собственной важности и недетского презрения к побежденным.

Только потом — по рядам пробежал невнятный шепот — показался сам повелитель дракона в темном дорожном плаще и забрызганных грязью сапогах. Казалось, он смотрел между ушами своего коня, но явно успел охватить вниманием всю площадь. Недаром у роптавших горожан жалобы замирали на губах и проклятия застревали в горле — так тяжел был немигающий взгляд князя.