Лиланд Модезитт - Война гармонии

— Спасибо, Турмин, — промолвила Кларис. — От имени Совета благодарю тебя за помощь.

— Я всегда к вашим услугам, советники, — с поклоном отозвался маг, после чего повернулся к Джастину, кивнул ему и неожиданно подмигнул.

Дженна, чтобы скрыть улыбку, прикрыла рот ладонью.

— У нас есть еще несколько вопросов, — сказала Кларис, когда дверь за Турмином затворилась. — Как по-твоему, будут ли наклосцы сражаться с Белыми?

— Насколько мне известно, они не сражались ни с кем с незапамятных времен, — ответил Джастин. — Сами они не выступят против Фэрхэвена, поскольку у них попросту нет армии, а в том, чтобы Белые предприняли вторжение в Наклос, я сильно сомневаюсь. По тамошнему лесу могут пройти лишь сами друиды, знающие тайные тропы, да и Каменные Бугры не в силах преодолеть никакая армия. Кроме того, в Наклосе нет богатств, ради которых Белым стоило бы затевать поход.

— Но друиды не могут не замечать усиления хаоса. Каково их мнение по этому поводу?

Прежде чем ответить, Джастин отпил воды. Он начал уставать от этого бесконечного допроса.

— Друиды верят, что в конечном счете положение будет исправлено силой Равновесия...

Советники продолжали задавать вопросы. Джастин давал ответы — правдивые и по возможности полные, но все равно они вводили Совет в заблуждение. Здесь, на Отшельничьем, попросту не могли уразуметь, что избыток гармонии представляет собой не меньшую угрозу, чем избыток хаоса.

104

Сдвинувшись в седле, Джастин утер лоб. Хотя даже в разгар лета здесь было далеко не так жарко, как в Каменных Буграх поздней осенью. Страшно даже подумать о том, что творится в Буграх летом. Стоило ему вспомнить о Буграх, как в сознании всплыл образ Дайалы. Может быть, стоило бы написать ей письмо? Но как его переслать? Да и можно ли выразить словами то, что он чувствует?

«О Дайала... Тоскую по тебе...»

Пушистое белое облачко на миг заслонило солнце, и по дороге пробежала легкая тень.

Джастин так и не понял, действительно ли получил ответный, исполненный тепла и нежности, импульс или же просто ощутил то, что надеялся ощутить.

Алтара безмолвствовала с тех пор, как они выехали из конюшни при Черном Чертоге. Перед путниками расстилались овечьи выпасы, разделенные низкими оградами, сложенными из темного камня и поросшие сочной и густой травой.

Навстречу, направляясь к Краю Земли, катила крестьянская подвода, нагруженная аккуратно сложенными корзинами с картофелем.

— Магистра... Магистр... Добрый день! — приветствовала всадников правившая повозкой женщина.

Когда подвода уже удалилась на значительное расстояние, Алтара устремила на спутника пристальный взор зеленых глаз и, присмотревшись, промолвила:

— Не то чтобы это бросалось в глаза, но ты изменился.

— Мне кажется, любой хоть чуток да изменится, попади он в такие переделки.

— Так-то оно так, но с тобой произошло что-то более существенное, юный Джастин. Впрочем, ты уже не столь юн, — некоторое время Алтара молча смотрела на юг, вдоль Великого тракта, а потом продолжила: — Не больно-то ты понравился советнику Рилтару.

— Есть в нем что-то... — Джастин растерянно погладил конскую шею.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что один из членов нашего могущественного и премудрого Совета может не в полной мере соответствовать гармоническому идеалу?

— Ага, — рассмеялся Джастин. — Только догадка это не моя, на это обстоятельство намекнул Турмин. Остается выяснить, в чем дело. Если тут вообще замешана магия.

— Ты слишком глубоко копаешь, Джастин. Подумай не о какой-то там магии, а о самом обыкновенном подкупе. Между прочим, Рилтар происходит из семьи, уже два поколения которой занимали места в Совете.

— Не могу поверить, чтобы сан советника можно было купить, да еще и так, чтобы люди об этом не прознали.

— Конечно нет. Но если известнейшая купеческая семья Найлана обеспечивает Совету финансовую поддержку...

— Понятно, — кивнул Джастин. — То есть понятно, почему Рилтар сделался советником, но это не дает ответа на вопрос, что с ним не так. Может, он сам подкуплен? Но кто стал бы платить Рилтару и за какие услуги? Кстати, что предпримет Совет в связи с угрозой Сутии?

— Ничего. После того как от Сарронны осталась груда развалин, а от Берлитоса — куча золы, у Совета напрочь пропало желание предпринимать какие-либо действия. Кроме того, Белые еще не выступили.

— Стало быть, Совет Сутию не поддержит? А вдруг кто-то платит Рилтару как раз за то, чтобы он способствовал принятию таких решений?

— Джастин! Это очень серьезное обвинение.

— Я не обвиняю, просто размышляю. Да хоть бы оно и так, попробуй раздобыть доказательства! Рилтар — купец, а проследить прибыль от торговых операций весьма затруднительно.

Алтара покачала головой:

— Как бы то ни было, мне кажется, в данном случае Рилтара и подкупать-то не требовалось. Он всегда был против какого-либо вмешательства в дела Кандара.

— Идиоты... — пробормотал Джастин.

— Не возражаю. Но все же хотела бы знать, на чем основано столь резкое суждение.

— Да на том, что при их попустительстве Белые укрепят свою власть над Сарроннином, тайно разошлют повсюду своих чародеев, чтобы те подорвали веру людей в гармонию, и приберут к рукам Сутию, как прибрали Сарроннин.

— А ты хочешь вернуться в Кандар, чтобы им помешать?

Джастин слегка улыбнулся, но промолчал

— Тьма! Да ты никак и вправду надеешься в одиночку остановить Белых?

— Как думаешь, таверна открылась? — промолвил Джастин, делая жест в сторону показавшейся впереди деревушки.

— Соберись с духом и потерпи до Экстины, — отозвалась Алтара, выдавив смешок. — Для обеда сейчас еще рановато, к тому же тамошнее темное пиво считается одним из лучших.

— О-о-о, — простонал Джастин. — Вот уж от чего я не откажусь, так это от доброй кружки холодного темного пива!

105

— Доброй ночи, сынок, — промолвил Горас и направился в свою спальню. Джастин закрыл за ним дверь и тихонько задул настенную масляную лампу. Нечего попусту тратить масло. Потом он стянул сапоги, взбил подушку и, заложив руки за голову, вытянулся на постели, на которой спал долгие годы — до того, как уехал в Найлан учиться на инженера. Учился, вроде бы выучился, а кем стал?

Шелест желтеющих листьев, зашуршавших на ветру, вызвал в его памяти сказанные — как казалось теперь, давным-давно — слова Гуннара:

«Тебе удалось обратить гармонию в хаос. Но серая магия должна действовать в обоих направлениях. Можешь ты обратить хаос в гармонию?»