Александр Хомяков - Весенние заморозки (СИ)

Она с трудом выяснила, как его зовут. Если все остальные воины клана звали один другого по имени, и с ними все было просто, то к вождю воины обращались только 'вождь', и никак иначе. Лорбаэн же не любила титулы и звания.

Брионек подошел, сел у костра напротив нее.

Он был старше Броганека лет на десять, в волосах и бороде его золото было обильно разбавлено серебром. Лицо его, как и положено лицу уважающего себя воина Равнины, изобиловало шрамами, отчего с виду вождь всегда казался серьезен и свиреп.

-Ты знаешь, зачем Броганека засунули в яму? - спросил он.

Не знай девочка, что дессалии Истона - самый прямодушный народ на свете, могла и не принять этот вопрос всерьез.

-Из-за меня, - ответила она, сворачивая шитье, которое так и так не шло. Ковыряясь с иголкой и нитками, она пыталась успокоиться, но только исколола себе все пальцы; разревелась, и слезы помогли ей куда больше. - Граф алагоров не доверяет Броганеку, потому что не доверяет мне.

-Броганек - не предатель!

-Это знаешь ты, и знаю я. Арагдек знает... - она махнула рукой вслед прошедшему мимо них воину. - Графа переубедить нельзя. Только когда он увидит все то, что мы ему рассказывали, то согласится отпустить Броганека. Если успеет.

Вождь задумчиво засунул один из своих усов себе в рот. Погрыз немного. Выплюнул.

-Воин клана Эктуден не может сидеть в яме, если есть другие воины Эктуден, которые могут его оттуда вытащить.

-Не делай этого, Брионек. Они убьют всех вас и убьют Броганека, но ты ничего не добьешься.

Он поднялся и ушел, не ответив. Она вздохнула ему вслед.

Ночью ей с трудом удалось заснуть. Сначала вокруг шумели истонцы, собираясь на затеянное Брионеком сумасбродство. Потом, несколько погодя, шум поднялся по всему лагерю. Наконец пришли люди Галака во главе с Талариком, разбудили ее и отвели к шатру графа.

Граф был бледен и в ночной рубашке. В свете факелов Лорбаэн заметила хлопочущего над ним доктора, перевязывающего графу руку. Вокруг собралось множество военачальников и простых воинов, было очень шумно и беспорядочно.

Но только когда мимо проволокли тело в медвежьей шкуре, Лорбаэн проснулась окончательно.

-Только не говори, что ты ничего не знала, - зарычал на нее граф.

-Знала - не знала - какая разница? - она пожала плечами. - Я не могла их остановить.

-Ваше сиятельство, - вмешался Альбероник Эаприн. - Дозволено ли мне будет сделать предположение?

-Дозволено, - бросил граф, даже не обернувшись в его сторону.

-Лично мне кажется, что сами дикари эти не могли придумать двойное нападение, которое, по недосмотру стражей глубокоуважаемого темника Галака, чуть было не привело их к успеху.

-Какое-такое двойное нападение? - не поняла Лорбаэн.

-Это у тебя надо спрашивать! - рявкнул граф. - У тебя! Альбероник прав, только твои мозги могли такое породить: напасть сразу и на меня, и на охранников, которые стерегли яму для провинившихся! Надо было уже давно от тебя избавиться, полукровка.

-Так забей меня плетью! - вскипела вдруг Лорбаэн. - Меня, Броганека, темника Галака... Альбероника Эаприна, который всем этим заговором руководил, а сейчас открещивается от тех, кто попался на горячем!

Граф недоверчиво глянул в сторону советника. Тот побледнел.

-Смени свою стражу - они лишь ждут условного знака, чтобы броситься на тебя и порубить на куски! - продолжала неистовствовать Лорбаэн. Двое крепких мечников Таларика с трудом удерживали ее. - Всех убей... параноик!

Ненадолго установилось молчанье, разрываемое лишь громкими взглядами, которыми сверлили друг друга Лорбаэн и граф Гисс. Сам воздух, казалось, накалился в этом поединке без слов - поединке злости и выдержки.

Шум послышался откуда-то из-за спины Лорбаэн. Воины справа расступились, пропуская темника Галака.

-Все, ваше сиятельство, - устало сообщил он. - почти все перебиты. Нескольким удалось уйти.

-Кроме того, что сидит в яме? - уточнил граф.

-Да, кроме Броганека. Он жив и под стражей.

-Отпусти его, Галак.

-Ваше сиятельство, это опасно! - вмешался Альбероник. - Нет больше доверия дикарям! Они спят и видят, как вас убить!

-Так что же, Альбероник, прикажешь перебить их всех? - съязвил граф. - Ты знаешь, сколько воинов Истона в моей армии?

Альбероник раскрыл рот, закрыл и потупился. Он не знал, но догадывался - много.

-Отпусти его, - повторил граф Гисс. - и пусть прекратят дознание у ардена. Если он до сих пор ничего нового не сказал, то это бесполезно. Отведи к нему моего лекаря. И еще... - тут он помедлил, обвел взглядом воинов, стараясь заглянуть каждому в глаза. - Завтра мы выступаем на Скейр. Сбор - с самого утра, разведчики и передовые части выходят с первым лучом солнца. Диспозицию уточните у темника Галака. Ступайте.

-Как ты можешь здесь оставаться?

-Мой клан запятнал себя предательством. Я должен очистить имя клана и доказать, что не мы первые предали графа алагоров. Только тогда я буду иметь право на месть.

-Другие истонцы так не считают.

-Ты, ралдэн, могла слышать слова воинов Эковадак, их стоянка была рядом с нашей. Я скажу тебе, что Эковадак не знают чести.

Лорбаэн и Броганек ехали в свите графа Гисса. Так распорядился сам граф, несмотря на протесты Альбероника и даже предостережения Галака. С них не спускали глаз - тут, по совести, и граф Гисс, захоти он предоставить им полную свободу, был бы бессилен что-нибудь сделать.

Здесь же были, как водится, и Галак, и Альбероник, и многие другие военачальники высокого ранга, которые могли себе позволить не слишком-то слушаться Галака и ехать в свите, вместо того чтобы находиться со своими подразделениями. Здесь был и Эрадэах ЭахМираэх, весь в бинтах и перевязках. Он с трудом держался в седле, но ни разу не позволил кому-либо поддержать себя. Арденская гордость, как обычно, выпирала у Старшего севера отовсюду и без меры.

-Что говорит разведка, Галак? - спросил впереди них граф Гисс.

-На несколько часов пути вокруг все чисто.

-Тебе это нравится?

-Нет, ваше сиятельство. Мне это все совсем не нравится.

-Эй, перебежчик! - граф обернулся к ардену. - Ты не передумал случайно? Может, там все-таки засада?

Ничего не ответил графу Гиссу Эрадэах ЭахМираэх. Даже в седле не покачнулся.

Граф поцокал языком.

-Какая стойкость, после всех испытаний! Ведь о том, что ты перенес, перебежчик, мне, например, и подумать страшно. Галак, может быть, этот Старший все же говорит нам правду?

-Я ему не верю, ваше сиятельство, - Галак стоял на своем.

Граф, как это ни удивительно, промолчал. Впрочем, способности наслаждаться тишиной у него всегда хватало ненадолго. Вскоре все в свите правителя Гиссаны уже слушали очередную историю, вычитанную графом в его книгах, с его личными пространными комментариями...