Вольфганг Хольбайн - Повелительница драконов

С колотящимся сердцем Талли посмотрела на женщин. Они были одеты, как и остальные, встреченные Талли всадницы, в черную, плотно облегающую кожу, к тому же на них были шлемы, которые при опущенных забралах закрывали их лица, не оставляя ни одного квадратного миллиметра кожи. Даже глаза у них были защищены двумя маленькими темными стеклами овальной формы, отчего всадницы были похожи на насекомых. Вероятно, такие одежда и снаряжение были необходимы, чтобы во время полетов защищать женщин от чрезмерного холода, царящего на высоте в несколько миль.

Обе всадницы беспокойно переходили с места на место. Талли видела, что одна из них говорила в уже знакомый ей маленький ящичек, тогда как вторая нервно ходила по кругу и при этом вертела что-то в руках, выглядевшее как увеличенный вариант маленьких лазеров. Ангеллы нигде не было видно.

Левее от Талли что-то шевельнулось. Светлый призрак проскользнул в темноте и исчез. Покатился камень.

Сердце Талли, казалось, подскочило прямо ей в горло и там заколотилось быстро и неравномерно. Она сосредоточенно стала смотреть в том направлении, где она заметила движение. Талли больше ничего не видела, но была уверена, что не ошиблась. Конечно, это могло быть животное, но почему-то она так не считала…

Она для страховки еще раз посмотрела на женщин, увидела, что они никуда не собираются идти, и скользнула в ночь. Ничего не видя в темноте, она больно ободрала колено о шероховатую скалу, и вдруг у нее из-под под ног ушла опора. Талли упала, подавив испуганный вскрик, и неловко приземлилась на четвереньки.

Мягкий, мелкий, как пыль, песок смягчил ее падение. Она перевернулась, моментально вскочила на ноги и инстинктивно сжала оружие, когда краем глаза заметила какое-то движение.

Что бы там не оказалось, оно исчезло, прежде чем Талли смогла его рассмотреть. Она снова увидела лишь светлый призрак, напоминающий очертаниями человека. И снова он пропал, прежде чем его смог поймать и удержать ее взгляд.

Но что-то все же осталось — слабый блеск как отражение света звезд, который преломлялся на чем-то блестящем, на чем-то, что…

Это что-то было жидким и имело неописуемо приятный запах…

На этот раз Талли не удалось сдержать восторженный крик. Одним прыжком она очутилась возле лужи, погрузила в нее руки и торопливо попробовала на вкус ледяную воду.

Она не была соленой. Вода была пресной, холодной и чистой, какой и должна быть свежая родниковая вода.

Талли бросила оружие, наклонилась и погрузила в лужу лицо. Она пила, пока не почувствовала, что вот-вот разорвутся легкие, и ей пришлось выпрямиться, чтобы вдохнуть, но и тогда она обеими руками продолжала черпать воду, лить себе на лицо и шею и остановилась лишь тогда, когда промокла насквозь и всем телом дрожала от холода.

Когда она открыла глаза, ее взгляд упал на воду. Поверхность маленькой лужи волновалась, крошечные волны катились по луже диаметром едва ли с метр и придавали ей вид разбитого зеркала. И все-таки Талли смогла четко различить человеческую фигуру, которая в ней отражалась…

Талли упала на землю боком, молниеносно перевернулась, схватила лазер и через секунду снова стояла на коленях.

Перед ней никого не было.

Темнота была сплошной, как и прежде, и в луже не отражалось ничего, кроме бледного света звезд. Но она же не сошла с ума!

Или сошла?

Какое-то время Талли серьезно рассматривала эту возможность: она достаточно часто бывала в пустыне, чтобы знать, как быстро жара и жажда могут свести с ума, особенно тех, кто считает себя в безопасности. Но то, что она видела, было не галлюцинацией, а фактом: какой-то миг она совершенно четко видела человеческую фигуру. Она даже узнала лицо, и…

Бело-голубая молния необычайной яркости ударила в небо позади нее. На мгновение мир перед ее глазами превратился в резкий негатив с бездонной чернотой и невыносимо ярким светом, и неожиданно она услышала крик, исполненный такого ужаса, что что-то болезненно сжалось в ней самой. Потом свет погас, и тут же умолк крик. Но последовавшая за ним тишина была еще ужаснее…

Талли бросилась бежать. Она больше не старалась соблюдать тишину: игра в прятки потеряла смысл. Тем не менее Талли не смогла убежать далеко. Она была почти слепа. После ярко-белых вспышек света ночь казалась вдвойне темнее, Талли не раз спотыкалась и падала. Даже когда она — несколько секунд спустя — снова увидела перед собой свет волшебной лампы, в первый момент она различила лишь две тени, которые отличались от скал только тем, что двигались.

Однако она увидела достаточно. Ее худшие опасения более чем оправдались. Небольшой полукруг, образованный скалами, превратился в поле битвы.

Обе женщины были мертвы. Руки той, что была моложе, все еще обхватывали мощный лазер, молния которого разорвала ночь, но Талли опознала ее только по рукам: плечи и голова исчезли, они не были раздроблены или сожжены — их просто не было. Срез даже сильно не кровоточил.

Женщина постарше лежала на животе в нескольких шагах от своей спутницы, ее руки были погружены в мягкий песок, как будто она, уже умирая, пыталась где-нибудь спрятаться, а ноги были настолько неестественно вывернутыми, что сомнения не было: она мертва. Над ней на коленях стояла Ангелла, держа кинжал в левой руке. Другой рукой она обыскивала карманы убитой.

Красная пелена ярости затуманила взгляд, дернула ее вверх так, что Ангелла от боли вскрикнула и инстинктивно подняла нож. Талли одним прыжком оказалась возле Ангеллы, схватила ее за волосы и грубо выбила нож у нее из руки, затем ударила ее в грудь и другой рукой дала звонкую оплеуху так сильно, что у нее самой заныла рука. Но ее ярость не унялась, наоборот. У нее возникло страстное желание схватить Ангеллу руками за шею и сильно сжать.

— Чертова дура! — закричала Талли срывающимся голосом. — Ты просто глупа или твои крошечные мозги так больны, что ты не знаешь, что творишь? — Ангелла хотела было подняться, но Талли подскочила к ней, влепила вторую оплеуху и нанесла удар, который снова швырнул ее на землю. — Я приказала…

— Этох нех онах, — перебил ее Хрхон.

Талли замерла. Ее рука, уже поднятая для еще одного удара, неподвижно застыла в воздухе. Она повернулась к ваге.

— Что… ты сказал?

— Что это была не я! — прошипела Ангелла.

Она уже снова была на ногах, в ее взгляде горела жажда крови. Левую руку она прижала к пылающей щеке.

— Что… что это значит? — запинаясь, произнесла Талли. — Ты…

— Я не убивала этих твоих… — гневно перебила ее Ангелла. — Я, черт побери, сделала бы это, если бы мне не помешала эта тупая гигантская черепаха, но я их не трогала. Мы с Хрхоном были на расстоянии не больше пятидесяти метров, когда услышали крик. — Она встала, сделала шаг к Талли и склонила голову набок. — Что с тобой случилось? Ты нашла воду?