Робин Хобб - Лесной маг

Теперь мое появление уже не вызывало прежнего любопытства. Изредка до моего слуха долетали смешки и замечания, но мало кто останавливался на меня поглазеть. Видимо, моя огромная фигура уже примелькалась. Теперь я появлялся в городе несколько раз в неделю, чтобы поесть в столовой вместе с другими солдатами. Я отыскал таверну Ролло и потребовал бесплатного пива, признав, что пролил пот Геттиса. Люди знали меня как кладбищенского сторожа Невара, и некоторых я даже мог назвать друзьями. Конечно, это не означало, что ко мне все относились доброжелательно или хотя бы безразлично. Меня по-прежнему задевали неприязненные взгляды — мое огромное тело у многих вызывало отвращение, хотя я никому не делал ничего плохого.

Содержание, положенное рядовому, оказалось не слишком щедрым, но запросы мои были скромны, и я скупо расходовал деньги, подложенные мне в сумку Ярил, так что у меня все еще оставался небольшой запас. Я съездил с ними в город и попытался осмотрительно потратить их на подарки для Эмзил и ее детей. Я купил красную шерстяную ткань, четыре цветка из ячменного сахара, коробку чая и небольшую головку сыра. Я уже потратил больше, чем собирался, когда мне на глаза попалась книга детских сказок с цветными картинками. Дурацкий подарок, сказал я себе, никто из них не сможет ее прочесть, да и стоит она немало. Тем не менее моя рука сама потянулась за деньгами, и книга скользнула в сумку к другим подаркам.

— Несколько больше, чем я собирался потратить, — пробормотал я, выкладывая деньги на стойку.

— Да и зачем она тебе? Читать сказки покойникам?

Меня обслуживал паренек, сын хозяина лавки. На вид ему было лет двенадцать, в крайнем случае четырнадцать — если он много болел. Когда я вошел, он уставился на меня с той же неприязнью, что и каждый раз, как я приходил за покупками. Меня он утомлял, но его отец держал лучшую лавку в Геттисе. Нигде больше я бы не нашел книжку с картинками, не говоря уже о сахарных цветах.

— Это подарок, — угрюмо ответил я.

— Для кого? — потребовал он ответа, словно имел на это право.

— Знакомым детям. Доброго дня.

Я повернулся, чтобы уйти.

— Рановато для подарков на Темный Вечер, — заметил он, обращаясь к моей спине.

В ответ я лишь дернул плечом.

— Невар? — вдруг окликнул меня голос, когда я был уже почти у самой двери.

Я невольно обернулся на звук собственного имени. Молодой человек в лейтенантской форме вышел из-за высокой стойки с инструментами. Узнав Спинка, я снова отвернулся и решительно направился к двери.

— Подожди! — крикнул Спинк, но я не остановился.

Я уже садился в седло Утеса, когда он догнал меня.

— Невар! Это точно ты! Это я, Спинк! Неужели ты меня не узнаешь?

— Прошу меня простить, сэр. Полагаю, вы ошибаетесь.

Я был поражен тем, что он меня узнал. Я сам едва узнавал в себе того стройного кадета, каким был прежде. Спинк недоверчиво разглядывал меня, я на него смотреть избегал.

— Ты имеешь в виду, что я не знаю, кто я такой, или что я не узнал тебя?

— Сэр, не думаю, что мы знакомы. Сэр.

— Невар, это просто смешно! Поверить не могу, что ты упорствуешь в этом глупом фарсе.

— Да, сэр, тем не менее. Могу я быть свободен, сэр?

— Ха! — выдохнул он с прежним недоверием. — Да, можешь идти. Но в чем дело? Что с тобой стряслось?

Если Спинк и рассчитывал на ответ, он его не дождался. Я уехал от него прочь. Уже темнело, и желтые огни Геттиса сочились из окошек домов. Улицы занесло снегом. Когда я пускал Утеса рысью, его тяжелые копыта выбивали из мостовой кусочки заледеневшей грязи. Сперва я направлялся к воротам, но, когда решил, что Спинк уже не смотрит мне вслед, повернул в сторону, чтобы зайти в штаб к полковнику.

Я решил, что встреча со Спинком не должна повлиять на мои планы. Я повторял себе, что поступил правильно и так будет лучше для нас обоих. Спинк всего лишь лейтенант, недавно прибывший в Геттис, офицер без опыта или связей. Ему не пойдет на пользу признать, что его жена состоит в родстве с толстым могильщиком.

Нет, лучше оставить все как есть. Я занимаюсь полезным делом. Более того, я справляюсь с работой, которая оказалась не под силу другим. Да, я не служу своему королю как блестящий боевой офицер, возможно, мне не суждено вести в бой солдат во славу Гернии. Но это не ждет и Спинка, надзирающего за доставкой в форт припасов. На самом деле многим ли солдатам удается завоевать славу? Даже если бы я окончил Академию, не исключено, что мне пришлось бы заниматься такой же бессмысленной работой, как сейчас Спинку. Моя должность не так уж плоха. Она необходима.

Так сказал даже полковник Гарен. В тот день мне наконец удалось его застать. Мне кажется, решение принял скорее сержант, чем он сам. Я приходил в кабинет раз в три дня, но получал лишь от ворот поворот. Когда же я попытался рассказать о своих затруднениях сержанту, он мрачно известил меня, что, поскольку я нахожусь в прямом подчинении полковника, он мне помочь не может. Тем вечером, когда я вошел в кабинет, он тяжело вздохнул и махнул рукой в сторону двери.

— Давай испытай удачу, — кисло предложил он. — Только не вини меня, если у тебя ничего не выйдет.

— Благодарю.

Я тут же подошел к двери и постучал.

— Что такое? — раздраженно рявкнул полковник, и я посчитал это позволением войти.

Полковник Гарен не слишком удивился, увидев меня. Он сидел точно в той же позе, что и несколько недель назад, словно все это время не сходил с места. На нем по-прежнему была домашняя куртка и офицерские брюки. Только сегодня оба шлепанца красовались у него на ногах. Как и прежде, в комнате стояла ужасная жара. Бросив взгляд на меня, он вновь повернулся и уставился в ревущий огонь.

— Ну, я знал, что ты вернешься, пытаясь взять обратно свои слова. «Любые поручения», говорил ты, разве нет? Я знаю, что ты скажешь теперь. Ты не справляешься? И ты пришел просить у меня другое назначение, угрожая дезертирством? Или ты скажешь, что болен? Люди получше тебя не справлялись с этой работой. «Он долго не продержится», — сказал я себе, направив тебя туда. И вот ты здесь.

— Сэр? — удивился я.

— Теперь ты начнешь мне рассказывать все эти истории, которые я уже не раз слышал. Призраки, выходящие ночью из-за деревьев. Одиночество, продирающее до костей. Странные пронизывающие ветры, когда ты идешь через кладбище даже в солнечный день. Необычный скрежет по ночам, полное разочарование в собственной жизни, мысли о самоубийстве. Я прав, не так ли?

Но хотя все это звучало очень знакомо, я покачал головой.

— Нет, сэр. Я пришел, чтобы обсудить копание новых ям, гробы и то, что я могу сделать, чтобы обновить надписи на старых могилах. Некоторые уже сейчас едва возможно прочитать. Существуют ли какие-то записи, позволяющие определить, кто там похоронен?