Евгений Эс - Седой

— Придумать такую гениальную головоломку способен далеко не каждый. Ты получил образование? Где? Какое?

— Незаконченное высшее. Учился в Санкт-Петербургском государственном университете на физическом факультете. Мечтал заниматься численным и аналитическим анализом физических процессов в различных областях физики, включая расчёты с использованием компьютерных систем в задачах ядерной, атомной и молекулярной физики. А также параллельными вычислениями на кластерных системах и суперкомпьютерах, GRID технологиями, и использованием систем символьных вычислений в задачах математической физики.

Сомов с нескрываемым удовлетворением посмотрел на лицо сыщика, который видимо ничего не понял из сказанного и глядел в ответ ничего не выражающими оловянными глазами.

— Э-э, математика это хорошо. Это чудесно, — ухватился герцог за единственное понятное слово, — И ты значит, в ней разбираешься?

Виктор пожал плечами:

— Разбирался когда-то. Еще помню, что производная константы равна нулю, — он снисходительно улыбнулся, — Или вас, господин Крон, интересует что-то конкретное, например, линейная алгебра, многомерный анализ, кратные интегралы и теория поля, дифференциальные уравнения, теория функций комплексной переменной или теория вероятностей?

— Кто ты? — выдавил из себя ошарашенный герцог.

— Как? Разве я этого еще не сказал? — удивленно спросил Сомов и произнес шепотом: — Я пришелец из другого мира.

После этих слов в кабинете повисло долгое молчание. Абсурд, не может такого быть, подумал сыщик, внимательно изучая улыбающееся лицо Вика. Неужели он душевнобольной? Сумасшедшие выглядят иногда вполне здравомыслящими и могут казаться достаточно убедительными, поскольку сами верят в свои фантазии. Может у него возникли галлюцинации от приема эликсира истины? Бывали на практике и такие случаи.

— Как же ты попал к нам из этого другого мира, Виктор Владимирович Сомов? — подыгрывая арестанту, спросил герцог, выговаривая его имя с легким акцентом.

— С неба упал, — радостно сообщил Виктор.

Начальник тайной стражи скептически скривился, похоже, парень действительно бредит.

— И долго пришлось падать?

— Километров десять.

— Интересно, а как ты забрался на небо, прежде чем упасть? На воздушном шаре?

Виктор заливисто рассмеялся.

— Ну что вы, господин Гросс. В моем мире давно не пользуются аэростатами. Уже лет сто. Нет, есть, конечно, любители-одиночки, которые развлекаются с воздушными шарами, но для регулярных перелетов у нас существует самолеты, — и, видя непонимание Крона пояснил: — Самолет это такое механическое судно вроде корабля или парки, только перемещается не по воде или рельсам, а в атмосфере за счет тяги силовой установки и подъемной силы крыла. Сделан он из металла и внешне похоже на птицу с распростертыми крыльями размахом метров в пятьдесят, массой больше ста тонн и способен вместить пару сотен пассажиров. Люди используют самолеты, когда нужно быстро попасть из одного города в другой и преодолеть расстояние в несколько тысяч километров за пару часов. Я понятно объясняю?

Герцог захлопнул рот.

— Я не специалист по воздухоплаванию, — медленно произнес он, — но точно знаю, что летательный аппарат тяжелее воздуха невозможен.

— Это классическое заблуждение, — досадливо отмахнулся Сомов, — Дайте-ка мне один из листов бумаги с вашего стола. Дайте, дайте! Бумага тяжелее воздуха, не правда ли?

За минуту он сложил бумажный самолетик и запустил его прямо в кабинете. Самолетик спланировал по дуге, ударился в стену и упал к ногам герцога. Крон поднял его и стал рассматривать со всех сторон обыкновенный лист бумаги сложенный необычайно хитрым образом.

— М-да, — жалостливо сказал Виктор, заметив удивленную реакцию герцога, — похоже, вы тут не додумались даже до бумажных самолетиков. Вы позволите, господин Гросс? — он протянул руку и, сделав у самолетика пару надрывов на хвосте и крыльях слегка их загнул, — Это подвижные части, рули высоты и руль поворота. Отклоняя их можно легко управлять полетом по вертикали и горизонтали.

— Но твой самолет не летел, а просто медленно падал вниз, — возразил Крон.

— Точнее сказать планировал. Это потому что отсутствует двигатель. Если бы что-то могло толкать или тянуть самолет, то планирование перешло бы в полет.

Крон еще раз осмотрел самолетик, а затем убрал его в ящик стола.

— Рассказывай дальше. Что это за рисунки? — спросил он, указывая на раскрытый блокнот.

— Это некоторые изобретения из моего мира, которые я записывал, чтобы не забыть и в надежде когда-нибудь воплотить их в жизнь. Так, всякая бытовая мелочевка. Когда делались эти зарисовки, я рассчитывал только на себя и свой собственный скудный капитал. На листе, что вы рассматриваете, изображен чертеж скороварки, позволяющий готовить пищу в три раза быстрее. Фактически это просто разновидность герметичных котлов, выпуск которых местная промышленность давно освоила. Только этот котел предназначен не для создания в нем давления пара на поршень, а для варки продуктов. Идея простая и легко реализуемая. Надеялся заработать на ней немного денег, — Виктор хихикнул, — Однако вам, Господин Гросс, не следует размениваться на такие мелочи. Раз уж вы имеете властные полномочия и доступ к государственному финансированию, то и проекты должны быть соответствующего масштаба.

— Какие, например? Твои летающие железные птицы? — Крон раздраженно отодвинул блокнот в сторону и поднялся из-за стола, — Лежать! — строго приказал он, вскинувшемуся было следом за ним псу.

Сыщик подошел к зарешеченному окну, открыл маленькую форточку, впуская свежий холодный воздух, и посмотрел вниз на заснеженный двор, где на морозе пританцовывал охранник. Внутри начальника тайной стражи постепенно нарастало беспокойство от безупречной логики в словах арестанта. Другой мир. Возможно ли такое? А если допустить что да, подумал герцог, и вдруг впервые за долгие годы службы ему стало не по себе.

— Шш! — услышал он за спиной.

Гросс отвлекся от тревожных мыслей и обернулся посмотреть, что происходит. Оказалось, что Малыш встал и осторожно обнюхивает арестанта.

— Шш! — как-то коротко и по-особому опять шикнул Виктор, и огромная собака, отпрянув, улеглась на свое прежнее место, не сводя с человека внимательных глаз.

Широко улыбаясь, Сомов весело произнес:

— У вас удивительно послушный пес, господин герцог, — и мечтательно вздохнул: — Всегда хотел завести себе собаку.

Начальник тайной стражи вернулся за стол, сел глубоко в кресло, раскурил трубку и стал молча и недружелюбно разглядывать Сомова. Но Виктор ни минуты не мог держать рот на замке.