Добрый - Дмитрий Дмитриев

— Я понимаю, что для такого масштаба личности один камушек — это очень большое неуважение. Нужно сразу пять. А ещё лучше десять.

— Посмотри вокруг, — остановила мою растущую гигантоманию ведьма. — Сколько камней ты видишь?

— Ни одного, — честно признался я.

— И тут, о чудо, именно в том месте, где ты меня воткнул в мох, совершенно случайно оказался этот надгробный булыжник.

— Я вас никуда не втыкал!

— Ага, а обзываться я тебя за язык тянула? И потом это я предательски падала в мох на пути рассерженной меня?

— Спокойнее надо быть, — не поддался на провокацию я. — Ведёте себя, как внучка: чуть что — в драку. В вашем возрасте…

— Это в каком это возрасте? — рванула с места Болотная.

— Что и требовалось доказать, — констатировал я. — Внуков бы растить, носочки-шарфики вязать…

— Так уже выросла, куда больше?

— Тогда правнуков, — не стал сдаваться я.

— А правнуков будет моя дочка растить. Поскольку они магической силой обладать не будут и болотными ведьмами становиться им не нужно. Вот моя дочь их и воспитает приспособленными к обычной жизни. Я же для них буду чудаковатой старушкой, производящей всякие фокусы. Смешно, весело и бесполезно.

— Точно, — хлопнул я себя по лбу, изгоняя забывчивость. — Она же говорила, что через поколение…

— Кстати, про правнуков, — опомнилась Болотная. — Совет дал добро. Я, собственно, за этим сюда и прилетела.

— Добро на что? — недоверчиво переспросил я.

— Они готовы собраться ради такого случая. Ты их заинтересовал.

— Вот спасибо, осчастливили прямо. Из серии «Эти забавные животные». Кунсткамера на выезде. Сезонная гастроль шоу уродов.

— А давай я тебя просто прибью? А с внучкой как-нибудь договоримся.

— А давай, — сходу согласился я.

— Ладно, я пошутила, — пошла на попятную ведьма.

— Зато я серьёзно. Сделай такое одолжение.

— Но, но, но. Не раскисай. Магический совет — это совсем не страшно. Надо же понять, почему в тебе мага никто не распознал.

— Прямо так и представляю: сначала закованным в реку бросят, а как не утону, так на костре пожгут. Местная инквизиция в пышных рюшечках и разноцветных бантиках. Или у вас другие методы дознания?

— Вот откуда ты такой взялся? — устало выдохнула Болотная ведьма.

— Не бойся, я буду рядом, — прозвучал в моём правом ухе голос Ита.

— О господи! — простонал я. — И этот ещё тут!

— А ну не забижай мальчонку, — вступилась за Ита Болотная.

— Да кто его трогает, — огрызнулся я. — Голос не подал бы, про него никто и не вспомнил бы.

— А вот это зря. Личными духами разбрасываться не стоит, — урезонила меня ведьма.

— Кем?

— Личными лесными духами.

— Этого мне ещё не хватало.

— А ну, малец, прикрой-ка ушки. А ты слушай сюда.

Буквально за несколько минут Болотная доходчиво и в живых красках объяснила мне, обладателем какого сокровища я стал. Этот лесной дух, мелочь и несмышлёныш, если перетолмачить её слова на родной русский, стал некоторым изгоем в славном сообществе лесных духов. Как у них такое случается, не знает никто, но периодически соплеменники дают побратиму под зад коленкой. И у низложенного таким способом есть несколько вариантов. Прибиться до заката к кому-нибудь под защиту. Или повеситься на первом суку. Поскольку духи бесплотные, то вариант с повешением отпадает как несостоятельный.

— А прибиваться-то зачем? — уточнил ошарашенный я.

— Не прибьётся до заката, попадёт в рабство к магу, который его первым почует. После заката охранные чары на изгнанного духа не действуют.

— А то, что он ко мне прибился, это не рабство. Те же яйца только сбоку.

— Так он ограничен в свободе перемещения, а не в действиях и желаниях. Короче, приказывать ему и командовать им ты не можешь. Можешь попросить. Захочет — выполнит.

— То есть, если я его пошлю, он не уйдёт?

— Исключено, — подтвердила мои догадки ведьма.

— И зачем мне такое счастье? — честно поинтересовался я.

— Да, излечить твою голову не сможет никто, — горестно вздохнула ведьма. — И за что это моей внучке?

— А это, между прочим, она виновата, — резонно заметил я. — Знание об этом мире я получил от неё. И про всяких лесных духов в этих знаниях ноль целых хрен десятых. И не про духов, кстати, тоже.

— Вот я ж… — неожиданно Болотная ввернула такое словечко, что даже у меня кончики ушей немного подвяли. — Это же надо…

Далее ведьма перешла на такие фразеологические обороты, из которых цензурными были только предлоги, да и то с большой натяжкой. А главное, что если про эпитеты по поводу самой Болотной, было всё, более-менее понятно, то