Паломничество жонглера - Владимир Константинович Пузий

себя Носителями, появлялись в Ллаургине чересчур часто, чтобы на это не обращать внимания, и недостаточно часто, чтобы можно было говорить о мистификациях, организованных… ну, хотя бы теми же запретниками. Далее. Позабыв на время о Носителях, вернемся к причине нового Нисхождения. Списавшись с некоторыми из присутствующих здесь архиэпимелитов и настоятелей, я отнюдь не из чистого любопытства поинтересовался, чего именно требовал через прозверевших Сатьякал. Разумеется, разумеется, Анкалин, намерения зверобогов непостижимы! И большую часть их распоряжений сами мы вряд ли когда-нибудь поймем. Однако остается еще и меньшая. Согласно которой зверобоги усердно ищут нескольких людей, обладающих некими феноменальными способностями… точнее, тех, кто при определенных условиях инициирует возникновение рядом с собой неких феноменов, чью природу на данный момент ни Церковь, ни чародеи, ни ученые не способны объяснить адекватно. Хорошо, Анкалин, не буду больше… постараюсь не использовать заумных слов. Тем более что слова остаются словами, а факты фактами. Например, как это ни поименуй, никуда не деться от того, что один из монахов нашего монастыря в течение нескольких недель наблюдал за так называемым Носителем. Причем сам Носитель и не подозревал о своих способностях — и об интересе к его персоне Муравья Вездесущего.

— Наконец-то! Наконец-то от говорильни мы начинаем переходить к делу. Так где этот ваш монах? И где — «так называемый» Носитель?

«Вот именно, — подумал Тихоход. — Где?»

— На оба ваших вопроса, Эмвальд, один ответ. Здесь.

— Так покажите нам их!

— Здесь — это неподалеку от Храма. В Старом Клыке. Я хотел взять брата Хуккрэна с собой на заседание Собора, но вчера ему показалось, что на одной из улочек Клыка он видел упомянутого Носителя. И сегодня я был вынужден отпустить брата Хуккрэна на поиски этого… человека.

— Неужто вы не могли дождаться заседания, а уж потом отпускать вашего монаха на поиски Носителя? И почему вы вообще отпустили Носителя в прошлый раз?

— В прошлый раз так повелел Муравей, — отчеканил Осканнарт Хэйр. — Что же до нынешней ситуации… Неужели ваши прозверевшие, братья, не сообщили вам о натяжении пространственно-временной ткани и о том, что вероятность падения на прихрамовый район Узла чрезвычайно высока? Или вы не знаете, что это — один из наиболее характерных признаков пребывания рядом нескольких Носителей? Их необходимо обнаружить до того, как они привлекут снисходительное внимание — с этой целью я отправил в Старый Клык, в Лимн и на Ярмарочный холм тех из прозверевших, кто способен, как я надеюсь, отыскать Носителей. И, конечно, в их числе был отослан брат Хуккрэн, ведь он знает в лицо человека по имени Иссканр. Человека, который в прошлом году был причиной падения Держателей в Сна-Тонре.

* * *

Горбатый старик, похожий на терзаемого пухоедами филина, ковылял по осеннему полю. Он не думал, что так скоро вынужден будет уйти. Он пришел в Клык, к Храму чтобы убедиться в своих подозрениях, но так и не успел.

— Слишком много, — шептал он, тупо глядя себе под ноги. Поле было неровным, земля подмерзла только сверху и часто оседала под тяжестью его тела. Намного легче было бы идти по дороге, однако сейчас там слишком много путников, и все они направляются в Клык или к Храму, а он идет в противоположную сторону. — Слишком много… — Впрочем, слова его явно касались не тех, кто шел по дороге. — Неужели они не почувствовали этого? Неужели?.. Дураки! Они даже не понимают…

Хотя он и сам не вполне понимал. За последние лет десять — не так уж давно! — в мире что-то разительно изменилось. И прежде, чем старик успел сообразить, что же происходит, это «что-то» начало диктовать свои условия, устанавливать свои правила. А никто («дураки!») так ничего и не заметил.

Поле закончилось, старик вошел в старый, опустевший лес и поковылял дальше, держась в виду дороги, но не выходя на нее. Там по-прежнему было слишком много людей.

Костерок он заметил издалека и решил обойти по кривой. Но не сумел — то ли по треску веток, то ли по нелепой случайности старика заметили тоже.

— Эй, дедуля, куды чапаешь?

— Гля, парни, какой хрукт выкотился из чашшы! Ну леший, взаправдный леший!

— Тока, слышь, одно подозрительно — чегой-то он не как все?

— То ись?

— Да, не мути, Косяра! Чё те не нравицца?

— Ну чего старый от Храма идет, када все — к Храму.

— А вот мы у него и спросим. Или ты, дед, Сатьякал не уважаешь?

— Не-е, не уважает, по глазам вижу!

— Нехорошо это, парни! Мы ж уважаем?

— А то!

— Ясен подсолнух!

— И я об чём! Выходит, это нас обижает старичина-то! Нас не уважает, ёлки-морковки!

— Да-а, не порядок. За такое надо б тебе, ста… Ох, ё!.. Ха-х! Шустрый дед попался. Вжарь ему, Косяра, за Тошнотика. Как он бедолагу-то!..

— Н-на!

— Ты что ж себе думаешь, стервь?! Мочи его, парни!

— Н-на, паскудина! Н-на! н-на!

— Н-на!

— Погодь, дай разок Тошнотику вдарить. Это святое. Да всё уже, подох дед. Ну-тка, что у него в котомке. Негусто.

— Ну, мы ж не заради поживы, верно? Мы за идею!

— А то!

— Ладно, парни. Жухайте трупяка вон в те кусты да пойдем супца похлебаем. К завтряму б с рассветца в Храм успеть, пока цейрмоньял не начался. А то потом не протолкнемся.

— Сча', ребят, я тока сапоги стяну с деда — и с вами. Хучь и рванье, а зазря добро выкидывать тоже не годицца, верно?

— Давай уж, стягуй… Мы, чай, не зандробы какие, подожжом тя!

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ (окончание)

К'Дунель решается. Просьба Строптивицы. «Так надо, конопатая…» Возможен ли договор с Сатьякалом? О прогрессе, времени и доверии (в который раз!) «Да, так просто: взял и отдал!» Первый шаг на пути к… Пелене. Сломанная шарманка и растоптанная маска. «Рисуй!» «Я — не „прелесть“…» Одно непременное условие. Возвращаясь в Сна-Тонр. Очень подозрительный запах

Доверие к другим — монета дураков.

Обманешь лопуха — и здрасьте, был таков!

Доверие к другим — надежнее железа:

способно удержать друзей, казнить — врагов.

Кайнор из Мьекра по прозвищу Рыжий Гвоздь

— Жокруа? Вы ли это?

Не ждал, капитан? Да уж, не ждал, даже помыслить не мог, что встретишь здесь своего давнего знакомца.

А следовало бы догадаться. Ведь именно в Лимне из года в год останавливаются высокопоставленные паломники, представляющие на Соборе королевский двор.

Так чего удивляешься, капитан?

— Я. Это я, господин Тайлог.

— Почему вы не в форме, капитан?

— Я взял отпуск,