Багровая смерть (ЛП) - Гамильтон Лорел Кей

— Она могла дюжину раз уделать меня, капитан. У нее нереальный контроль, — вмешался Морт.

— Ты хорошо дрался, — признала Магда.

Морт ухмыльнулся ей — он был польщен.

— Если не можешь контролировать своих животных, убирайся обратно в свою Америку, — кричал Нолан, нависая надо мной.

Я шагнула к нему, вторгаясь в его личное пространство, и рявкнула в ответ:

— Не смей называть моих людей животными, это твой человек направил на нас ствол!

Он шагнул ко мне, продолжая орать:

— Своего парня я приструню, а кто приструнит твоих?

Я поняла, что мне хочется драки, потому что часть меня знала: я застрелила бы Бреннана. Я стреляю не для того, чтобы ранить, поэтому я шагнула к Нолану. Я нарывалась вместо того, чтобы осадить назад, потому что не была спокойной. Бреннана не стоило убивать, но я знала, что сделала бы это, если бы Донни не остановила меня. Я наступала на Нолана до тех пор, пока между нами не осталось считанных миллиметров. Я вела себя агрессивно и провоцировала драку. Я боялась того, что едва не сделала, а мой страх всегда трансформировался в ярость. Мои внутренние звери поднялись на волне моей ярости, распаляя агрессию. Мы могли бы подраться — о, да, еще как могли. Я ощутила, как зверь Нолана мерцает внутри него, поднимаясь на поверхность в его собственном порыве эмоций, обратившихся в ярость. Его волк не был таким, как мой собственный, но они признавали друг друга. Гав, мать его, гав.

— Твой человек сдрейфил и выхватил ствол, потому что не знал, что еще делать, Нолан! Вот почему нельзя сажать монстров в камеры! Вот почему их убивают — потому что это единственное, что можно сделать!

Он зарычал мне в лицо:

— Ты навела ствол на своего союзника — на того, в кого не собиралась стрелять. Если бы ты была в моей команде, я бы отобрал у тебя оружие, и ты бы не получила его обратно!

— Я навела ствол на вооруженную угрозу, и я не стреляю для того, чтобы ранить!

Следующие слова он прорычал почти вплотную к моему лицу:

— Это Бреннан направил оружие на возникшую в коридоре угрозу.

Кажется, в моем голосе было рычание, когда я ответила?

— Его приложило об стену. Он едва стоял на ногах, и не мог участвовать в драке. Он представлял угрозу для своих собственных людей.

— Мои люди обучены стрелять во время драки!

— А я обучена ее заканчивать!

— А это еще что, блядь, значит?

Я уже чуть ли не на цыпочках стояла, чтобы сунуться поближе к его лицу:

— Я — истребительница, Нолан.

— Ты бы не выстрелила в него!

— Нет, блядь! Донни загородила мне обзор.

— Так и было, сэр, — подтвердила Донни.

Внезапно во мне четко проявилась моя почти белая волчица. Я видела, как она стояла с этими темными отметинами на спине и над глазами, как на мордах хаски и маламутов. Она смотрела в карие глаза Нолана своими золотистыми, и его энергия поднялась ей навстречу. Глаза у него стали янтарными.

Нолан, моргая, уставился в пол, а потом отпрянул от меня. Сделав шаг назад, произнес куда более спокойным голосом:

— И все же твоя женщина потеряла контроль.

— Нет, капитан Нолан, не потеряла, потому что если бы это произошло, здесь появились бы свежие трупы. — Мой голос теперь тоже был спокойнее.

Когда он вновь посмотрел на меня, его глаза были карие.

— Если бы Донахью не перекрыла тебе линию огня, ты бы застрелила его?

— Меня учили, что не стоит вынимать оружие, если не собираешься им воспользоваться, а если решил стрелять, то надо делать это до тех пор, пока твоя мишень не остановится. «Остановится» — это сдохнет.

Нолан всмотрелся в меня.

— Я не желаю терять людей от рук своих союзников.

— Тогда научи их держать себя в руках в такие моменты, когда они осознают, с чем имеют дело.

— Я не хотела, чтобы он ударился головой, — призналась Магда. — Я переоценила его и недооценила вот этого. — Она хлопнула Морта по плечу. Тот поморщился. — Я тебя ранила?

— Я буду весь в синяках, как, впрочем, и ты.

— Нет, я излечусь прежде, чем появятся синяки.

— Круто, наверное, — скривился он.

— Да, так и есть, — подтвердила она.

— Я еще не встречал того, кто был бы настолько быстрее меня, — заметил он.

— Ты очень быстр для человека.

Он принял комплимент, и я поняла, что в том таинственном мужском боевом смысле Морт и Магда теперь стали друзьями. Наша связь с Эдуардом была похожей, так что я понимала, как именно это работает, но была слишком девчонкой, чтобы не понимать, что все это слегка безумно.

Эдуард встал рядом с Ноланом.

— Ты думал, что твоя клетка выдержит.

— Да.

— Ты решил, что твои люди могут совладать с оборотнем.

— Да, — повторил Нолан.

— Не отыгрывайся за это на Аните и ее людях.

— Он только что отыгрался, — встряла я.

Эдуард улыбнулся:

— Ага, но мне хотелось посмотреть, кто из вас закипит сильнее.

— Ты хотел узнать, кто из нас сорвется? — уточнила я, приподняв бровь.

Он улыбнулся мне, и это было обаяние Теда, но блеск в его глазах стоял эдуардовский — той его части, которая хотела знать слабости каждого, вроде неконтролируемой вспышки гнева, которая прилетела не по адресу. Я поняла, почему к сорока годам Нолан оставался всего лишь капитаном. Удивительно, как он с таким темпераментом и до капитана-то дослужился. Очевидно, мы только что ему доказали, что его люди и близко не готовы иметь дело с монстрами. Это стоило одной или двух истерик, но не на публике.

— Когда вампиры проснутся, они будут так же сильны и быстры? — спросила Донни, кивнув в сторону клетки, куда они уложили мешки на время проверки второй камеры.

Нолан посмотрел на меня:

— Есть что сказать, Блейк?

Я оценила, что он спросил меня, а не Эдуарда. Думаю, он хотел реабилитироваться после стычки.

— Не настолько быстры, к тому же, новообращенные еще не просекли, как использовать свою силу. У Магды были годы тренировок и практики. Она не только сильнее и быстрее обычного человека — она знает, как это использовать. У вас же тут провинциальная мамочка с двумя дочерьми. Тот факт, что они теперь вампиры, не делает их мастерами боевых искусств, не дарит им кубики пресса — для этого нужны усилия независимо от того, жив ты или немертв.

— Так удержит ли вторая камера новообращенных вампиров? — уточнил он.

Я посмотрела на Магду:

— Удержит?

Она кивнула:

— На пару ночей — да, но они поймут, насколько теперь сильны, и начнут этим пользоваться. Все вампирские фишки они тоже прознают со временем.

— Ты имеешь в виду фокусы с разумом, — догадался Нолан.

— Они способны захватывать взглядом и превращать тебя в своего раба. Это может обернуть человека против его друзей и семьи.

— Через камеру это не работает. Пока мы не открываем дверь и не смотрим им в глаза, все будет в порядке.

— Вам нужно будет кормить их, — напомнила я.

— Мы подсунем им пару пакетов с плазмой, — ответил он.

Я покачала головой:

— Они не могут питаться старой кровью, только свежей.

— Мы можем достать крыс и запустить их в камеру.

— Во-первых, сейчас они все еще те, кем были при жизни, поэтому не думаю, что поместить живых крыс в камеру с матерью и двумя детьми — это хорошая идея.

— Хочешь сказать, они испугаются крыс? — уточнила Донни.

Я кивнула.

— Я знаю где можно купить кроликов, — предложил Фланнери.

— Они выпьют кровь животных, но это не поддержит их.

— Что значит «не поддержит»?

— Это значит, что кровь животных заполнит их желудки, но в ней отсутствует то, что предотвращает гниение. Мозг продолжит функционировать, но тело начнет разлагаться, как у зомби. Они будут жить вечно, но выглядеть при этом станут как свежеразложившиеся покойники.

— Откуда такие познания? — спросила Донни.

— Я видела Мастера вампиров, который пытался слезть с человеческой крови. Жуткое зрелище.

— Этот процесс обратим? — поинтересовался Фланнери.