Вениамин Шехтман - Мэджик юзеры

Безмолвные воины, словно попавшие под пресс, бессильные сопротивляться, едва шевелились, только их доспехи скрипели сдавливая заточенных в них, круша им грудные клетки, размазывая мышцы по костям. Ворота не выдержали, огромные створки слетели с петель, чугун с грохотом раскололся от падения. Тем гоблинам, что были к ним прижаты, удалось сохранить жизнь. Они лежали среди обломков ворот и слабо шевелились, но подняться не могли.

Иггерн, своей волей отменил поток и, когда он исчез, не удержался и упал на колени. Тотчас же исчезло и защитное марево вокруг слона. Слон затрубил и рванулся вперед. Но слишком много времени понадобилось ему, чтобы подняться на ноги — Иггерн уже был готов к схватке и радужный щит с чмоканьем всосал огненный шар, который метнул слоновий наездник.

Иггерн медленно сдвигался в бок, тоже делал и слон, а его всадник не сводил глаз с Иггерна.

— Что, сам-то щит такой хитрый не прихватил? Все фанаберия! Пленочку-то твою рыжую я видал уже, не надолго ее хватит! Да и ведь зевнешь когда-нито ее ставя, пропустишь удар и гаплики! — Иггерн посмеиваясь, по дуге подходил к слону. Всадник не отвечал, только покачивал напряженной рукой с растопыренными пальцами.

Из-за Арсеновой сферы вылетела вращаясь цепь, а метнувший ее Женя снова спрятался. Слон поймал брошенную цепь хоботом, не позволив ей долететь до наездника. Но тот, на миг скосил глаза и не успел перевести взгляд обратно на Иггерна, до того как карминовый сгусток магии стукнул его в грудь и сбросил со слоновьей шеи. Когда он попробовал пошевелиться, то не смог этого сделать. На его спине стоял Иггерн, крепко прижимая одной ногой шею поверженного и разговаривал со слоном.

— Слоник, фу! Кыш! Иди! Иди, отсюда! — Иггерн замахал руками, как делают распугивая птиц и слон развернувшись потопал прочь.

— Вот, лошадка твоя понимает. А ты, какой-то непонятливый. Зачем дергаешься? Понятно же, раз живой, значит еще поживешь, если будешь правдив. Как Арсена освободить знаешь? Где хозяин твой?

Меж тем, Женя подошел к одному из гоблинских трупов и не без труда поднял искореженное забрало. Лицо под ним, было вовсе не здорового (для гоблина) зеленого цвета, а густо-сиреневое. Глаз не было, веки сшиты медной проволокой.

— Игорь, это знаешь кто? Это зомби такие! Никогда не видел, чтобы зомбей из гоблинов мастерили, а ты?

— Так, слышал что-то, но тоже не видел. Ты там глянь как сюда слоник пролез. Ворота-то широкие, но коридоры, как мне помнится, узковаты.

— А тут новый появился. Стены разъехались и такой проход, что три слона в ряд пройдут.

— О как, механизация тут… Ладно, иди сюда. Эй, слоновий ездец, я щас ногу сниму, так ты не муди, а на вопросы отвечай, ок?

Но получивший минимальную свободу поверженный всадник, на вопросы отвечать не стал. Он заорал "Ахт! Тхаг! Отхаг!" и рванулся, пытаясь высвободиться целиком. Это ему не удалось, Иггерн стукнул его пяткой в затылок, больно приложив об пол и лишив сознания. Но сказанное, видимо запустило некие механизмы, действие которых Иггерн и Женя немедленно почувствовали. Пол затрясся, стены загудели и там, где были ворота, обрушился потолок. Точнее, из потолка выпал гигантский каменный куб, занявший весь предбанник и наглухо загородивший выход. Потолок же в узилище, остался невредим и начал опускаться, не быстро, но угрожающе.

— Таким темпом, минуты через три нас накроет. Ты, приужахнись как-нибудь, я его раздолбать попробую. Раз едет, наверное не толстый.

Женя забился под сферу, а Иггерн сильным движением нагнулся, а распрямившись, бросил в потолок сноп красных и розовато-желтых лучей. С треском они впились в камень потолка и вышибли целую гору щебня. Прикрывшись щитом, Иггерн дождался, когда дождь каменной крошки прекратится и повторил. Вмятина в потолке росла, росли и груды щебня на полу.

— Слушай, а неправ я. Толстый, потолок-то. Выемку я выгрызу, чтобы нас не раздавило, но как-то это не кардинально.

— Вижу. — Женя, лежа под сферой задумчиво закусил губу. — Щас, попробую, его подпереть, хоть время выиграем, — сказал он, и рванул к стене.

Выбрав поганку попрямее, Женя подбежал к куче щебня и положил на нее грибок. — Отвернись. — сказал он Иггерну.

Иггерн отвернулся, но томимый любопытством, подглядел. Стоя к нему спиной, Женя сунул руку между ног и зашерудил ей там.

— Ты чего, дяденька? Уверен, что подходящее время и место нашел?

— Заткнись. — просипел Женя, — Не сбивай.

Меж тем, щебень ожил, стал сплавляться в единый теплый ком. Он рос, превращаясь в неровную колонну, на вершине которой образовалась нашлепка, наподобие шляпки гриба. Когда весь щебень всосался в колонну, она застыла, чуть-чуть не достав до надвигающегося потолка. Но он и сам вскоре лег на нее, даже не дрогнувшую под его тяжестью.

Иггерн потрогал каменную поганку, уважительно хмыкнул.

— Изрядно, да. Вроде и камень уже не тот, другой породы?

Женя кивнул, а Иггерн продолжил спрашивать.

— А что это за заклинание такое, с рукоблудием? Прям завидно.

Вздохнув, Женя объяснил:

— Ты, Игорь, помнишь, как моя магия работает?

— Так, примерно. Какая-то там геометрия условная, какие-то формулы, я как-то смутно и слабенько…

— Ясно, ни фига не помнишь. Вот это, простейшая магия. Треугольная. Нужны были, условно говоря, топливо, символ и катализатор. Топливо, то из чего будет делаться — щебень. Символ — поганка. А катализатор — то, что тебя возмутило.

— Да не возмутило, так, неожиданно просто.

— Ну а как иначе я мог в этих условиях обозначить рост? Надо ж как-то смоделировать процесс.

— Сложно как…

— Нет, это просто. Вот, когда заклинание многоугольное, и не плоскостное, а объемное, тогда уже интересно.

— Ага… Ага. А зачем поганка? У тебя ведь, гм… в руках был и символ и катализатор, как бы. Форма-то почти та же.

— Нет Игорь, — Женя испепелил его взглядом. — Так нельзя. Символ исчезает, диктуя форму топливу. Ты бы свой отдал?

— Ага… Ну да, ага. — Иггерн почесал голову и задумался о разнообразии.

***

— О! С приехалом! А мы уж хотели дырку наружу буравить. — услышали за спиной Яша и Дима, а когда обернулись, увидели поднимающегося с земли полуголого Иггерна. Рядом с ним, вставал одетый в иггернов костюм, молодой человек с синяком на лбу.

— Привет, Яша! Привет… Дима, я правильно помню? — Женя пожал руки новоприбывшим. — А мы тут с Игорем гадаем как можно Арсена вызволить, но что-то никаких идей.

— А где он?

Яша сразу, Дима, подробно изучив сферу, вынуждены были отступиться.

— Кто надел, тут пусть и снимает, я так скажу. — выразил сформировавшееся к тому времени у всех мнение Иггерн.