Светлана Графная - Монета встанет на ребро

– Ну почему? Можешь сходить к мраморному постаменту Змия - вдруг пробьет вдохновение?

Я только презрительно сморщилась.

Со жрецом мы разругались в прах: ничего конкретного он мне так и не сказал, дельных советов не дал. Вот вынь да положь ему прощение Змия. В чем заключается гнев последнего мне тоже толком не объяснили: жрец надулся, как мышь на крупу, и вообще замолк, а виттар только загадочно усмехнулся и сказал, что лучше это понять самой. И поэтому, куда мне идти и что делать я себе представляла весьма слабо. Но к постаменту…

– О нет, едва ли. Ваш Священный зал меня откровенно не поразил и не вдохновил. Не думаю, что с памятником дело будет обстоять лучше. Пункты мертвой веры - это совсем не места её сосредоточия.

– Что-что? - нахмурился Арлирриг.

– Ну… Видишь ли, когда ты проезжаешь через деревню с церковью, энергетикой истинной веры обычно веет не от креста и напоенного ладаном здания, а от неприметной хаты какой-нибудь бабки, которая, может, и не отвешивает по двадцать поясных поклонов образам еженощно, но искренне верит, что её детки на том свете попали в чертоги Хранящих.

– А чем так плоха церковь?

– А это и есть так называемый "пункт мертвой веры": туда, как правило, ходят "для галочки". Прикупить побольше обеден да молитв за себя, любимого, да и грешить себе дальше припеваючи. Хорошо, хоть индульгенции сейчас отменили.

Виттар задумчиво побултыхал в чашке подозрительное пойло, которое здесь пытались наивно выдать за чай. Лично я, чуть пригубив сие чудесное зелье, поняла, что заваренный стог позапрошлогодней травы и то будет ароматней.

– Тогда куда ты намерена отправиться сейчас?

Я неопределенно пожала плечами.

– Не знаю. Вот поем и пойду поброжу где-нибудь. Авось надумаю.

– Тогда не "поброжу", а "побродим", - поправил меня виттар. - И даже не пытайся откреститься от моего общества: бесполезно.

Да я, вообще-то, и не собиралась. Попадая на новую Ветку лучше уж иметь кого-нибудь под рукой, кто способен объяснить непонятное и подсказать, как лучше себя вести. Да и потом, со жрецом я уже разругалась, так что вообще ссориться с аборигенами не стоило. Глупо и создает массу проблем.

– Хорошо, не буду. А куда мы пойдем?

Виттар залпом выпил свой чай, поморщился и протянул руку за корочкой хлеба - зажевать.

– Куда скажешь. Но желательно - по направлению к моему дому.

– Это ещё что за новости? - Впервые встречаю настолько странное начало знакомства. Тем паче - с ведьмой!

Арлирриг негромко рассмеялся.

– Не подумай дурного. - Хм… Ну, смотря что можно считать дурным… - Просто так чаще всего и бывает: если гостья жрецов не хочет жить в святилище - она живет у своего виттара. Впрочем, если предпочитаешь Священный зал и общество Великого Змия…

– О, нет!

Я задумчиво потеребила берестяной браслет на запястье, сдвинула повыше.

– Арлирриг - правильно?

– Можно Лир, - улыбнулся тот. Странно улыбнулся: приподняв только левый уголок губ. Но это была именно улыбка, не ироническая усмешка и не скептическое хмыканье. Может, не слишком открытая, но добрая.

– Хорошо, Лир. Я - Иньярра, уже говорила?

– Нет, но я в курсе. Сложно не знать имя той, к кому приставлен уже полгода.

Я поморщилась: звучало это как-то странно, но объяснений я, видимо, не дождусь.

– Лир, а кто вообще такие виттары? Чем вы отличаетесь от всех остальных?

Арлирриг задумался, словно вымеряя слова и количество информации, которую мне можно сообщить.

– Виттары - это… защитники… телохранители… охранники. Не знаю, как лучше выразиться. Мы подчиняемся жрецам, точнее - работаем на них за поддержку и деньги, разумеется.

– И много вас таких?

– Никто не знает. Виттары - это словно секретное оружие: никто из моих знакомых и понятия не имеет, что я им являюсь. Поэтому и знать, сколько нас вообще, нельзя. Но как минимум - четверо: трое льет и одна ринда.

Я, честно признаться, ни кворра не поняла, но дальше выспрашивать поостереглась: тут, видимо, чем дальше в лес - тем гуще партизаны. Да и вообще, по ходу дела разберусь. Можно подумать, впервые оказалась на новой Ветке. Опыта, хвала Хранящим, - завались, так что разберусь. "С нашим-то опытом, да не заблудиться!" - любила восклицать Таирна, в очередной раз ловя себя на какой-нибудь откровенной глупости.

Я решительно вылила свой чай в цветок, на свое горе стоявший слишком близко к столу. Впрочем, судя по его однозначно мутировавшему и нездоровому виду, не я была первой и не я стану последней. Переживет.

– Итак, тогда куда же мы идем?

Арлирриг согласно поднялся, отряхивая с коленей крошки хлеба.

– Для начала - за городскую стену.

Хм… На диво, просто подозрительно логично…

Дураки учатся на своих ошибках, умные на чужих, а мудрые смотрят на них и не спеша пьют пиво. Ведьм же в эту классификацию почему-то включить не удосужились. Должно быть потому, что не знаю, как к Ильянте или Таирне, но ко мне фраза "учится на ошибках" вообще никак не относилась. Я на них не учусь - я их коллекционирую.

И, попав на новую, незнакомую, сразу же начавшую чего-то от меня беспардонно требовать Ветку, не ощерилась в ответ гадючьими клыками, а наивно отмахнулась на время от проблем и искренне залюбовалась новым пейзажем.

Арлирриг вел меня по какой-то давным-давно заброшенной козьей тропке, шириной в две с половиной пяди. Виттар играючи перескакивал с одного камня на другой, не обращая даже малейшего внимания на их сотоварищей, выскальзывающих из под ног и с веселым грохотом отправлявшихся вниз, в кипящую белесой пеной реку.

По левую руку от меня упорно взбирался по крутому каменистому склону упрямый вьюнок, справа над обрывом торчали жесткие плетенки длинных корней. Слоистые сине-серые камни казались до блеска отшлифованными десятками проходивших здесь ног. Шумливая горная река в урочище меж двух гор ехидно щерилась острогранными валунами.

– Ты там как, идешь? - виттар впервые за четверть часа соизволил обернуться, чтобы узнать, не сверзилась ли я часом в пропасть. До этого подразумевалось, что я, аки горная коза, могу скакать по корням и камням, не задумываясь. Правда, так оно на деле и было…

– Иду-иду.

– Замечательно! - вот словечко, которым, как я уже заметила, он мог выразить всё, что угодно: от восхищения до ярости, по-особому повторяя его на все лады.

– Погоди! - я на минутку остановилась перевести дух и откровенно залюбовалась щемящей сердце бездной, глухо рокочущей быстрыми волнами на глубине. - Лир, а как называется эта река?

– Эта? - виттар почему-то усмехнулся. - Льеттиа.