Наталья Пешкова - В центре чужой Игры

~ Не до шуток? - притворно удивилась я. - ты не заболел часом, родной?

~ У нас нет времени! Нужен быстрый способ… Стоп! У нас же мгновенный бесплатный транспорт под рукой!

~ Какой? - не поняла я.

~ Маг твой, придурошный. Пусть портал откроет. Хоть какая-то польза от паренька! Надеюсь, что в Пост-ив он бывал.

~ А это что обязательно? - спросила я, собирая сумку.

~ Портал можно открыть только в знакомое место, - пояснил мой товарищ, и вдруг как рявкнет. - Не копайся! Времени мало!

Много брать я не планировала, скоро всё равно сюда вернёмся: запасные штаны, рубашка, немного еды.

~ Что? - взвыл вреднюк. - Какая ещё еда? Тогда ты не то что в тоннель не пролезешь, но и в дверь не пройдёшь!

~ Ша! - хихикнула я. - Всё путём! Прорвёмся!

На стук в дверь никто не отозвался. Наверняка, Эдигоран спал без задних ног. Совместные вопли Умника и примазавшегося к нему предчувствия не давали уйти. Я толкнула дверь - не заперто. В комнате было темно: плотные шторы не позволяли "сестрам" заглянуть в комнату и рассеять мрак. Но тусклого света из коридора хватило, чтобы заметить тело на полу около кровати. Я кинулась к Эдику - уф, дышит - раздернула шторы, осмотрела парня внимательнее. Ни крови, ни ран нет, одежда в порядке, в правой руке - лента, та самая, что я ему недавно повязала. Похоже, простой (или не очень простой) обморок. Я подложила магу под голову подушку, сбегала на кухню. Потребовалось полкувшина вылитой в лицо парню воды и несколько сильных пощечин, чтобы он пришёл в себя.

- Отец, не надо! - воскликнул Эдигоран, не открывая глаз. - Отец! Я не виноват!

Он застонал, сжимая мою руку, резко сел, но тут же покачнулся, вцепившись ещё сильнее, и только тогда посмотрел на меня:

- Кто ты?

- Это я, Барбариска. Ты меня узнаешь?

Маг зажмурился, тряхнул головой и, схватившись за виски, скривился, словно от сильной боли.

- Встать сможешь? - спросила я, поддерживая его за плечи. - Давай. Аккуратненько поднимаемся. Вот так, хорошо. Садимся на кровать. Теперь пьём. Вот молодец. Ложись.

Я поправила подушку и укрыла Эда одеялом. Он внимательно наблюдал за мной, потом заявил:

- Да, я тебя помню. Ты заказала ар-диар. Ой! - вдруг всполошился он. - Уже почти утро, самое время зелье остудить и асгалу добавить. Надо срочно идти в лабораторию, - алхимик приподнялся, но закружившаяся голова заставила его опуститься обратно.

- Так спокойно. Говори, что надо сделать, я сама схожу всё добавлю.

- Нет, - тяжело вздохнул Эдигоран. - Ты не сможешь, там надо дозу точно рассчитать. Помоги мне дойти. Иначе всё с нуля придётся начинать.

Медленно и осторожно под горестные вопли Умника " приспичило же этому магу в обмороки падать, когда у нас времени нет" мы добрались до лаборатории. Эдик, выполнив все нужные действия, заявил, что зелье через несколько минут остынет, и его уже можно будет давать раненым, он на всякий случай сделал четыре порции.

Я подтащила поближе кресло, помогла парню усесться туда. Какое-то время маг молчал, рассматривая ленту, повязал на волосы, подождал немного, затем решительно затолкав её в карман, прошептал:

- Спит… Где ты её нашла?

- В лавке Джениса, - ответила я и только тогда сообразила. - Твою? Ты что-то вспомнил?

- Немного, - вздохнул парень. - Если хочешь, могу показать.

- А тебе не тяжело? Как ты себя чувствуешь?

- Голова сильно болит, а так нормально. Сила на месте, - улыбнулся он. - Дай руку. Здесь принцип тот же, что и у эмппов, ты это событие словно моими глазами увидишь.

Он взял мою ладонь, приложил к своему виску и попросил зажмуриться.

Большой очень светлый зал. Огромное зеркало во всю стену, перед ним десятилетний мальчик с длинной, ниже талии, толстой пшеничной косой, которая, кажется, живёт своей жизнью - её кончик, перевязанный знакомой чёрной лентой, сначала недовольно хлещет паренька по спине, а потом пытается взобраться к мальчишке на плечо, срывается и снова упорно карабкается по одежде вверх. Но Эдигоран не замечает самоуправства косы, его руки нервно теребят края рубахи, грустные карие глаза неотрывно вглядываются в глубины зеркала, не замечая ничего вокруг, только открытую площадку, что начинается за полукруглой высокой аркой. Что он хочет там увидеть? Ждёт кого-то? Я там вижу только яркое голубое небо с неизменным фиолетовым оттенком (всё-таки Мэйдес), низенькие перильца балкона, две каменные стены зала, задрапированные полупрозрачной лазурной тканью, вдоль них тёмно-синие подушки прямо на голом полу. Солнце, его тёплый свет, заливающий помещение, ветер, колышущий драпировки, и больше ничего. Лишь худенькая фигурка перед громадным зеркалом - короткая, выше колен, светло-зелёная туника без рукавов, чёрные прямые штаны с белой вышивкой по бокам, короткие тёмные сапожки, и наглая коса, умудрившаяся добраться до своей цели и теперь поглаживающая своим кончиком щеку Эдика. Слёз пока нет, но они где-то близко, нервно закушенная губа, судорожно стиснутые кулаки - мальчик готов, почти готов, к чему-то неприятному. Я не ощущаю его эмоций, только вижу его глазами, и слышу, конечно - лёгкий шум где-то там, за аркой, словно хлопанье крыльев.

Эдигоран закрывает глаза, тяжелые шаги замирают за спиной, и мальчик решительно разворачивается и в упор смотрит на пришельцев. Высокий видный мужчина в строгом белом костюме с серебристыми ножнами на поясе и потрясающе красивая женщина в белоснежном воздушно-летящем платье в пол. У обоих одинаковые длинные светлые косы, только у женщины волосы чуть темнее, а несколько витых локонов у виска только придают ей очарования. И у каждого знакомые ленты с белым узором. Коса мужчины также спокойна и неподвижна, как и его лицо, а у дамы кончик трепещет, волнуется, развивается чёрная ленточка.

- Отец! - взволнованно произносит Эд, делая шаг вперёд.

Но тот взмахом руки останавливает сына и надменно произносит:

- Решение принято, сегодня ты покинешь долину!

- Отец, не надо! - испуганно кричит мальчик. - Отец! Я не виноват! Мама!

- Не позорь себя ещё больше, - недовольно кривится мужчина и достает нож, - подойди.

Мальчишка смотрит на мать, но та отводит взгляд, её губы дрожат, а ладонь комкает кончик косы. Эдигоран вздыхает, сжимает кулаки, три коротких шага навстречу своему будущему, дерзкий взгляд и гордо поднятая голова. Но коса выдает его страх, его волнение, она быстро взбирается вверх и прячется пареньку за пазуху. Мужчина злобно усмехается, вытаскивает косу и одним ударом отсекает ее, женщина взмахивает рукой. И резкий порыв ветра со спины развивает короткие теперь волосы, треплет полы серого теперь костюма. Как наряд успел измениться, я даже не заметила.

- Уходи! - приказывает отец.

- Уходи… - просит мать.