Алексей Дуров - Прямые пути

«И что, не заметил?»

«Не придал значения. Укравший Кошку слишком равнодушен».

Рес хотел еще расспросить, почему их с Леск называют наследниками юных — это народ побережья имеется ввиду или только они двое? Или еще что-то? Но люди с драконами пришли к необычному для здешних мест круглому строению без окон и с толстыми каменными стенами. На входе была не занавесь, а настоящая деревянная дверь с настоящими, к тому же золотыми, петлями.

Первой вошла Ныряльщица, и стало видно, что ход ведет вниз, под золотой песок. Рес глубоко вдохнул и медленно выдохнул, чтобы прогнать страх на грани ужаса. Пошел вслед за драконихой.

Слишком широкие для людей ступени привели к еще одной двери, за ней ход разветвился. Свернули направо и оказались в кромешной тьме. Которая драконам не мешала — уверенно шли. А вот люди не видели ничего, и Леск засветила волшебный огонек. Кстати, белый, без прозелени — потому что промежуток другой.

Сводчатый ход с каменными стенами и полом из золотого песка привел в обширный зал с множеством беспорядочно расставленных чанов, песок в них был залит водой на три пальца. В мокром золоте, стало быть. Только никого в чанах не видно — с головами прячутся, что ли?

Ныряльщица остановилась возле самого большого чана: «Здесь Укравший Кошку. Вы готовы?»

«А надо как-то готовиться?» — изобразил слегка дрожащими руками Рес.

«Нет, — махнула Ныряльщица. — Чтобы присоединиться к другой личности, достаточно желания».

«Обязательно желания, или хватит согласия? А то я не слишком рад, что тело свое брошу и пойду воевать с грифонами».

Дракониха внимательно посмотрела на Реса: «Я не знаю. До сих пор никто не соединялся с другим без желания. Но вы согласны? Вполне вероятно, что этого достаточно».

Дождавшись жестов согласия от людей, Ныряльщица закрыла глаза и принялась мелко шевелить пальцами. Колдует? Рес спросил у Леск, та подтвердила.

Дракониха колдовала, люди ждали, когда переселятся в дракона. Леск оставалась спокойной, только побледнела, Рес тоже почти отогнал страхи. Мелькала трусливая надежда, что у Ныряльщицы ничего не получится, потому как одного согласия мало, или оно без желания не считается за согласие. Но что будет с родным миром? Придется бежать куда-то, чтобы сохранить жизнь, а Рес в прошлом году набегался. На несколько жизней вперед. А за саму возможность побыть драконом кто-то согласится на смерть под пытками.

Постепенно Рес совсем успокоился, и уже даже боялся, что у Ныряльщицы не получится. Впрочем, и переселяться в драконе все еще не хотел по-настоящему. Сам не знал, чего хотел.

Глава 20

У нее получилось. Произошло это резко, без перехода: только что Рес стоял возле чана с Укравшим Кошку, и вдруг отделился от тела и от мира, завис в ничто-нигде-никогда, только и осталось, что его беспомощная сущность. Может быть, если смотреть со стороны, это длилось мгновения, но для Реса времени тоже не существовало, и мгновение ничем не отличалось от вечности. А поскольку Рес все еще немного боялся присоединяться к дракону, то получилась вечность, наполненная легким страхом. Если это была временная смерть, то лучше оставаться в живых.

Рес не заметил, как снова вернулся в мир. Да и после очухался далеко не сразу. Вначале понял, что у него есть тело, потом — что вокруг податливая, обволакивающая прохлада, очень приятная. Вспомнил, что это золотой песок с водой. Услышал целую многоголосицу звуков, а ведь раньше казалось, что в подземелье тихо. Глаза были закрыты, тем не менее, Рес видел — не ими, а, пожалуй, колдовским зрением, про которое недавно узнал, присоединившись к душе Леск. Можно было разобрать зал, чаны, стены, толщу песка сверху, снизу и с боков — все бесцветное и окутанное мерцающей дымкой. Еще одним, совершенно нечеловеческим чувством ощущалось, что в зале есть другие существа. Большинство спокойны и расслаблены, двое сосредоточены и чему-то радуются, еще двое совершенно равнодушны. Тут уже кое-как вспомнил все остальное и догадался, что сосредоточенные это Черный и Ныряльщица, а равнодушные — человеческие тела, его и Леск. Ну а расслабленные — драконы, спящие в других чанах. Рес попытался открыть глаза, но не смог, пошевелить рукой, ногой или хоть чем тоже не вышло. Тело чужое, и еще надо договориться с Укравшим Кошку. Кстати, где он? И не только он…

— Леск? — встревожено позвал Рес. Не вслух, потому что тело не подчинялось, а про себя, мысленно.

— Рес! — радостно ответила она. Чувствовалось, что Леск тоже здорово ошеломило переселение в дракона, и что она уже пришла в себя.

— А где хозяин? Как его позвать?

Леск тут же мысленно изобразила жесты языка моряков: «Укравший Кошку?»

И пришел равнодушный ответ: «Да».

«Может, вылезем из чана?» — неуверенно предложил Рес.

И снова равнодушное: «Да». Тело пришло в движение. Ловко выбралось, или лучше будет сказать — выскользнуло из песка. Одновременно отряхивалось — проходила сверху вниз дрожь, от которой осыплись песчинки и водяные капельки, ни одной не осталось, и ни одна не упала мимо чана. Потом Укравший Кошку спрыгнул на песок и замер. Ясно ощущалось: хозяину тела действительно все равно, что делать — дальше спать в чане, отправляться на войну с грифонами или умереть. И что Леск это пугало. А вот Реса устраивало — Укравший Кошку не будет зря пререкаться, что скажешь, то и сделает.

А зрение у драконов гораздо лучше человеческого — можно было различить мельчайшие подробности и тончайшие оттенки цвета, и это в темноте. Кожа драконов теперь многоцветно переливалась, причем у Черного гораздо тусклее, чем у Ныряльщицы. А тело Укравшего Кошку хорошее — Рес ощутил силу, ловкость, легкость и точность движений. И крупное, вровень с Ныряльщицей.

Проснулось еще одно чувство, которое Рес сразу про себя назвал внутренним зрением — потому что увидел непонятные картинки, но не глазами, а неизвестно чем, и не в зале, а внутри своего разума. Как будто очень ярко их представил. Тут же появилось еще несколько картинок, но не просто других, а кем-то другим созданных.

«Ныряльщица спросила, кто сейчас управляет нашим телом, я ответил», — перевел Укравший Кошку, то есть внутренне зрение на самом деле один из драконьих способов общения, из тех на которых соврать нельзя.

Рес загорелся: «А дай и я попробую телом этим управлять!»

«Да», — и тут же стало понятно, что тело подчиняется уже Ресу.

«Осторожнее», — предупредила Леск.

Рес начал с небольшого — закрыл и открыл глаза. Получилось со второго раза — как-то не так веки двигались, не оттуда росли. Потом решил посмотреть на свою руку — узнать цвет собственной кожи. Только начал, и качнуло в сторону, аж не удержал равновесие и ударился боком о чан. Кое-как ухватился за его край, и золото смялось под пальцами, будто глина. Не так оно просто, быть драконом.