Светлана Графная - Ведьмовские развлечения

– О, нет!

Я задумчиво потеребила берестяной браслет на запястье, сдвинула повыше.

– Арлирриг - правильно?

– Можно Лир, - улыбнулся тот. Странно улыбнулся: приподняв только левый уголок губ. Но это была именно улыбка, не ироническая усмешка и не скептическое хмыканье. Может, не слишком открытая, но добрая.

– Хорошо, Лир. Я - Иньярра, уже говорила?

– Нет, но я в курсе. Сложно не знать имя той, к кому приставлен уже полгода.

Я поморщилась: звучало это как-то странно, но объяснений я, видимо, не дождусь.

– Лир, а кто вообще такие виттары? Чем вы отличаетесь от всех остальных?

Арлирриг задумался, словно вымеряя слова и количество информации, которую мне можно сообщить.

– Виттары - это… защитники… телохранители… охранники. Не знаю, как лучше выразиться. Мы подчиняемся жрецам, точнее - работаем на них за поддержку и деньги, разумеется.

– И много вас таких?

– Никто не знает. Виттары - это словно секретное оружие: никто из моих знакомых и понятия не имеет, что я им являюсь. Поэтому и знать, сколько нас вообще, нельзя. Но как минимум - четверо: трое льет и одна ринда.

Я, честно признаться, ни кворра не поняла, но дальше выспрашивать поостереглась: тут, видимо, чем дальше в лес - тем гуще партизаны. Да и вообще, по ходу дела разберусь. Можно подумать, впервые оказалась на новой Ветке. Опыта, хвала Хранящим, - завались, так что разберусь. "С нашим-то опытом, да не заблудиться!" - любила восклицать Таирна, в очередной раз ловя себя на какой-нибудь откровенной глупости.

Я решительно вылила свой чай в цветок, на свое горе стоявший слишком близко к столу. Впрочем, судя по его однозначно мутировавшему и нездоровому виду, не я была первой и не я стану последней. Переживет.

– Итак, тогда куда же мы идем?

Арлирриг согласно поднялся, отряхивая с коленей крошки хлеба.

– Для начала - за городскую стену.

Хм… На диво, просто подозрительно логично…

Дураки учатся на своих ошибках, умные на чужих, а мудрые смотрят на них и не спеша пьют пиво. Ведьм же в эту классификацию почему-то включить не удосужились. Должно быть потому, что не знаю, как к Ильянте или Таирне, но ко мне фраза "учится на ошибках" вообще никак не относилась. Я на них не учусь - я их коллекционирую.

И, попав на новую, незнакомую, сразу же начавшую чего-то от меня беспардонно требовать Ветку, не ощерилась в ответ гадючьими клыками, а наивно отмахнулась на время от проблем и искренне залюбовалась новым пейзажем.

Арлирриг вел меня по какой-то давным-давно заброшенной козьей тропке, шириной в две с половиной пяди. Виттар играючи перескакивал с одного камня на другой, не обращая даже малейшего внимания на их сотоварищей, выскальзывающих из под ног и с веселым грохотом отправлявшихся вниз, в кипящую белесой пеной реку.

По левую руку от меня упорно взбирался по крутому каменистому склону упрямый вьюнок, справа над обрывом торчали жесткие плетенки длинных корней. Слоистые сине-серые камни казались до блеска отшлифованными десятками проходивших здесь ног. Шумливая горная река в урочище меж двух гор ехидно щерилась острогранными валунами.

– Ты там как, идешь? - виттар впервые за четверть часа соизволил обернуться, чтобы узнать, не сверзилась ли я часом в пропасть. До этого подразумевалось, что я, аки горная коза, могу скакать по корням и камням, не задумываясь. Правда, так оно на деле и было…

– Иду-иду.

– Замечательно! - вот словечко, которым, как я уже заметила, он мог выразить всё, что угодно: от восхищения до ярости, по-особому повторяя его на все лады.

– Погоди! - я на минутку остановилась перевести дух и откровенно залюбовалась щемящей сердце бездной, глухо рокочущей быстрыми волнами на глубине. - Лир, а как называется эта река?

– Эта? - виттар почему-то усмехнулся. - Льеттиа.

– А что смешного?

– Просто с этим местом связано множество легенд. Например вон с той горы - видишь, самая высокая?

– Ага, - я, больше по привычке прикрыв рукой глаза от солнца, пригляделась к высоченной каменистой горе, верхушка которой терялась не то ещё в утреннем тумане, не то уже в низких облаках. Погода нас здесь не баловала. Когда я спросила у Лира, как у них обстоят дела с предсказаниями погоды, он только рассмеялся и сообщил, что прогноза у них в принципе не бывает: горы маковками цепляют тучи, так что если дождя не было утром, это просто означает, что он будет вечером.

– Так вот, - продолжал виттар, - это гора Змия. С неё в Льеттиа раньше сбрасывали неверных жен. Если выплыла - значит, была верной.

– Ха, тогда уж лучше быть неверной: хоть будет за что страдать! Знавала я пару Веток с подобными же способами "проверок" на ведьмовство. Связывают женщину, прижимая колени к груди - и бросают в реку. Если всплывает - значит ведьма: стихия чистоты и невинности её не принимает. Тогда забивают камнями. Так что выбор - утонуть или получить камень в висок - невелик. А что человек в принципе легче воды и имеет обыкновение даже плавать по ней, никого не волнует.

Арлирриг как-то искоса глянул на меня и заметил:

– Судя по тебе, ведьмы имеют обыкновение выживать даже при столь невеселой альтернативе.

Я обворожительно улыбнулась и вернула шпильку:

– Ведьмы просто не имеют обыкновения попадаться.

А что меня дюжину раз сжигали на кострах - так это так, ерунда. Должна же ведьма на Пути чем-то себя и народ развлекать?!

Тропка чуть расширилась, впереди показался разлом, впускавший в урочище новое ущелье. Вьюнок на склонах стал перемежаться с невысокими березками и осинками, то тут, то там замелькали лохматые лиловые шапки чертополоха. Облака нависали над головой клочьями неспряденной овечьей шерсти.

Лихая и самовольная Льеттиа перемешивала свои бело-серые воды с зеленоватыми волнами новой реки, расходясь изумрудно-белесыми завитками возле скал.

– А это что за река? - я опасно наклонилась над обрывом, пристально разглядывая разноцветные причудливые завихрения скачущих по валунам волн. Виттар весьма бесцеремонно подхватил меня под мышки и поставил на ноги.

– Не наклоняйся: голова закружится.

Я презрительно передернула плечами, тщетно пытаясь остановить бессовестно качающийся перед глазами мир. К горлу подкатила тошнота.

– Ммм… Ну так что, всё-таки, за река?

Виттар равнодушно, словно в сотый раз, глянул вниз.

– Это Огневик.

Я удивленно захлопала глазами. Ничего багряного или хотя бы желтоватого в речке не наблюдалось.

– А почему Огневик?

– Потому что стекает с древних ледников и на первых своих порогах до того холодный, что в него невозможно опустить руку. Зато потом, на равнине, он почему-то за три версты успевает так разогреться, что уже вот здесь в нем горячо купаться. Говорят, что вода его содержит какое-то соединение, быстро поглощающее и долго хранящее тепло.