Анатолий Нейтак - Камень и Ветра 5. Путь наверх

- Заметно.

- Надо полагать! – девушка коротко и недобро рассмеялась. – Если я научусь смирять в себе эффекты зелья, в теории это должно помочь мне смирять вообще всё лишнее. Железный самоконтроль! Прямо-таки стальной! Вот желанная цель моего искусственного кр-ризиса!

- А если вместо укрепления получится срыв?

- А тогда мне лучше переквалифицироваться в постельные грелки! Хотите, я вас согрею, а? У меня должно получиться неплохо! Даже очень хорошо!

Бочаг снова покачал головой.

Это оказалось большой ошибкой. Но менталист осознал её лишь тогда, когда обнаружил, что его шею с двух сторон укололи до крови два одинаковых стилета. В движении Реника оказалась быстра, точно атакующая кобра. И точно так же способна полностью замирать после броска.

- Значит, не хочешь? – свистящий шёпот в лицо. Безумный блеск тёмных глаз. – Точно?

Бочаг осторожно потянулся своей тренированной волей к чужому разуму. Он просто не мог оставить всё на самотёк. Обидно быть зарезанным по ошибке, да ещё такой вот миниатюрной полудевочкой, подобные которой даже в глубокой старости кажутся моложе, чем на самом деле… зарезанным, хотя мог нанести упреждающий парализующий удар, а то и просто уболтать эту жертву некромантовых экспериментов, будь они неладны…

- Какого ответа ты ждёшь? – выдохнул он.

Ещё одно слитное, быстрое до неуловимости движение. Менталист мельком подумал, что уроки Эйрас и Устэра явно пошли этой вот на пользу. Даже подопечные Зайоса, не по одному часу в день предающиеся тренировкам, не вдруг смогли бы повторить подобный рывок…

Реника прильнула к нему тесно, как к возлюбленному. Вот только изменившееся положение стилетов – один у сонной артерии, второй холодит затылок – существенно противоречило образу.

- Даже не пробуй, – шепнула она прямо в ухо. – Ментальным трюкам нас тоже учили. Ты меня, конечно, скрутишь в секунду, если до этого дойдёт… но секунда – это ОЧЕНЬ долго. А рефлексы у меня, спасибо Эйрас, хорошие.

- Убедительно. Не буду… пробовать. Но чего ты всё-таки хочешь?

Девушка неторопливо отодвинула голову (снова та же прилипчивая ассоциация: змея перед броском…) и медленно, не давая Бочагу ни единого шанса уклониться, поцеловала его.

Вот уж тут никакой полудетскостью даже не пахло. Для Реники этот поцелуй явно не был не то что первым, но даже и сотым. Опыт…

У мужчины он тоже имелся. Невозможно быть менталистом, даже начинающим, и сохранять невинность. Более того: в определённых кругах маги-менталисты (обоих полов, но особенно женщины) ценятся куда выше обладателей эталонной внешности. Они могут угодить самым придирчивым и пресыщенным. Угадывать невысказанные желания, говорить именно то, что хочется услышать, теми словами, которых особенно ждёшь. Умеют и отдаляться при малейшем намёке на превращение чуда в привычку… даже окончательный разрыв в их исполнении кажется естественным и лёгким, как пробуждение ото сна.

Только вот у всего на свете есть оборотная сторона. Чем лучше менталист, тем точнее он может сыграть роль идеального возлюбленного. И чем глубже он входит в образ, формируемый чужой фантазией, тем меньше искренности остаётся в его словах и поступках. Людям не интересны живые существа, обладающие собственным, не всегда лёгким характером, когда они могут получить свой идеал. Совершенное – или близкое к совершенству – отражение потаённой мечты. Всякий раз, пытаясь построить отношения с женщинами, Бочаг наталкивался на разные формы одного и того же явления. Ему, как и множеству его коллег, было проще подлаживаться под чужие желания, чем оставаться собой. Позволять любить… нет, даже не себя, а некое существо, которым он мог стать – на время. Жить чужим удовольствием, радуясь не за себя, а за другого.

Когда диссонанс между навязанным образом и сущностью становился по-настоящему глубок, Бочаг обрывал отношения. Как правило, это случалось быстро.

Но Реника не хотела, чтобы он кого-то там изображал. Её не интересовала игра. Плевала она на правила, знатоком которых воображал себя менталист. В её крови плескалось буйным и тёмным потоком алхимическое зелье, будоражащее почище любого афродизиака, напоминающее о чём-то первозданном, о чём-то хищном, нерассуждающем, одновременно и прекрасном, и жутком. Утончённая паутина фантазий, которую сплетает вокруг себя разум, расползалась в клочья под напором жестокой и грубой реальности. Реникой владело злое отчаяние, а разум метался от полного бессилия к нарождающемуся могуществу. Она сама не знала своих желаний, точнее, они менялись чуть ли не ежесекундно и вполне хаотично, потому Бочаг не сумел бы предугадать, что ей придётся по вкусу, а что – наоборот.

Искренность. Менталист оказался захвачен происходящим, словно простой смертный, ничего не знающий наверняка и полагающийся лишь на собственные смутные представления. Впервые за очень, очень долгий срок… а может быть, и вообще – впервые. Сейчас ему было не до воспоминаний о былых разочарованиях и не до анализа.

Когда Реника изогнула шею, прерывая поцелуй, её глаза из тёмных стали почти чёрными. На дне предельно расширенных зрачков кружились в хороводе не то искры, не то звёзды.

- Ты живёшь в этом замке, – хрипло прошептала она. – Где ближайшая свободная кровать?

Бочаг немного наклонился, повернулся и подхватил девушку на руки, полностью игнорируя по-прежнему льнущие к шее стилеты. От Реники дохнуло гремучей смесью отчаяния, удовольствия и возмущения.

- Недалеко, – сообщил менталист. – Я покажу.

Да уж. Это и называется – явились гости пообедать. Мы с Устэром, занятые собственными делами, наблюдали за происходящим с толикой священного ужаса.

Нет, сам обед прошёл тихо-мирно-чинно. Придраться не к чему. Под взглядом командора не очень-то побуянишь: умеет Сухтал себя поставить. Политик, ага. Вождь диких северян.

А вот потом…

Первым звоночком стала разборка между посланцем Воющей цитадели и Тефари с Луэн. Ну, чуть было не стала. Вступились, понимаешь, за честь некромантов, оторвы. Воззвав сперва к командору, а потом к Зайосу, дело мне удалось замять. Однако даже усмирённая, эта компания – я имею в виду Непоседу, Горку и Рогача, а также увязавшегося с ними капитана – всё равно отправилась в Зал оружия, чтобы побренчать железом.

Меж тем Реника отколола номер как бы не похлеще. Её мы остановить уже не успели… но это, если забежать вперёд, оказалось к лучшему. Тесное (во всех смыслах) общение с опытнейшим менталистом пошло девочке на пользу, позволив сделать первый, самый важный шаг на долгом пути обретения внутреннего равновесия. Где-то на уровне инстинктов Реника и Бочаг безошибочно нащупали то, что требовалось обоим. Больший контроль – ей, свежесть ощущений – ему. Даже жаль, что особой перспективы их отношения не имеют. Хотя…