Дэвид Эддингс - Властелин мургов

— Полгара! — Белгарат внезапно заволновался. — Берегись его!

— Я справлюсь, отец, — ответила она. Затем спокойно взглянула на безумца, который был теперь десяти футов росту. — Думаю, все зашло достаточно далеко. Надеюсь, бегать ты еще не разучился? — И она сделала странный жест.

Между нею и противником вдруг появился невероятных размеров волк — едва ли не с лошадь величиной — и устрашающе завыл.

— Я не устрашусь твоих фантомов, женщина! — прорычал огромный отшельник. — Я бог и ничего не боюсь!

И тут клыки зверя глубоко вонзились в его плечо. Он с криком отпрянул, уронив дубинку.

— Убирайся! — закричал он на оскалившегося волка. Зверь изготовился к прыжку, сверкая клыками.

— Прочь! — вновь крикнул отшельник. Он неловко взмахнул руками, и Гарион почувствовал, как он напрягает всю свою безумную волю, чтобы заставить волка исчезнуть.

— Советую тебе поскорее спасаться бегством, — почти ласково посоветовала Полгара. — Этот волк вот уже тысячу лет ничего не ел, из чего нетрудно заключить, что он зверски проголодался.

И у отшельника сдали нервы. Он стремглав кинулся в темную чащу — только костлявые белые ноги сверкали да развевались на ветру спутанные волосы и длинная борода. Волк ленивой рысью бросился в погоню, угрожающе рыча.

— Счастливого дня! — крикнула вслед ему Полгара.

Глава 25

Полгара совершенно бесстрастно глядела вслед убегающему и наконец со вздохом прошептала:

— Бедняга.

— Волк поймает его? — тоненьким голоском спросила Сенедра.

— Волк? О нет, дорогая! Ведь это всего лишь иллюзия.

— Но ведь волк его укусил! Я сама видела кровь.

— А это маленькое наказание, Сенедра.

— Тогда почему ты сказала «бедняга»?

— Потому что он совершенно безумен. Разум его погружен во мрак и блуждает среди теней и призраков.

— Такое порой случается, Полгара, — сказал Белгарат. — Что ж, пора. Я хочу как можно дальше уйти, пока не село солнце.

Гарион подъехал к Белгарату и пристроился рядом.

— Тебе не кажется, что этот человек когда-то был гролимом?

— Почему ты так думаешь?

— Ну, потому… — Гарион помешкал, подбирая нужные слова. — Я хочу сказать, что в мире есть лишь две расы колдунов — это мы и гролимы. Но ведь этот — не один из нас?

— Что за странное заблуждение! Талант — это талант. Он может проявиться у любого — чаще всего именно так и происходит. Но в различных культурах он развивается по-разному, однако и магия, и колдовство, и ворожба, и дар провидения, самый странный и удивительный, — все это взаимосвязано и родственно. Источник у всего этого один, и в основе своей это все одно и то же. Только проявляется по-разному, вот и все.

— Я этого не знал.

— Тогда и ты сегодня кое-чему научился. А любой день, когда узнаешь что-то новое, прожит не напрасно.

Осеннее солнце светило удивительно ярко, хотя висело уже довольно низко над горизонтом. Неотвратимо приближалась зима. И снова Гарион вспомнил, что находится в той части света, где все перевернуто с ног на голову. На ферме Фалдора сейчас уже почти лето. Поля вспаханы, зерна легли в мягкую землю, а дни длинны и теплы. Здесь же, на другом конце света, все совершенно наоборот.

Гарион вдруг с сожалением осознал, что в этом году лета так и не увидел, за исключением разве что нескольких мучительных дней, проведенных в пустыне Арага.

И отчего-то это его сильно расстроило.

Дорога пошла слегка в гору, и вскоре путники въехали на горный хребет, поросший лесом и пересекавший весь остров. Местность стала пересеченной, тут и там все чаще попадались лесистые овраги и лощины.

— Терпеть не могу горы, — жалобно сказал Сади, глядя на скалу, неожиданно показавшуюся между деревьев. — По пересеченной местности так неудобно ехать.

— Но маллорейцам это также причинит массу неудобств, — напомнил ему Шелк.

— Это лишь и утешает, — вздохнул евнух, — но все же не вполне примиряет меня с этими неудобствами. Нет, все равно не люблю! Горы и долины, горы и долины — все это как-то неестественно. Всему этому с радостью предпочту любую болотистую пустошь!

— Позвольте мне осмотреть это ущелье, — попросил Дарник. — День клонится к закату, и нам необходимо отыскать безопасное место для ночлега.

Он пришпорил коня, который легко перескочил через ручей, и исчез в зарослях.

— Как ты думаешь, сколько мы проехали сегодня? — спросила Бархотка.

— От шести до восьми лиг, — ответил Белгарат. — Думаю, мы достаточно углубились в лес, чтобы остаться незамеченными, если, конечно, маллорейцы не вознамерятся тщательно прочесать весь лес.

— Или если эта прорицательница, которая попалась нам на пути, не проболтается, что мы здесь, — прибавила Лизелль.

— Почему ты так недоверчиво относишься к здешним людям? — спросила Сенедра.

— Не могу сказать наверняка, — ответила светловолосая девушка, — но мне делается не по себе всякий раз, когда кто-нибудь из них посылает нас в том или ином направлении. Если они и впрямь так нейтральны, то почему бы им вовсе не оставить нас в покое?

— Это все ее академическое образование, Сенедра, — сказал Шелк. — Скептицизм — одна из основных тамошних дисциплин.

— А ты сам-то поверил ей, Хелдар? — придирчиво спросила девушка.

— Конечно же нет, но ведь я сам выпускник Академии!

Дарник возвратился совершенно удовлетворенный.

— Тут неподалеку прекрасное место. Спокойное, хорошо защищенное и совершенно незаметное постороннему глазу.

— Ну что ж, посмотрим, — сказал Белгарат.

Путешественники поехали за кузнецом вверх по берегу оврага вдоль бурного пенистого потока. Через сотню ярдов овраг резко поворачивал налево, еще чуть дальше делал резкий поворот направо, и вдруг открылась обрамленная лесом низина. Здесь поток обрывался вниз, образуя живописный водопад, сверкающий облаком алмазных брызг, — он падал прямо в чистое озерцо, придававшее этому небольшому каньону особую прелесть.

— Чудесно, Дарник, — поздравила Полгара мужа. — Но ведь это озерцо никоим образом не повлияло на твой выбор места ночлега, не правда ли?

— Ну…

Она ласково рассмеялась и, склонившись, нежно поцеловала его.

— Все прекрасно, Дарник. Но сперва нам нужно разбить лагерь. А потом ты выяснишь, водится ли тут рыба.

— Рыба тут есть, Полгара, — уверил ее Дарник. — Я сам видел, как одна выскочила из воды. — Запнувшись, он промямлил: — То есть я хотел сказать, что, проезжая мимо, случайно заметил.

— Разумеется, дорогой.

Он слегка склонил голову, став удивительно похожим на нашкодившего школьника, но Гарион успел заметить легкую улыбку на его губах. С изумлением Гарион вдруг осознал, что его прямой и честный друг куда более хитроумен, чем предпочитает казаться. Поскольку Полгаре доставляло удовольствие подлавливать его на детских шалостях, Дарник частенько сам предоставлял ей такую возможность — просто чтобы ее потешить.