Антон Белозеров - Бегущий За Ветром

— И вы направились к замку, — сказал Бегущий За Ветром.

— Да. Путь был неблизким, и только на закате солнца я оказался перед огромными металлическими воротами. Мне даже не пришлось стучаться. Дозорные на башнях давно уже заметили мое приближение. Ворота распахнулись передо мной, и я оказался внутри замка. Если снаружи он был похож на неприступную крепость, то внутри представлял собой роскошный дворец. В замке жили сильные, храбрые мужчины и потрясающе красивые женщины. Они очень благожелательно встретили меня, накормили вкуснейшими яствами и напоили изысканными напитками. Я рассказал им о себе и о том, как оказался в их мире. Я заметил, что мой рассказ они выслушали без особого удивления. Сами же они сказали мне, что живут в этом мире испокон веков, что жизнью довольны, что благодарны мне за мою доброту, но никуда переселяться не намерены. Они предложили мне некоторое время погостить в замке, я согласился… но в тот же день понял, насколько жизнь в этом мире отличается от привычной мне жизни.

Кварнар замолчал и покосился на Наринду:

— Я не уверен, что юной девушке стоит слушать продолжение моего рассказа.

Наринда возмутилась:

— Я уже взрослая! Так сказал Бегущий За Ветром.

Волшебник улыбнулся и утвердительно кивнул:

— Наринда имеет право знать правду, так же, как и все мы. Я бы даже сказал, что она имеет на это право больше нас всех.

— Ну, хорошо, — согласился Кварнар. — Вначале я считал обитателей волшебной страны обычными людьми, но очень быстро понял, что ошибался. Они вели себя… очень странно и совершали такие поступки, которые люди совершать не могли.

— Какие, например? — спросил герцог Кранцер.

— Самое невинное, что я могу рассказать о развлечениях обитателей замка, это соревнования между мужчинами. Мужчины разбивались на две команды, вооружались боевым оружием и вступали друг с другом в бой. При этом они отрубали противникам руки, ноги, головы, распарывали животы. А после побоища их тела восстанавливались и исцелялись. Воины вместе шли пировать и хвалились тем, кто кому какой удар нанес. Некоторые, гордясь полученными ранами, так и сидели на пиру с вывалившимися внутренностями, и женщины смеялись, глядя как вино вместо желудка выливается прямо на пол. Потом, конечно, раны затягивались…

Наринда побледнела и сглотнула подступивший к горлу комок. Герцог Кранцер и граф Гальтранский многозначительно переглянулись. Они начинали понимать, почему демонов следовало считать чрезвычайно опасными противниками. Маг Ароцериус нервно перебирал пальцами. Он, как и все остальные, впервые слышал правдивый рассказ о мире демонов.

— Я многое мог бы рассказать вам о днях и неделях, проведенных в замке, — сказал Кварнар. — Его обитатели — мужчины и женщины — не вступали в браки и не заводили детей. Зато они развлекали и ублажали друг друга и самих себя такими бесстыдными способами, которые мы считаем непристойными и даже противоестественными.

Щеки Наринды зарделись.

— Пожалуй, я сразу перейду к следующей части своего рассказа, — опомнился Кварнар. — Обитатели замка каким-то образом подали весть о моем появлении правителю своего государства. За мной был прислан почетный эскорт на драконах… Я, кажется, забыл упомянуть, что люди приручали крылатых чудовищ и летали на них так же, как мы ездим на лошадях. Даже та рептилия, что кружила надо мной в лесу, также была ручной и, наверное, приняла меня за местного жителя… Так вот, вместе со своими провожатыми я полетел в большой город. Вернее, это был не город, а множество прекрасных дворцов, построенных неподалеку друг от друга. Меня поселили в одном таком дворце, по сравнению с которым покинутый замок казался убогой крестьянской хижиной. Вначале нравы горожан показались мне более человечными, чем у обитателей замка. Я решил даже, что в горном замке уединились те, кто своими забавами и развлечениями нарушал общую мораль. Но потом я понял, что жизнь горожан была более утонченной и изысканной, но еще более далекой от нашей, человеческой. Там же, во дворце, я встретил женщину, которая заставила меня узнать, что такое любовь. Поймите меня правильно, я и до нее вступал в связь с жительницами волшебной страны, поскольку они считали это вполне естественным, а я, находясь у них в гостях, вынужден был подчиняться их правилам. Но Нарракена выделялась среди всех своим умом и благородным достоинством… О ее потрясающей и сводящей с ума красоте я даже не говорю, у меня просто нет слов, чтобы ее описать.

— Нарракена — это моя мама? — робко спросила Наринда.

— Да, — Кварнар мечтательно прикрыл глаза, словно представил себе запечатлевшийся в памяти образ. — Мне казалось, что я сумел пробудить в Нарракене ответное чувство. Я сказал ей, что когда в мире людей два человека любят друг друга, то у них рождаются дети. И Нарракена родила Наринду. — Голос Кварнара дрогнул. — На то, чтобы выносить и родить ребенка, она потратила всего девять дней! Это был не обман. Я… я видел ее обнаженной. Я слышал стук сердца моей доченьки внутри нее. Я видел, как она рожала Наринду — легко и без боли. Именно в момент рождения дочки я понял, почему обитатели волшебной страны лишены морали, любви и совести. Просто они не знают боли, смерти, страданий. Их жизнь наполнена одними лишь бездумными играми и развлечениями.

Бегущий За Ветром недоверчиво заметил:

— То, что вы рассказываете, расходится с моими представлениями о демонах. Я слышал о них совершенно другое. Когда я говорил, что они бессмертны, я подразумевал, что они не умирают от старости и болезней, их нельзя уничтожить обычным оружием. Но во время колдовских войн они погибали от заклинаний боевых магов.

— Всего этого я не знал, — сказал Кварнар. — Я рассказываю только то, что видел своими глазами. Правда, временами мне казалось, что передо мной разыгрывается какое-то бесконечное представление, или же я вижу красивый сон и никак не могу проснуться. Но, когда я увидел, что рождение Наринды не превратило Нарракену в заботливую мать, с моих глаз словно бы упала пелена. С моей новорожденной дочкой нянчились и играли все жители дворцов. Но они не понимали, что ребенок — это великий дар, венчающий любовь мужчины и женщины. Скажу вам больше: мать Наринды ни разу не приложила ее к груди. Наринду питали молоком самые разные женщины волшебной страны. Причем своих детей у них не было. Молоко они создавали силой своей магии, но это уже не вызывало у меня удивления, так как в волшебной стране я насмотрелся и не на такие чудеса. Нарракена же продолжала вести свою привычную жизнь, порхая с праздника на праздник, с бала на бал. Когда же я говорил, что не могу сопровождать ее, так как хочу посидеть возле кроватки своего ребенка, она лишь беззаботно смеялась… и покидала меня, вернее, нас.