Вероника Иванова - Право быть

- Ее надо было провести, знаю. Но лучше бы… Лучше бы ее не проводили.

- Почему? - Удивился Борг.

- Она… скажем так, уничтожает близкую чувственную память.

- Это еще что за штука?

- Как бы объяснить подоходчивее… Все, что происходит с нами в течение жизни, нанизывается, словно бусины, на невидимые нити в нашем сознании, потому мы можем перебирать воспоминания, возвращаясь в дни юности, к примеру. Но любое событие будет состоять не из одной бусины, а из нескольких. Одни хранят в себе краски памятного дня, другие - звуки, третьи - ощущения, четвертые - чувства. Вот пристанища этих последних и уязвимы более всего, а когда осуществляется инициация, нити непременно рвутся. Понимаешь, о чем я?

- Пожалуй. Значит, когда принца инициировали, он растерял свои привязанности?

- Вернее, картинка стала неполной. Дэриен знает; что ты его друг и защитник, понимает, что Селия - его возлюбленная, но не ощущает эти знания, как прежде, когда они были тесно переплетены с душевными переживаниями.

- Если сказать грубо, принц стал черствым сухарем? -Угу.

Губы Борга прошептали что-то вроде проклятия на головы магов и их гнусные проделки, а потом рыжий с заметной робостью спросил о том, что было важнее всех прочих рассуждений:

- И он теперь останется таким навсегда?

- Нет. Конечно же нет! Бусины снова накопятся, можешь быть уверен. Со временем, нужно только набраться терпения.

- Так значит, если бы Селия чуток подождала…

- Да, несчастий бы не случилось.

- Бедная девочка… - Великан посмотрел на меня.- А ее никто не мог предупредить? Ты не мог еще тогда рассказать ей или принцу все то же самое, что говорил сейчас? Не мог успокоить и обнадежить?

И вот тут мне захотелось завыть.

- Я сам узнал это совсем недавно, хочешь верь, хочешь нет. А в архивах Королевской библиотеки если и были упоминания о пагубных свойствах инициации, то последний Мост рождался слишком давно, чтобы их отряхнули от пыли.

- Ну дела! - Рыжий развел руками.- Получается, никто не виноват?

- Виноват. К сожалению.

- И кто же?

В дверь осторожно постучали. Кто бы ни собирался войти в мою комнату, у него явно были на то веские причины, потому я пригласил:

- Войдите!

Роллена переступила порог, вполне успешно пряча волнение за напускной решимостью, но забывая о том, что складки платья покрылись заметными морщинками там, где их судорожно сжимали тонкие пальцы.

- Что случилось, милая?

Борг, так же, как и я, не обманувшийся внешним видом пришелицы, спрыгнул с подоконника и метнулся к своей возлюбленной.

- Я только что закончила разговор с Лунной.

Она произнесла эти несколько слов на одном дыхании, словно боялась следующим вдохом расплескать драгоценные сведения.

Мы с Боргом уныло переглянулись.

- И каков результат?

Роллена посмотрела на нас, пухлые губы вздрогнули, и девушка вдруг разрыдалась. А когда слезы, не без участия рыжего, были побеждены и загнаны обратно, мы все-таки услышали то, о чем знали наверняка:

- Баронесса Кер-Талиен ввела настой из ворчанки в придворный обиход.

Я посмотрел в окно, на узкую аллею, по которой от ворот к дому двигалась молодая пара, вызывающая зависть и восхищение у всех, кто имел честь быть с ней знакомыми.

- Еще не поздно передумать, дуве. Маркиза гордо выпятила подбородок:

- Я не отказываюсь от принятых решений.

- Это делает вам честь.

- Только не считайте, что позор баронессы доставляет мне удовольствие! Я не слишком люблю девицу, скрывать не стану, но подобных несчастий я ей не желала.

- Они сейчас войдут. Помните, как надо действовать? Меня наградили укоризненным взглядом.

- Я стара, молодой человек, но, на свою беду, все еще памятлива. Не беспокойтесь, все будет исполнено надлежащим образом.

Я благодарно поклонился и задернул портьеру.

Жизнь устроена таким удивительным образом, что мы никогда не получаем нужных знаний вовремя и в достаточном количестве. Взрослея и задумываясь над глупостями, совершенными в молодости, мы бьем себя по лбу и потрясенно восклицаем: «Эх, если бы нам тогда иметь теперешнюю голову на плечах, скольких ловушек мы могли бы избежать и сколько дров оставить в целости и сохранности!» Но в том и состоит смысл существования, чтобы двигаться вперед, а если в момент зачатия узнавать все на годы вперед, возникнет ли желание покинуть материнскую утробу?

Селия не могла предположить, чем вызваны изменения в чувственности принца, и никто не смог бы этого рассказать раньше назначенного судьбой времени. Только служит ли неосведомленность оправданием? Баронесса могла злиться, плакать, бить посуду, уединиться в имении, повеситься, утопиться или отравиться с горя, но зато все это она проделывала бы с собой, а не с кем-то другим и причинила бы вред, если можно так выразиться, в очень ограниченных пределах. Однако был избран совсем иной путь к цели. Путь, как оказалось, затрагивающий слишком многие жизни.

Можно понять отчаяние и горе отставленной от близости,

почти брошенной женщины, особенно если вспомнить, какими приключениями на любовном фронте успел прославиться Дэриен. Селия и подумать не могла ничего иного, кроме как «он меня разлюбил». А то, что рядом не виднелось ни единой соперницы, еще больше тревожило баронессу, которая не находила объяснений изменениям в характере принца. Потом безответные вопросы привели к рождению страха, а страх - не лучший советчик в сердечных делах. Она испугалась и бросилась искать помощи. Травники, разумеется, отнекиваются и будут отнекиваться, но каждый из них нет-нет да и согрешит, поддавшись на уговоры или звон туго набитого кошеля. Девушка отправилась на поиски приворотного зелья, а нашла…

Говорящей довольно было всего лишь оказаться рядом. Она входила в лавку старосты Травяных рядов, как к себе домой, а уж тот-то первым узнавал все сплетни об искателях и искательницах приворотных зелий. Что ж, ведьма била без промаха, выбирая свою жертву из числа отчаявшихся. Можно желать власти над миром, а можно - над одним-единствен-ным человеком, но два эти желания схожи между собой, как близнецы, и неизвестно, какое в итоге оказывается сильнее.

Дверь скрипнула? О, значит, спектакль начинается.

- Доброго дня, маркиза!

- Рада приветствовать вас в своем доме, ваше высочество!

- Чему обязаны приглашением?

- Мне давно следовало поговорить с вами о… о моем усопшем брате. Но, простите старую немощную женщину, я никак не могла набраться достаточных сил, чтобы посетить дворец и только сейчас решилась пригласить…

- Не нужно было волноваться, маркиза: ваше слово значимо для меня не меньше, чем слово герцога.