Владимир Лосев - Королева ночи

— Мы обследовали пещеру, — коротышка говорил сонным голосом, казалось он уже засыпал. — Единственный путь, который куда-то вел, был только вниз, там оказалось что-то вроде небольшой полости, которую вымыла вода, сбегающая сверху. Глубина неизвестна, но внизу по всем приметам должно находиться подземное озеро. Я отправил ученика туда, чтобы он исследовал эту полость в земле и постарался найти выход.

— У него не было никаких шансов, — вздохнул Костик, понимая, что он вмешивается в чужой разговор, и это ему не принесет ничего, кроме ненужных неприятностей. — А ты его просто сбросил вниз. Обратно вверх ему не подняться без веревки, значит, он погибнет, если уже не погиб. Сам же сказал, что глубина падения неизвестна — он мог просто разбиться…

— Нет, твой друг все еще жив, и совсем неплохо себя чувствует, так что ран он при падении не получил, — ответила ему королева. — Я поняла, Берг, что ты хотел сказать…

— Пусть объяснит смысл своего поступка! — возмущенно воскликнул Костя, обрадованный тем, что его не оборвали каким-нибудь болезненным способом, а раз так, то он собирался спрашивать до тех пор, пока его не остановят. — Зачем ты сбросил его вниз? Смысл?

— Поясни ему, — королева повернулась. — Только коротко, я собираюсь немного поспать.

— Я не сомневался, что он останется жить, — коротышка говорил медленно, едва открывая свой большой растянутый как у лягушки рот. — Причин для того, чтобы я его сбросил, несколько. Первая — я его взял к себе в ученики, а боевой маг должен уметь выживать в любой обстановке, значит, должен пройти настоящее испытание.

Считай это началом его обучения. Мне требовалось проверить везучесть твоего друга, силу, а также его сообразительность и смекалку.

— Но он мог разбиться…

— Но не разбился же…

— Ему никогда не подняться наверх…

— Если там есть выход, он его найдет, потому что он является моим учеником, даже если себя таковым не считает. Если выход только через дыру, в которую мы его сбросили, то мы его вытащим через неделю или месяц — все зависит от того, сколько нам потребуется времени, чтобы справиться с колдуном.

— Он умрет за это время от голода…

— Человек, способен не есть больше месяца, главное, чтобы была вода, а ее внизу в достатке. Поверь у него много шансов на выживание, у нас их гораздо меньше.

— Что?!

— Мы-то точно не на прогулку идем, — Берг вздохнул. — Ты же дрался с одной такой тварью, значит должен знать, каковы будут твои шансы, если на тебя нападет сотня?

— Никаких! — Костю даже передернуло от такой перспективы, до этого он считал, что будет держаться от схватки в стороне, драться с нечистью будет ведьма, демоны и коротышка, ну и еще… вероятно к ним присоединятся маги и гвардейцы.

Впрочем, если бы ему предложили оценить шансы, то он бы поставил на королеву. Королевские воины и чародеи не показались ему способными убить хотя бы десяток тварей.

— Но я и не собираюсь с ними драться.

— Ты, кажется, тоже изъявлял желание стать моим учеником? — в голосе коротышки послышался сарказм.

— Да, но я просил знаний, а не смерти.

— Смерть хорошо учит, гораздо лучше любого учителя, — усмехнулся Берг. — Я ей в подметки не гожусь. Мне тоже интересно узнать, насколько ты везуч. Так вот, ответь мне, что опаснее бродить по пещере или драться с нечистью?

— В пещере спокойнее, — неохотно признался Костя. — Но здесь вверху от тебя хоть что-то зависит, можно в крайнем случае просто убежать, а там?

— Убежать я тебе не дам, а внизу у него есть занятие — искать выход. Если мы погибнем, то погибнет и он. Так?

— Так…

— Значит, он бы погиб и в том случае, если бы остался с нами. Так?

— Возможно, но не факт…

— Это еще почему? — коротышка даже удивился. — Сам же сказал, что в пещере спокойнее…

— Здесь наверху немало шансов, чтобы выжить. Например, убежать, пока вы будете биться с тварями…

— Строишь планы? — Берг усмехнулся. — Поверь, у тебя такой возможности не будет, и у него тоже. Так объясни, в чем разница — если здесь смерть и там?

— Разница в выборе…

— Запомни, ученик, не мы выбираем свою судьбу, а она нас, — Берг отвернулся к стене. — Опасная иллюзия считать, что от тебя хоть что-то зависит в этом мире. Ты-то уже должен это понимать — не собирался оказаться в этом мире, а находишься здесь. Не желал стать учеником королевы, а уже бредешь с нами. Много ли от тебя зависело?

— Кое-что, — Костик помрачнел, понимая, что коротышка прав. От него ничего не зависело. Он только барахтался на поверхности, чтобы не утонуть, а все остальное шло не от него. — Возможно, удастся что-то еще.

— Надеяться можно на несбыточное, в этом основа всех религий, тут главное не переборщить, — последние слова Берг добавил совсем сонным голосом. — Через пару часов выходим. Если к битве придешь не отдохнувшим, то уменьшишь свои шансы на выживание. Спи!

— Можно подумать, что вы знаете, куда идти и как долго… — пробурчал Костя, укладываясь. — Даже я этого не знаю…

— Скоро узнаем, — проговорила из темноты королева. — Спи, мне тоже надо отдохнуть, от моей силы будет зависеть твоя жизнь, поэтому заткнись!

Костик отвернулся, перед глазами все стояло удивленное лицо Наджеса, когда он падал в карстовую воронку, и как за ним наблюдало бесстрастное лицо демона.

Когда-нибудь, может быть даже через пару часов, они точно так же убьют его, не задумываясь, решая свои непонятные для него задачи…

Он никому не нужен здесь. А там в таком далеком, родном, но очень недоступном мире, не спит по ночам мама. Она ждет его, прислушиваясь к шагам по ночам в подъезде. Она не знает, где он. И никто не знает… даже он сам.

Что от нас зависит? Да почти ничего…

Берг прав.

Все-таки усталость свалила меня с ног, когда я вышел в очередной зал — впрочем, какая разница, сколько идти и сколько отдыхать, если неизвестно куда идешь?

Я шел просто так, значит и отдыхать мог, когда хотел. Все равно все было бессмысленно, так же, как и вся моя жизнь, да и любая другая. Разве мы все не так же бредем неизвестно куда и неизвестно зачем?

Да и конец пути у всех один, поболел немного и умер, недоуменно глядя в потолок, вспоминая давно забытых богов и готовя ответную речь для привратника на небесах.

Мне безразлично, когда умирать и где — долгов на мне нет, детей тоже. Никто и не вспомнит о том, что я жил. В богов не верю, а если же они все-таки существуют, то у меня есть оправдание всему, что со мной происходило — вся моя жизнь была ошибкой с самого рождения и совершена была не мной, я лишь следствие ее…