Александр Зотов - Еще один Фэнтезийный мир. V2.0

В этом состоянии Втри находилась с самого утра. Неудачный побег серьезно испортил ее настроение, за что пришлось расплачиваться всем, включая даже гвардейцев, хотя уж они несли наименьшую ответственность в срыве побега.

Причиной же, по которой Фамбер посмел назвать ее «эта девчонка» было то, что в течение последней половины часа Втри пребывала в ванной комнате. Почти все это время он потратил на выслушивание пересказа событий прошедшей ночи, то и дело прерывая его подзатыльниками и бурными изречениями.

Завтрак прошел в атмосфере давящего уныния и беспокойства. Даже несмотря на то, что Втри отказалась от еды и сидела, тупо уставившись в книгу, в паре метров от стола, пища теряла вкус. Сладкие корзиночки землянистого цвета, наполненные чем-то фиолетовым и маслянистым, так полюбившиеся Шусу, уже приобрели горьковатый вкус депрессии и хрустели на зубах, как будто бы крем смешали с толченым стеклом, а плоды, похожие на яблоки, но при этом по вкусу походившие на тушеную курицу, приобрели неуловимый, но ощущаемый привкус тухлятины.

После еды, вместо того, чтобы ходить из угла в угол, посол Лендала сидел на подушках, прислонившись к стене и пытаясь читать дневник Энфара, который мог поднять настроение лишь законченного маньяка — некрофила. Шус же тупо смотрел на спичку, которая даже воспламенятся не хотела.

В дверь постучали. Фамбер лишь поднял голову, в то время, как если бы это произошло вчера, он вскочил бы на ноги и бросился к двери. Ведь само по себе это было довольно необычно. Тюремщикам в принципе не положено предупреждать о желании войти. Что же касается данного отряда гвардейцев, то он в принципе старался не пересекаться с послом. Сами гвардейцы были в некоторой растерянности. Ведь им приказали оставаться здесь до дальнейших распоряжений уже три дня назад. И с тех пор не поступало никаких распоряжений или хотя бы смены.

— Уважаемый господин посол, пусть дождь прольется на вашу голову, разрешите ли вы мне Маза-Ульг-ахрг-Сахома-Сахрог-ра-Хаар, Эларанд-Полан-утас-Ик-Сильсинь-Ден-нарз, войти?

— Да, конечно… — отстраненно ответил Фамбер. Пару долгих секунд он переваривал полученную информацию и когда, наконец, понял, кто пришел, вскочил на ноги, как мог расправил мантию и повторил, — то есть… Да, разрешаю.

В последнее предложение волшебник постарался вложить всю глубину гордости, каковую он испытывал, будучи послом такого великого государства, как Лендал. Господин-заведующий-первым-приемом-гостей-халифа, проявляя вежливость, присущую царедворцам халифата, дождался именно этого официального разрешения и только после этого вошел.

— Не ожидал увидеть вас, — удивленно произнес Фамбер, смутно припоминая, что этот самый старичок, который несколько дней назад говорил, что он проводит послов лишь при первой аудиенции.

— Некоторые обстоятельства изменились, уважаемый господин посол, — уклончиво ответил Эларанд.

— И какие же? — уточнил Фамбер.

Старичок проигнорировал вопрос волшебника. Вместо этого он произнес:

— Пусть дождь прольется на вашу голову, уважаемый господин посол. Я, Маза-Ульг-ахрг-Этаг-Сахома-Сахрог-ра-Хаар, Эларанд-Полан-утас-Ик-Сильсинь-Ден-нарз, прошу богов, чтобы в тот день, когда я встретил вас, вечно лился дождь, уважаемый господин посол, и спешу сообщить вам, что величайший из великих, путь дождь вечно льется на его голову, вызывает вас.

— Вы разве уже не переставлялись? — спросил волшебник.

— Да, но… — замялся старичок, — вы должны понять, уважаемый господин посол, сложившиеся обстоятельства не совсем типичны. В ситуациях, подобных этой, церемониал обязывает… скоро вы все узнаете, уважаемый господин посол. Халиф приказал явиться не только вам, но так же вашему слуге.

— Мне? — поразился Шус. — Но я вовсе не…

— Как будет угодно величайшему из великих, — прервал ученика Фамбер, — дайте нам лишь несколько минут на сборы.

— Как будет угодно уважаемому господину послу, — произнес Эларанд после чего вышел, прикрыв дверь.

— Не нравится мне все это, — произнес волшебник. — Шус, разыщи мою шляпу. И посох… вначале стража, теперь эти намеки. Втри, девочка моя, — обратился волшебник к ведьмочке, — если мы не вернемся в течение… до вечера… то думаю, что мы уже не вернемся.

— Сделаю все, что смогу, — заверила волшебника Втри, — в конце концов, я ведь обещала.

— Только без глупостей. Не пытайся воевать со всем халифатом. Если поймешь… словом, постарайся добраться до Лендала. Тебя примут даже без моих рекомендаций.

— Вы думаете, что все так плохо, господин Фамбер? — спросила Втри.

— Все может быть.

— А что насчет договора?

— Не беспокойся об этом. Шус, поторопись!

Волшебник принял из рук своего ученика посох и шляпу. Уже у самой двери, он обернулся:

— Еще кое-что…

— Да, господин Фамбер?

Втри приготовилась услышать что-то вроде: «Втри, девочка моя, из тебя получится отличная волшебница» или «передай, что в последние дни своей жизни, когда в глубоких подземельях халифата меня скармливали разумной протоплазме, я думал о своих учениках и величии Лендала», однако вместо этого волшебник произнес:

— Втри, позаботься о том, чтобы дневник Энфара попал в руки профессор Сэйлэнара. Если же он пропадет, я тебя даже с того света достану. И не надейся, что тебя пустят на порог университета без него. Я позабочусь об этом.

Что-то в голосе волшебника не оставляло место для сомнений. Можно было быть уверенной, что именно так и будет.

— Так все-таки, что произошло? — обратился волшебник к Эларанд-Полан-утас-Ик-Сильсинь-Ден-нарзу, — что это за изменившиеся обстоятельства?

— Боюсь, я не могу говорить об этом, уважаемый господин посол, — ответил Эларанд, — вы все поймете.

Волшебник недовольно кхмыкнул, но промолчал.

В течение нескольких минут они шли молча. Шус с трудом поспевал за учителем и старичком, хотя возраст Шуса несколько раз укладывался в возраст волшебника, а том, сколько раз он укладывается в возраст старичка, Шус даже думать не хотел, да и на больные ноги он никогда не жаловался. Но Шуса отягощал мешок, в который он собрал самые необходимые, по его мнению, вещи. Те, что он успел собрать за те пару минут, в течение которых Фамбер давал указания Втри. В список этих вещей входили: его старые штаны (верхнюю часть своего гардероба Шус не нашел), чугунная сковорода, остатки завтрака, два серебряных ножа, хоть он и понимал, что серебро — не самый прочный метал, но других во дворце не было и книжка с картинкой девушки в красивом платье на обложке.

Спустя пару коридоров их провожатый нарушил тишину:

— Скорее всего величайший из великих потребует признания.