Терри Брукс - Меч Шаннара

На близком расстоянии лагерь уже не казался таким необъятным, но, тем не менее, его масштаб и размеры поистине впечатляли. Когда Флик минует внутреннюю линию сторожевых постов, ему придется пробираться дальше мимо тысяч спящих гномов и троллей, мимо сотен костров, достаточно ярких, чтобы обнаружить его личность. Малейший просчет мог сразу выдать его.

Продвигаясь вперед, Флик интуитивно почувствовал, что ему стоит задержаться у линии внешних костров, чтобы хорошенько рассмотреть гномов и троллей, которые по тем или иным причинам бодрствовали. Однако юноша был вынужден сразу же подавить возникшее желание ввиду того, что оставалось катастрофически мало времени. Хотя в своей прошлой жизни юный житель Долины не раз встречался с гномами и троллями, представители этих двух рас оставались для него загадочными и до конца непонятными. За время их долгого похода в Паранор ему не раз приходилось сражаться с дикими злобными гномами, несколько раз даже врукопашную. Но каждый раз они были только врагами, угрожавшими его жизни. Он также ничего не знал о натуре троллей, об их внутреннем мире и характерных особенностях этих людей, которые жили обособленно в гористых местностях на севере страны. Но… надо было идти вперед.

Флику удалось удачно миновать охрану, и вскоре его фигура, закутанная в длинный плащ, уже стояла среди спящих гномов и троллей. Часовые продолжали смотреть в темноту отсутствующим взглядом, не заметив быстрого проникновения юноши в свой стан. Флик еще плотнее запахнул полы длинного плаща и ниже надвинул капюшон. Его лица почти не было видно, а желтые руки выдавали в нем гнома. И, глубоко вдохнув холодный ночной воздух, Флик осторожно пошел вперед. Назад пути не было.

Это была страшная ночь. Все события этой ночи глубоко отложились в памяти юноши и стали неизгладимыми. И в то же самое время многие подробности его проникновения в лагерь врага забылись или воспринимались как сплошной кошмар, безумное видение или галлюцинация, от которой холодело сердце. Возможно, этому в немалой степени способствовал густой стелющийся дым от костров, из-за которого все происходящее было похоже на сон. Кроме того, это также могло быть печальным следствием болезненного функционирования усталого мозга, которому не было суждено понять тайну мистических созданий и тем более смириться с мыслью о том, что встреча с этими непредсказуемыми злобными существами неотвратима. Ночь тянулась медленно, минуты складывались в бесконечные часы, когда юный житель Долины осторожно прокладывал свой путь через огромный лагерь, скрывая свое лицо от света костров. Кругом лежали и спали гномы и тролли, и, если бы юношу узнали, его бы тотчас убили. Временами, когда Флик пробирался через спящих воинов, ему казалось, что его заметили, и сердце юноши останавливалось от ужаса и страха. В отчаянии он хватался за нож и готов был драться с врагами до конца. Ему мерещилось, что многие уже знают, что он обманщик, и юноша боялся, что его сейчас остановят и окончательно разоблачат. Но люди, встречавшиеся ему на пути, всегда проходили мимо, их головы были опущены, и они целиком были заняты собственными делами. И к своему великому облегчению Флик на какое-то время чувствовал себя одиноким и забытым среди чужой и страшной многотысячной толпы.

Несколько раз он проходил совсем близко от людей, которые негромко разговаривали и шутили. Они наклонялись над живительным теплом костров, потирая руки и согревая лица в их ярком пламени. И никому не было дела до юного жителя Долины. Дважды, может быть, трижды, они кивали ему, приняв его за своего, когда Флик проходил мимо. Бедному юноше, впервые оказавшемуся в подобном положении, все время казалось, что его вот-вот узнают и схватят и он так ничего и не узнает о судьбе Ши и Эвентина, а также о Мече Шаннара.

Прошло уже несколько часов, как юноша проник в лагерь. Он бродил и бродил среди спящих и бодрствующих гномов и троллей и с отчаянием думал, что ему, по всей вероятности, так и не суждено узнать то, что поручил ему Алланон и что волновало его больше всего. Уже приближался рассвет, а Флик все шел, зорко всматриваясь в спящие лица. Палатки были украшены флагами северных армий, перед ними не было охраны, и нельзя было даже предположить, кто находился внутри этих палаток. Он прислушивался к обрывкам разговоров гномов и троллей, которые не спали, и нередко совсем близко приближался к говорящим. Однако язык троллей был незнаком Флику, а то немногое, что он понял из скомканной речи гномов, было бессодержательным и ненужным для Флика и его друзей. Создавалось такое впечатление, что никто в этом лагере не знал о двух исчезнувших людях и Мече, как будто их никогда и не привозили в лагерь. В душу Флика закралось сомнение: неужели Алланон ошибся, направив его в этот лагерь?

В который раз Флик с тревогой смотрел в ночное небо. До рассвета оставалось всего несколько часов. На какое-то мгновение его охватила паника, он понял, что он не успеет найти дорогу назад и при дневном свете его схватят. Но потом, обуздав страх, он сообразил, что сможет в утренней неразберихе проскользнуть обратно.

Внезапно в темноте справа послышались движение и шум шагов, и в свете костров возникло четверо огромных солдат-троллей, которые были хорошо вооружены. Почти импульсивно, а не сознательно Флик упал в нескольких ярдах от них, притворившись спящим. На самом деле юноше не терпелось узнать, куда они могли пойти ночью в полном снаряжении. Тролли двигались под прямым углом к тому пути, который выбрал Флик. Когда тролли отошли на значительное расстояние, юноша поднялся и стал осторожно следовать за ними.

По мере того, как они шли, Флик заметил, что внешний вид лагеря стал значительно меняться. Появилось больше палаток, чем раньше, в некоторых из них светился огонь и было видно, что там не спали, а за приоткрытыми пологами были видны двигающиеся силуэты людей. Здесь к тому же было меньше солдат, спящих на прохладной земле, но зато было больше часовых, расхаживающих между горящими кострами, в свете которых Флику было гораздо труднее прятаться. На свой страх и риск юноша бесшумно шел за ними, как будто он был один из них. Они проходили мимо многочисленных часовых, которые коротко приветствовали их и наблюдали, как они шли, и никто не пытался задать вопрос закутанному в плащ гному, который почти не отставал от них.

Внезапно тролли повернули влево и остановились около длинной низкой палатки, охраняемой целой группой вооруженных троллей. Флик не мог идти с ними дальше или повернуть назад, ему оставалось только одно — принять рассеянный вид и прошествовать мимо палатки. Он так и сделал. Солдаты не усмотрели в этом ничего странного или необычного и лишь молча наблюдали, как юноша проходил мимо.